Репрессии в Теси


Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края. Комментарии председателя Красноярского общества «Мемориал» Алексея Бабия1

Проект «Книга памяти…»

Местные «Книги памяти жертв политических репрессий» (районные и даже  сельские) — очень важное явление. Они частично основываются на краевой «Книге памяти….», но в основном — на местных материалах. Самое главное — память, которую бережно сохраняют неравнодушные люди. Благодаря этим книгам собираются и систематизируются сведения, которые другим путём собрать очень сложно. Они служат хорошим подспорьем для создания краевой «Книги памяти…»

Воплощения идеи этого проекта мы давно добивались. Впервые собрались 9 марта 1988 года, учредили общественную организацию, которая потом стала называться «Красноярское общество «Мемориал», и первое, что сделали — стали заполнять карточки на репрессированных.  И картотека эта растет. Преобразовалась в электронную базу данных. Сейчас в ней сведения на 165 000 человек. Это далеко не все. Ориентировочное количество человек, которое связано с репрессиями в Красноярском крае, — около миллиона человек.

В 2003 году нам удалось добиться от краевой администрации решения об издании краевой «Книги памяти жертв политических репрессий». С тех пор ежегодно выходит очередной том. Главный исполнитель — Архивное агентство Красноярского края. Кроме «Мемориала», в издании участвуют архив РУ ФСБ России по Красноярскому краю, архив ГУ МВДРоссии по Красноярскому краю, краевая прокуратура.

В «Книгу памяти…» вошло 50 009 человек, арестованных на территории Красноярского края. Это все, кого «удалось найти» в местных архивах. Однако часть архивно-следственных дел «ушли» в другие регионы, часть утрачена. На самом деле арестованных было больше, но сейчас мы не можем их установить.

Однажды задумались: почему бы нам такую же работу не делать по раскулаченным? Это немного сложнее, потому что документы находятся в основном не в Красноярском, а в районных архивах, есть проблемы с административным делением края — районы делились, срастались, переименовывались, и иногда сведения об одной и той же семье рассредоточены по разным архивам.

Арестован, раскулачен, лишен прав…

Первым делом надо сообразить, что произошло с этими людьми? Были они (он, она) арестованы или депортированы? Это примерно одна и та же история. Если был арестован, тогда нужно обращаться в ФСБ соответствующего региона. Если был арестован на территории Красноярского края, то — в ФСБ Красноярского края, по адресу 660017 г. Красноярск, ул. Дзержинского,18. Если в архиве ФСБ сведения есть, то там ответят по существу запроса.

Были спецпоселенцами? Можно смотреть на нашем сайте «Мемориал». Если же события произошли в другом регионе или в другой стране, тогда нужно писать по назначению: в Украине — в СБУ, в Беларуси — в КГБ и соответствующие архивы других областей.

Если человек арестован, то рассматриваются два варианта: либо он был расстрелян (и на этом история заканчивается), либо дали срок, тогда можно поискать, в каких лагерях это было.

Многие базы данных выложены в интернет. Если нет в интернете, то самое простое и самое надежное — запросить в Москву, в главный информационный центр МВД Российской Федерации. Это по адресу: Москва, ул. НовоЧеремушкинская, 67.

Если события с раскулаченными, то здесь два вида информации. Первый — это списки лишенцев, которые существуют там, где они жили, например, Березовский район, Большемуртинский… А если их выслали куда-то, то с этим маленечко хуже: эта информация должна быть в информационных центрах УВД города Красноярска. Но вся проблема в том, что по категориям раскулаченных в 1959 году вся учетная информация в милиции была уничтожена. По сроку хранения считалось, что она больше никогда не понадобится. В 1947 году всех раскулаченных сняли со спецпоселения. 10 лет прошло, никто тогда не знал, что в 1991 году выйдет «Закон о реабилитации…». Если раскулаченных выслали в Томскую область, то можно сказать, что «им повезло»: потому что теперь подтвердилось, что они были высланы. В других регионах сложно: там приходится доказывать через суды, через свидетелей, что они были на высылке…

По другим категориям репрессированных проще: например, картотека по депортированным немцам сохранилась в прекрасном виде. И можно обращаться по адресу: отдел спецфондов Главного управления МВД России по Красноярскому краю. Адрес у них, как ни странно, тот же самый: 660017 г. Красноярск, ул. Дзержинского, 18. Лучше принести с собой все нужные документы.

Зачем люди обращаются за реабилитацией?

Бывает, обращаются по соображениям моральным: мол, мой папа или мой дед… были «врагами народа». И сами, и семья понесли моральный ущерб. По «Закону о реабилитации» им полагается вернуть доброе имя…

В 90-е годы были живы многие дети и даже сами раскулаченные. Для них было важно получить материальную компенсацию. Это вторая категория.

И третья: многие люди стали интересоваться сейчас своей родословной. Это категория начинает быть популярной, люди начинают искать свои корни.


Дети тесинских репрессированных

Что делать человеку, у которого нет семейных архивов? Есть только фамилия репрессированного… Например, если человека сослали в Красноярский край, на него, как минимум, заведена карточка. В архиве—это картотека алфавитная, и поэтому если известна фамилия, да еще и отчество, с годом рождения — то это «подарок судьбы». Иначе, могут быть варианты.


Протоколом утверждены 8 кулацких хозяйств

Наша «Книга…» делается не так, как делаются «Книги памяти…» по раскулаченным в других регионах. Мы не ограничиваемся районными списками лишенцев и временными рамками 1929—1933, а берем существенно шире.

Во-первых, во время раскулачивания не только лишали имущества и высылали из села. Была ещё так называемая первая категория раскулаченных, которых арестовывали, отправляли в концлагерь, расстреливали, а их семьи — ссылали. По масштабам расстрелов 1930—31 гг. эта категория уступает только Большому террору 1937—1938 гг.

Во-вторых, раскулачивание вызывало среди крестьянства негодующие разговоры, недовольство. Были склонны, что называется «бухтеть». И в начале тридцатых годов в деревне производилось довольно много арестов. Это тоже имеет отношение к процессу раскулачивания. И, в-третьих,—Большой Террор 1937—1938 гг. С XX-го съезда КПСС и речи Н. С. Хрущёва на ней, считается, что репрессировалась некая элита: партийные деятели, деятели культуры ит. п.На самом деле в НКВД эта операция называлась «антикулацкой», направлена была в основном против крестьян, которые раскулачены, проживали в спецпосёлках или бежали оттуда. Достаточно процитировать первые три категории репрессируемых из известного приказа НКВД № 00447:

«1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность»…

Если посмотреть на нашем сайте «Мемориал» списки расстрелянных в 1937 году, то там — за редким исключением — раскулаченные крестьяне.


Бедняк… середняк… зажиточный

Что всё это означает? Сначала надо по районным архивам составить список лишенцев, а потом каждого человека проверять не только по красноярской «Книге памяти…», но и по «Книгам памяти…» других регионов. Сбежал крестьянин от раскулачивания на Сахалин—но его в 1937 году и там достали. Выслали крестьянина из Минусинского района в Томскую область — но и там в 1937 году расстреляли.

Мы эту работу делаем, результаты очень интересные. К сожалению, в «Книгу памяти…» попадают не все лишенные избирательных прав, а только те, кого выслали из села или у кого экспроприировали имущество (именно экспроприировали, а не изъяли за неуплату налогов). Таковы требования Закона о реабилитации. Я считаю, что это неправильно и реабилитировать нужно всех «лишенцев». Потому что лишение избирательных прав не сводилось только к тому, что человек не мог участвовать в выборах как кандидат и как избиратель (хотя это само по себе является нарушением прав человека). Страдала при этом вся семья — детей нередко выгоняли из школы, вместо армии призывали в тылоополчение (что-то вроде трудармии). А главное — хозяйство облагалось вместо ЕСХН (единого сельскохозяйственного налога) — индивидуальным налогом, который назначался очень произвольно и по сравнению с ЕСХН был больше в разы, а бывало — и в десятки раз. Конечно, это приводило к быстрому разорению семьи (обычно за год-два).

Введение индивидуального налога для лишенцев было не экономическим, а абсолютно политическим деянием, направленным на то, чтобы разорить крепкого крестьянина, выдавить его из села и ускорить коллективизацию. Поэтому я считаю, что индивидуальное налогообложение «лишенцев» есть политическая репрессия. Увы, «Закон о реабилитации жертв политических репрессий» так не считает…


Пример убийственного налога

Письма одобрения

В заключение скажу о том, что меня больше всего поразило в крестьянских делах. О чем я не подозревал. Это так называемые «письма одобрения».

Ещё с советских времен у нас считается, что беднота с энтузиазмом пошла против зажиточных. В советские времена это считалось плюсом, потом — минусом. На самом деле, после проработки более 10000 дел в районных архивах, вырисовывается совсем другая картина. Раскулачивание — это была операция ОГПУ. Уполномоченный приезжал в село, собирал актив бедноты, вместе с ними утверждал список на выселение, который затем шёл в сельсовет, а оттуда в райисполком. Но «актив» — это была не вся беднота и даже не большинство. Это был десяток-другой человек: лодырей и пьяниц. А вся беднота и середняки, наоборот, писали в райисполком письма -поручительства, в которых просили отменить высылку или лишение прав для того или иного крестьянина. Эти письма назывались «Письма одобрения» или «Оправдательные приговоры», я их встречал сотнями, в каждом втором-третьем деле. Меня это поразило… Примерно, письмо выглядит так: «Мы крестьяне такого-то села или такой-то деревни… пишем, что такой-то—никакой он на самом деле не кулак. Он помогал крестьянам». И так далее… «…И просим вернуть ему избирательное право и вернуть из ссылки. Берем на поруки, мы за него ручаемся». Подписи. Отдельный столбец — средняки, а дальше идут бедняки. Причем, на лицевой стороне листа не хватает места, переворачивают на обратную и — весь заполняют подписями.

Крестьяне за своих заступались, но результат это давало очень редко. Власть, как правило, игнорировала эти письма. Помню всего несколько случаев, когда вернули права. Но сам по себе факт удивительный, историкам малоизвестен. Историки — по разным причинам — не работали со списком лишенцев. Они работали с какими-то другими документами.

В работе над «Книгой памяти…» мы движемся по алфавиту имен районов. Сейчас находимся в районе буквы «И». Минусинский район планируется сделать примерно в 2019 году. Будем рады, если вы, наши читатели, представите нам сведения о раскулаченных семьях, документы, фотографии и т. д.

Нас интересуют сведения обо всех репрессированных, связанных с Красноярским краем. Посмотрите на нашем сайте memorial.krsk.ru — есть ли там эти сведения. Если нет — присылайте: memorial@maxsoft.ru, 660049, Красноярск, а/я 25491, Красноярское общество «Мемориал».

 

1 Алексей Бабий, председатель Красноярского общества «Мемориал», руководитель рабочей группы по изданию «Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края». член Союза российских писателей


Оглавление

На главную страницу