Из Сибири в Сибирь (сборник памяти саянцев, пострадавших в годы политических репрессий) часть 2


По ком звонит колокол…

Трубицин Иван Трофимович 1901 г.р.
Уроженец Омской области, д. Дурново.
Репрессирован 4.10.1937 г.
Умер в лагере 16.04.1943 г.
Похорон в окрестностях бывшего Тугачинского лагеря.

После реабилитации И.Т. Трубицина на территорию бывшего лагеря дважды приезжал его сын. Хотел найти могилу отца. С охотниками ходил по берегам реки Игиль, искал могилы с номерами заключенных. Но тайга все поглотила. Вернулся домой. В архивах нашел фотографию отца, заказал металлокерамическую плитку. Приехал второй раз в окрестности реки Игиль. Вместе с охотниками сделали затес на лиственнице и прикрепили фотографию Трубицина Ивана Трофимовича. Сегодня окрестили это место «Портрет».


Карафеев Прокопий Алексеевич 1903 г.р.
Уроженец Урала, русский, малограмотный.
Проживал в с. Нагорное, Саянского района.
Работал в колхозе «Победа» бригадиром лесорубов, сплавлял лес.
Обвинен по ст. 58 -10 УК РСФСР. Приговорен 17.09.1937 тройной УНКВД КК к ВМН.
Расстрелян 25.09.1937 в г. Канске.
Реабилитирован 30.06.1989 прокуратурой КК (П-18151).

Приехал домой с лесосеки, истопили баню. Вымылся, попил чай и сказал фразу «Теперь и умереть не страшно». Подъехала машина, в дверь постучали. Дверь открыла жена…Арестован 6.07.1937 г. Родные не видели больше отца с момента ареста. Три дочери и сын росли с матерью. Жена Прокопия, Пелагея, жила до последнего своего дня в селе Нагорное. Прокопий Алексеевич реабилитирован 30.06.1989 прокуратурой КК (П-18151).


Петухов Лука Михайлович. Родился 1887 г.р.
Уроженец Тамбовской губернии, русский. Из крестьян. Трижды был арестован за КРД. Проживал в с. Агинское Саянского района КК.
Работал бухгалтером в РайФО Саянского Райсполкома.
Уволен 27.09.1937 г. Арестован 4.11.1397 г. Содержался в Канской тюрьме. Обвинения в КРД.
Приговорен 05.02.1938 г. тройкой УНКВД КК к ВМН. Расстрелян 15.08.1938 г. в г. Канске.
Реабилитирован 03.03.1956 г. Красноярским Крайсудом (П-10187).

Подпись на обратной стороне фотографии
Петухов Лука Михайлович, 1988 г.р., уроженец г. Томска.
Это подпись сделана рукой Алевтины Лукиничны, старшей дочери Луки Михайловича. А в дате рождения, видимо, описка.

Петухов Лука Михайлович служил писарем в одном из отрядов армии Колчака. Так рассказывала его старшая дочка Алевтина Лукинична. По другим сведениям, он был денщиком. Видимо, при каком-то офицере.

После разгрома армии Колчака Петухова Л.М. судил революционный суд (или трибунал).

До Гражданской войны он с семьей жил в городе Томске.

По решению суда ему было запрещено проживание в городе, а предписано поселиться в с. Агинское. Сюда же впоследствии переехала и его семья. Тем же решением суда указывалось, что за Лукой Михайловичем будет установлен надзор и, в случае неблагонадежности он будет арестован.

В Агинском Лука Михайлович устроился бухгалтером. Жизнь постепенно налаживалась. Семья переехала из съемной квартиры в собственный дом.

Но когда в стране начались повальные аресты, Луку Михайловича арестовали, отправили в Тугачинский Краслаг, а оттуда по этапу в г. Канск. Дорогой, видимо, его расстреляли, т.к. о нем, больше никогда не было никаких вестей.

Семья, как врага народа, тоже была наказана: конфисковали корову, отобрали швейную машину, которой наградили Зинаиду Ивановну, жену Луки Михайловича, за хорошую работу в школе. В доме, правда, оставили, но уволили с работы, исключили из профсоюза. Ученикам школы приказали уничтожить все фотографии учительницы Зинаиды Ивановны. Но многие родители учеников не позволили это сделать. Фотографии прятали в подполье, в погреба (из воспоминаний ученика Зинаиды Ивановны, Доняева Василия Тимофеевича, впоследствии директора Тугачинской средней школы)

Семья оказалась без средств к существованию. Трое детей и престарелая мать, да и сама она, оказались на грани голодной смерти. И тогда отчаявшаяся женщина написала письмо Н.К. Крупской. Ответ пришел довольно быстро. Зинаиду Ивановну восстановили на работе и в профсоюзе.

А Луку Михайловича, спустя годы, реабилитировали.

На фотографии Петухова Зинаида Ивановна, жена Петухова Луки Михайловича.


Вильчицкий Александр Степанович. 1923 г.
(Вариант фамилии Вельчицкий).
Родился в 1900 г., Минская губ., Белорус; учитель средней школы.
Проживал: Ребрихинский р-н, с. Ребриха.
Арестован 18 декабря 1937 г.
Приговорен: Особое совещание при НКВД СССР
11 февраля 1938 г., обв.: по ст. 58-2, 6,9,10,11.
Приговор: ВМН. Расстрелян 27 марта 1938 года. Место захоронения – г. Барнаул. Реабилитирован 29 апреля 1958 года военным трибуналом СибВО, дело прекращено за отсутствием состава преступления.


На фотографии род Вильчицких.
Четвертая в дальнем ряду (стоя), директор Гладковской школы Юркова (Вильчицкая до замужества) Любовь Анатольевна.
Правнучка расстрелянного Вильчицкого Александра Степановича.

Добрый день!

Я, Юркова Любовь Анатольевна, проживаю в село Гладково Саянского района Красноярского края, обращаюсь к вам за помощью.

Моя мама, урожденная Вельчицкая Лилия Алексеевна, в1937 году четырехлетней девочкой (как все мы читали по ее документам) попала в детский дом г. Змеиногорска Алтайского края. О родных она ничего не помнила. Свидетельство о рождении только добавляло тайн. Судите сами: В графе «данные о матери» стояла только фамилия – Вельчицкая; полностью совпадала дата рождения и дата выдачи документа - 22 июля 1937 года , место рождения не указано, место регистрации – село Ребриха, Райбюро ЗАГС

В 1998 г. я пыталась заняться поисками маминых родственников, но безуспешно. Примерно в это же время впервые обратилась в вашу передачу, правда, тогда она называлась «Ищу тебя!». Спустя несколько лет я снова обращалась к вам. Ответа не получила. Но желание продолжать поиски осталось.

И вот совсем недавно, в декабре 2010 года , нам удалось лишь слегка приоткрыть завесу тайны. В интернете в «Книге памяти жертв политических репрессий Алтайского края» я увидела знакомую с детства фамилию. Вот что там было написано:

Поняла: этот человек – мой дед.

Почему я решила, что он мог быть моим дедом? Есть много совпадений.

Во-первых, совпадают фамилии. Во-вторых, по возрасту он вполне мог быть маминым отцом (1900-й и 1933-й гг. рождения). В-третьих, мама попала в детский дом в возрасте четырех лет, т.е. в 1937 году, и арестован Вильчицкий А.С. в этом же году. В-четвертых, совпадают место регистрации мамы и место проживания арестованного – село Ребриха.

Нет совпадения в имени и отчестве (Алексей Иванович – так в свидетельстве о рождении мамы, и Александр Степанович – так в статье «Книги памяти»). Но в свидетельстве о рождении мамы есть еще две загадки: 1) имя и отчество ее матери отсутствуют, 2) совпадают полностью дата рождения мамы и дата выдачи документа.

В интернете были найдены адреса некоторых архивных служб в Алтайском крае и Белоруссии, по этим адресам были отправлены запросы.

Еще через некоторое время мы получили справку из краевого государственного учреждения «Государственный архив Алтайского края». В этой справке буквально говорится следующее: «По документам архивного фонда Управления ФСБ РС по Алтайскому краю «Архивно-следственное дело по обвинению Вильчицкого А.С.» за 1937- 2007 гг. установлено, что Вильчицкий (Вельчицкий, Вильчинский) (так в документе) Александр Степанович родился 15.02.1900 в «м. Мир быв. Новгородского уезда Минской губ., ныне Польша» (так в документе), «белорус, гражданин СССР с 1928 г., до этого подданный Польши» (так в документе), «образование среднее, окончил реальное 7-классное училище в 1920г. В г. Ростове-на-Дону, беспартийный, в Польше состоял в партии Белорусской рабоче-крестьянской громады в 1926 г.»(так в документе).

Вильчицкий А.С. был арестован Ребрихинским РО НКВД 18.12.1937 по обвинению в том, что «занимался шпионажем в пользу одного из иностранных государств» (так в документе).
Согласно протоколу допроса от 29.12.1937, состав семьи Вильчицкого А.С. был следующий: «жена – Юхнович Татьяна Яковлевна, 32 года, домохозяйка, дочь – Вильчицкая Лилия (Лилия!- именно так зовут мою маму) Александровна, 3 года, жили при мне и на моем иждивении в с. Ребриха, Ребрихинского района Алтайского края, сестра - Бельская Антонина Степановна, учительница в г. Н.Борисов БССР, отец - Вильчицкий Степан Мартынович, 63 лет, мать – Вильчицкая Елена Георгиевна, 60 лет, братья: Николай, 39лет, и Георгий, 32лет. Все проживают в м. Мир Новогрудского воеводства в Польше» (так в документе).

Вильчицкий А.С. был осужден Комиссией НКВД СССР и Прокурора СССР 11.02.1938 по ст. 58-2,6,10,11УК РСФСР и приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 27.03.1938 в г. Барнауле.

Дело в отношении Вильчицкого А.С. прекращено по определению Военного трибунала СибВО от 29,04,1958 №459 за отсутствием состава преступления.

Вот такая печальная история открылась нам. Теперь кое - что стало известно о мамином отце, о его ближайших родственниках. Наконец-то узнали имя маминой мамы – Татьяна Яковлевна. Но на этом сведения заканчивались. Из архивного отдела администрации Ребрихинского района Алтайского края (места, где родилась мама, и откуда был арестован дедушка) пришел ответ: «…в архивном отделе Ребрихинского района сведений о семье Вельчицких (Вильчицких) и о Юхнович Татьяне Яковлевне не имеется, так как документы комитета по образованию Ребрихенского района до 1939 года не сохранились». Не сохранились также и похозяйственные книги Ребрихинского сельсовета до 1940 года.

Таким образом, тайна бабушки, Юхнович Татьяны Яковлевны, предположительно 1905 году проживавшей в с. Ребриха, осталась за семью печатями. Что с нею стало после ареста мужа? Почему ребенок был отправлен в детский дом? Где она находилась? Ничего не известно.

Потом стали приходить отклики из Белоруссии. Из г. Борисова подтвердили, что «Бельская Антонина Степановна 1895 года рождения во время оккупации с декабря 1941 года работала в народной школе №1, проживала по адресу: ул. Мирная, д. 55а. Ее муж, Бельский Петр Кузьмич, 1887 года рождения, уроженец г. Барановичи, с 1942 года работал учителем в школе №3 (размещение школы не указанно), о наличии у них детей сведений нет».

В другом документе из г. Борисова сказано, «что в документах архивного фонда «Борисовский городской отдел народного образования» в сведениях об учителях и технических работниках по 1-ой НСШ (так в тексте) г. Н. Борисова значится»:

ФИО Год рожд. Национальность Заним. должность Образование Соц. Проис. Сем. положение Адрес Местожит. партийность
Бельская Антонина Степановна 1895 белоруска Учительница Им. Зв. Уч. (так в тексте) Крест. замужем Ул. Ленинская Д.55а б\п

И еще один отклик из Белоруссии из «зонального государственного архива в г. Новогрудке»: «В документах архивного фонда Мирского поселкового Совета депутатов трудящихся в частично поступивших в хранение малочисленных дохозяйственных книгах улиц г. П. Мир за 1951 год значится следующая семья:

Хозяйство №97, Ленинский переулок –
1. Вильчицкая Вера Викентьевна, глава семьи, 1903 года рождения, белоруска, грамотность – сред., место работы – колхоз «Заря»;
2. Вильчицкий Аркадий Николаевич, 1929 года рождения, грамотность – 10 кл., занятие – учится в школе;
3. Вильчицкая Елена Мартыновна (Мартиновна), мать мужа, 1872 года рождения, занятие – не работает.

В хозяйстве числится 8,25 га пашни, 0,50 га огорода, 0,20 га сада, 0,50 га луга. Имеется 1 рабочая лошадь, 1 корова, 2 свиньи. Имеется конная молотилка в 2 лошадиные силы.

В документах архивного фонда Мирского районного Совета депутатов трудящихся и его исполнительного комитета Барановичской области за послеоккупационный период (с июля 1944 г.) в личных делах кулацких хозяйств за 1947 г. Имеется личное дело Вильчицкой Веры Викентьевны, проживающей в г. п. Мир, ул. Завальная (Ленинградская), №97.

Решением Мирского Райисполкома №309 от 12 сентября 1947 г. хозяйство Вильчицкой Веры Викентьевны было утверждено кулацким для обложения сельскохозяйственным налогом на 1947 год с надбавкой. По ее жалобе решение Мирского райисполкома было отменено решением Барановичского облисполкома №912 от 19 19 декабря 1947 г. как неправильное и ее хозяйство было исключено из числа кулацких хозяйств.

В историко-документальной хронике Кореличского района «память» в списке воинов – земляков, погибших и пропавших без вести в 1941-1945 гг., по городскому поселку Мир значится Вильчицкий Николай Степанович, 1897 г. рождения, рядовой, пропал без вести в 1944г».

Здесь в этом документе, вроде как, есть совпадения и в то же время что – то не совпадает:

1) По данным из протокола допроса Вильчицкого А.С. (Николай Степанович Вильчицкий), 1897 года рождения, назван братом дедушки, здесь все совпадает.
2) Из того же протокола допроса родителей Вильчицкого Александра Степановича звали Степан Мартынович и Елена Георгиевна. В последнем приведенном документе отчество матери Мартыновна (Мартиновна), Возраст своей матери в 1937 году Александр Степанович указывает 60 лет, а по этому документу выходит, что в 1937 году ей было 65 лет.

На этом наши поиски обрываются.

Очень хочется узнать: куда исчезла мамина мама Юхнович Татьяна Яковлевна; жив ли мамин двоюродный брат Вильчицкий Аркадий Николаевич; если кто-то из родственников Вильчицких или Бельских жив, хотелось бы встретиться; возможно, у кого – то сохранились старые фотографии маминых родителей и других родственников.

Помогите, пожалуйста. С Уважением, Юркова Л.А.

27.10.2011 г. в №43 газеты «Присаянье» была напечатана статья «Исковерканные судьбы». Заканчивалась статья словами: «…тайна бабушки, Юхнович Татьяны Яковлевны осталась за семью печатями… разыскать родственников в Белоруссии, к сожалению, не удалось… »

У этой истории есть продолжение. В декабре 2011 года, к великому прискорбию, мы узнали, что бабушка, Юхневич Татьяна Яковлевна, вслед за мужем, Вельчицким Александром Степановичем, 06.01.1938 года была арестована, 09.07.1938 г. осуждена по ст. 58-6, 10,11 УК РСФСР и приговорена к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 05.08.1938 г. Казалось бы, вот он, печальный конец нашим поискам, надеждам. Но…

В середине января 2012 г. на работе раздался телефонный звонок:

– Это школа? – спросил незнакомый женский голос.

– Да, это школа.

– А могу я услышать директора?

– Я вас слушаю.

– Люба?

– Да, Люба. (Кто же это может называть меня по имени?)

– Здравствуй, Люба. Я Лидия Георгиевна, двоюродная сестра твоей мамы. Звоню тебе из Белоруссии.

Комок подступил к горлу, несколько секунд замешательства. Неужели произошло чудо?! Неужели они нашлись, незнакомые пока родственники?! Но откуда им известен номер телефона школы? Оказалось все просто. Мое письмо было передано тете Лиде поселковым советом, а телефон школы они узнали из Интернета, нашли сайт нашей школы.

Из телефонных разговоров и дальнейшей переписки я узнала, что в настоящее время живы семеро маминых двоюродных братьев и сестер (пятеро живут в Белоруссии, сестра в Польше и брат в США). Они тоже вели свои поиски, но искали Кима Александровича Вельчицкого, маминого родного брата, о котором она ничего не знала. Видимо, он умер еще ребенком, до рождения моей мамы, потому что ни дедушка, ни бабушка в протоколах допроса не упоминали о сыне. В свою очередь родственники из Белоруссии не знали о существовании моей мамы.

Можно, конечно, представить, как обрадовалась этой новости сама мама. Она в этот же вечер позвонила Лидии Георгиевне.

Полгода мы готовились к встрече. За это время уже многое узнали обо всех живущих ныне родственниках.

А в июле произошло то, ради чего велись долгие поиски. Белоруссия встретила нас теплой солнечной погодой. Вдоль проселочных дорог чинно расхаживали аисты. Поселок городского типа Мир оказался очень уютным, спокойным, невероятно чистым, с цветущими палисадниками и обилием фруктовых деревьев в каждом дворе. Конечно, поразил нас Мирский замок, построенный еще в 16 веке. Сейчас это исторический музей.

На встрече собралось около тридцати человек, четыре поколения семьи Вельчицких. Мы воочию увидели родовое гнездо семьи, бережно хранимое потомками. Сохранилась кузница, в которой трудился прадед Степан Мартынович, кое-что из его изделий. Сохранился старинный колодец, подвал, в котором огромная семья хранила припасы. В годы Великой Отечественной войны местечко Мир (так по-белорусски назывался тогда поселок городского типа) было оккупировано фашистами, но семье каким-то чудом удалось сохранить фотографии примерно с 1912 года. Так что мы увидели и прадедушку, и прабабушку, семерых братьев и сестер деда, их детей. В семейном архиве бережно хранятся видеозаписи с рассказами родственников, уже ушедших из жизни. Так что мы окунулись с головой в историю семьи.

Было приятно чувствовать себя среди новых родственников так, будто мы не впервые увиделись, а знали друг друга всю жизнь, будто расстались на год-два.

Юркова Любовь Анатольевна


Оглавление

На главную страницу