Оптимистическая история строгого режима


Вместо предисловия.

26 марта 1974 г. – ушёл из жизни знаменитый норильский спортсмен, заслуженный тренер СССР и заслуженный рационализатор медного завода Валерий Владимирович Буре.

31 марта 1971 г. родился Павел Владимирович Буре, внук В.В., будущий великий хоккеист, прозванный за океаном «Русской ракетой».

…Мы стояли в вестибюле станции метро, я – прислонившись к колонне, она – лёгкая, стройная, без признаков усталости. Потом ходили по заснеженному бульвару. Пытались беседовать на скамейке, но всё же прохладно, да и прохожие поглядывают – ну и место выбрали для разговоров…

Я её узнал сразу, хоть раньше никогда не видел. Правда, она предупредила, что будет в норковой шубке и выйдет из предпоследнего вагона.

Связывал нас, представьте себе, Город. Главный в нашей жизни, в её и моей. И я (северяне это поймут) с первого взгляда ощутил её родным человеком. Полагаю, что и она почувствовала нечто схожее.

Разрешите представить: Людмила Ермовна Попова. Родилась в тайге, совсем молоденькой оказалась в тундре, далеко за полярным кругом… Нет-нет, не то, что вы подумали, вполне по своей воле. Просто, по слухам, там, почти в устье великой реки, - сто вёрст в сторону – жизнь была сытнее, чем в истоках и в среднем течении: секретно строились заводы. Без спецпропусков не проехать, везде вохра (военизированная охрана); лагеря, колонны заключённых, ведомых к стройплощадкам и работающим цехам. И три месяца без солнца на небе…

Но только издалека и по неточным пересказам чужих судеб может показаться, что в подобных местах на сердце постоянная тяжесть, а в душе мрак хуже полярной ночи.

* * *

Жизнь посёлка, практически – закрытого города, из тех, которые долго не попадали на карты, внешне была мало связана с жизнью лагерных поселений, окружавших вольное пространство и лепившимся к предприятиям. Обе жизни шли вроде бы и неподалеку одна от другой, но на параллельных курсах, очень редко соприкасаясь. Но нет правил без исключений, особенно в самых отдалённых точках ГУЛАГа, где пореже случались проверки и более неподконтрольными были полковники и генералы. Дело вот в чём. Полковники и генералы не хотели себя ущемлять даже в малом. И услышав, что в каком-то лагере обнаружился новый талант, художественный или спортивный, по части шитья папах, изготовления дамской модельной обуви (тут можете проставить любое искусство, вплоть до кулинарного и парикмахерского), они приказывали привлечь… В смысле – приблизить.

Так оказывались на вольной половине лучшие из лучших. Которые выступали уже не только в соседнем лаготделении или в самом дальнем лагере, но и перед очами высшего начальства. Рядом с вольнонаёмными. А то и получали разрешение на расконвоирование. Шутка ли, передвигаться самостоятельно, ходить без охраны, иногда, даже в гости. Или на службу в городской театр, о чём ещё недавно нельзя было и мечтать, если тебе чёрт знает сколько (могут ведь и добавить!) до конца срока. Предел же мечтаний – с высочайшего соизволения не возвращаться в барак, пусть даже спецбарак, итээровский (инженеров и техников, руководителей производства), а ночевать в собственном углу при театре, лаборатории или спортзале. Вне зоны (!).

И вот однажды в солнечный день наши герои знакомятся, понимают – одновременно, - что пойдут на всё, чтобы преодолеть любые запреты, преодолевают невероятной высоты барьеры и становятся мужем и женой.

…Тогда ей было двадцать, а ему за тридцать. «Она пела так, что все невольно открывали рты», - свидетельство лагерного музыканта (в прошлом шахтёра), присланное мне через десятилетия после тех лагерных концертов. И это посреди лагерей! Чего уж тут удивляться аншлагам. Добавьте репертуар… новые песни о главном в 41-м, 42-м, 43-м… О любви и о встречах после войны. Услышанные в наушники «шлеггеры» из фильмов, снятых в Алма-Ате, переложенные для зэк-оркестра. Надо ли объяснять, что слава и популярность Людочки в закрытом городе сравнимы разве что с будущим преклонением перед первыми теледикторшами.

Теперь вы представляете, кому были отданы сердца мужского населения, часть которого тем не менее роптало по поводу безрассудного поступка – столь опрометчивого замужества: «Мужик он видный, но – террорист!»

Террористов (статьи 16 и 58, п.8) среди 46 тысяч зэков 1945 года было достаточно. Валерий в свои 24 был обвинён в том, что хотел убить самого главного вождя. К двадцати семи, 16 августа 1939 года, был доставлен в населённый пункт, только-только объявленный рабочим посёлком. А через год отмечен в приказе по лагерю за чтецкие способности и конферанс.

* * *

В искусстве мелочей не бывает. Особенно – в искусстве выживания. Валерия сцена тянула всегда. Лагерь же заставил обратиться к заложенному природой и «раскрутиться» как можно быстрее, чтобы не пропасть навсегда. «Читал, как Яхонтов, - и Маяковского, и Пушкина – прекрасно. Без крика, словно чувствовал. Юмор чувствовал… А как двигался! Находка!» Это говорил Михаил Годенко, вольнонаёмный танцовщик, впоследствии знаменитый балетмейстер.

И вот передо мной старая афиша – замечательный экспонат к 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина: «Бахчисарайский фонтан». «Ведущий – Валерий Буре».

Отвечаю на предполагаемые вопросы. Какое отношение?..

Самое прямое. Павел и Валерий, хоккеисты, - внуки Валерия Владимировича и Людмилы Ермовны. Валерий назван в честь деда.

- Что же вы сразу не сказали?

* * *

Дед ушёл в мир иной ровно 26 лет назад – 26 марта 1974 года. Всё меньше тех, кто его помнит, ещё меньше знающих о том, как сложилась его судьба. Боюсь, что и внуки не слишком хорошо представляют, какой яркой личностью был Валерий Владимирович Буре.

Кстати, актёрская профессия была для него не более чем одной из… В юности, бросив театральную школу, Валерий ушёл в плавание. Нет, не в море. «Имея большие способности, - позже писал он в автобиографии, - становлюсь мастером спорта». В 16 он стал учить других – держаться на воде, осваивать стили. Сам выступал с постоянным успехом… Организаторская жилка тоже была замечена, и через два года инструктор по плаванию Московского городского Совета профсоюзов стал подниматься по административной лестнице: начальник школы пловцов-мастеров, замдиректора бассейна областного Совета профсоюза.

Ещё семнадцатилетним Валерий появился в воротах сборной Москвы по ватерполо. Осенью 1929 года команда неплохо себя проявила в поездке по Германии (Берлин, Лейпциг, Халле, Кенигсберг). Вот она, тема на будущих допросах, тем более что Буре побывал, уже в качестве вратаря сборной СССР, и в скандинавских столицах. Арестовали 14 октября 1936 года. Приговорили 17 мая 1937 года: десять лет плюс четыре года лишения избирательных прав.

Когда Валерия освободили от охраны, он уже был звездой лагерного футбола и начал прогрессировать на теннисных кортах, учась у эстонцев. Старшим тренером местного «Динамо» оказался Андрей Петрович Старостин, и ему сразу подсказали кандидата на место в воротах… Это был 1945 год. Год рождения Алексея Буре, старшего сына. Ещё через пять лет главным человеком в квартире по Севастопольской, 11, во всё ещё закрытом Норильске, станет Владимир, будущий отец Павла и Валерия.

Однако герой наш был не только артистом и спортсменом. В 1934-м он поступил в мединститут, в Первый Московский. За второй курс экзамены уже не сдавал, что-то помешало, но даже три семестра, возможно, спасли ему жизнь, потому что проявить актёрские или спортивные способности можно, только выбравшись из котлована.

* * *

На общестроительных работах – псевдоним котлована – Валерия заметил и своей властью немедленно освободил земляк и старый знакомый, спортивный врач, победитель европейских состязаний по прыжкам в воду Николай Николаевич Сухоруков. Его слова хватило, чтобы «студента-медика» оформили на работу в качестве фельдшера.

Как же надо было любить сцену, чтобы отказаться от тихого и почти безбедного существования под флагом Красного Креста! Буре не мог не уйти.

И как надо было любить жену и детей, чтобы уйти со сцены… Ушёл, считая, что не имеет права обрекать на полуголодное существование семью. Таких жертв не требует даже искусство.

«На тех условиях, которые имею сейчас, жить не могу», - написал Буре в заявлении начальнику комбината. Числиться заключённым ему ещё оставалось семь месяцев, и вообще такие вызовы не были приняты, но Валерий знал, как относится к нему инженер-полковник Зверев. Так он возглавил группу технического снабжения отдела главного энергетика. Попрощался с Норильском в 1957-м. Расставание с Москвой затянулось на двадцать лет.

* * *

Оба сына продолжили его дело. Младший стал звездой спорта – и надолго. Двенадцать лет в сборной СССР, призёр Олимпийских игр, первый среди наших спринтеров, рекордсмен Европы, вице-чемпион мира. Уникальный спортсмен: побеждал и на стометровке, и на дистанции в пятнадцать раз длиннее.

Упомянем рядом с Владимиром Буре его дважды земляка – норильчанина и москвича, старшего товарища по сборной, который почти постоянно опережал Володю на двухсотметровке. Леонид Ильичёв, ещё один ученик Валерия Буре, многократный чемпион СССР и Европы, получил две медали в Мехико. Половина лучшей европейской команды в эстафете 4х100 метров вольным стилем родилась в Норильске и была подготовлена мастером из цеха электролиза меди!

Олимпиада 1972 года была последняя в жизни Валерия Владимировича. Сын показал третий результат среди спринтеров мира.

Заслуженный мастер спорта Владимир Буре признался в газете: спортсмен у нас остаётся бесправным существом, игрушкой в руках чиновников. То давнее интервью заканчивалось так:

- Двое моих сыновей занимаются хоккеем. Старший уже входит в основной состав ЦСКА, выступал за различные сборные. Мне, отцу, хочется, чтобы ребята нашли в спорте радость самовыражения…

* * *

Прошло ещё десять лет. Когда видишь на льду Павла и Валерия Буре, перед глазами возникает витрина магазина времени на Невском проспекте – «Павел Буре», и образ деда Валерия. В хоккеистах-миллионерах та самая кровь – от дедов, прославившихся филигранным мастерством и талантом. Впрочем, утверждение не очевидное. Не исключено, что от чудодея-часовщика в праправнуках мало что сохранилось (да и починят ли хронометр своими руками?). Другое дело – прямая линия от деда. Вот они, гены, вот он сгусток энергии, взрыв, именуемый стартовой скоростью, позволяющий за секунду-полторы преодолеть полплощадки и оказаться там, где тебя не ждали. За ту же секунду, проявив цирковую ловкость, дьявольскую хитрость, бильярдную точность – почти невероятную комбинацию, устойчивость на гладком льду, в миг оценить своих и чужих…

Буре-дед был бы доволен внуками. Его фамилия продолжает жить в большом спорте.

Анатолий ЛЬВОВ.

P.S. Молодой по духу и моложавой бабушке Буре идёт 77-й. Дед ушёл – ей было пятьдесят. В этом году полвека исполнится младшему сыну, Владимиру.

- О чём мечтаете, Людмила Ермовна?

- Чтобы внуки и правнуки чувствовали свои общие корни, дружили, помогали друг другу. Чтобы прижать к сердцу всех. Чтоб Вову отпустил диабет, а хоккеистов не мучили травмы.

- «Внучка» Аня – для вас неожиданность (речь об Анне Курниковой, невесте Павла Буре – «ЗП»)?

- В какой-то степени да. Для Паши всегда было главным в девушках, чтобы идеальной фигуркой отличалась, пусть даже простенькое личико. А тут красавица, да богатая (что, впрочем, его, конечно, не интересовало).

- А бабушку богатый внук не забывает?

- Нет-нет, что вы. Эта шубка – его подарок. Звонит. Заходит вместе с мамой Татьяной. Внимательные, ничего не скажешь. Валерка – тот давно не был. Надеюсь, на свадьбу к брату прилетит – повидаемся.

А.Л.
«Заполярная правда» №44(12282) 24.03.2000 г. (газета, изд. г.Норильск)


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е