Юности прекрасная пора


Родом Сашенька из Саратова. Широко здесь разливалась Волга, открывая взору чудесные плесы и заводи. В детстве все на берегу пропадала. А как в школу пошла, все игры-забавы на второй план ушли. Так полюбилась девочке школа и ученье, что для нее каникулы без учителей и учеников были сущим мучением. Во всех вечерах и праздниках она всегда заводилой была. И родители ее всегда поддерживали, приветствовали такое стремление к получению образования. Отец Сашеньки в то время работал механиком на пассажирском пароходе. Она знала его «Красный стрелец» даже по гудку - басовитому и негромкому. Частенько бегала на берег, чтобы помахать ему вслед, насладиться видом белого красавца. В ту пору отец был уже членом партии, а те, известное дело, люди подневольные, куда партия прикажет - туда и пойдут. Перевели его с большой воды на сушу. В Лядве была мельница государственного значения. Вот и отправили коммуниста Мясниковаею руководить. Закончилась его бродячая жизнь, осела речная душа на крутом берегу. Сашенька с матерью часто наезжали в Лядве проведать отца. Поселок этот находился в самом центре немецкой автономии. Все здесь говорили по-немецки, уклад жизни тоже был соответствующий. К тому времени девочка закончила семь классов. Решила для себя давно, что будет учительницей, других мыслей даже не было. Подружки ее, девушки- немки, собирали документы для поступления в Лядвинское педучилище. Решила и Сашенька с ними учиться. Но было одно небольшое препятствие: обучение велось на немецком языке. А Саша его не знала. Понимать, вроде понимала то, о чем говорят немцы, а говорить не умела. Ни читать по-немецки, ни писать. Экзаменов в то время не было, прием был по документам. Прочитав Сашино свидетельство об образовании, директор педучилища Конрад Конрадович Вельш сказал ей, что в Саратове есть русское такое же учебное заведение и что ей надо там учиться. Но Саша девушка была не из робких и решила настоять на своем. Чем она хуже лядвинских немок?

- Здесь буду учиться, - заупрямилась Александра. -Докажу, что я не хуже кого другого.

Педагогический коллектив училища решил оставить упрямую Александру до Нового года. Если сможет учиться, пусть учится, нет - заберет документы. На том и порешили. Получила она место в общежитии, перевезла из Саратова немногочисленные свои девичьи вещи. Упрямилась, а самой страшно было, аж жуть. Общаться совсем не могла, никак речь немецкая не укладывалась в ее голове. Начались занятия-лекции. Балбесом сидела Александра, неспособная ни прочитать ничего, ни записать в тетрадь. Но столько в ней было желания и энергии, что учителя-преподаватели сами начали ей помогать. После лекций бегала она на дополнительные занятия по физике, истории, географии. Очень трудно давался язык, но все-таки становилась мало-помалу связной речь, отдельные слова( складывались в предложения. Тронулось с места чтение и письмо. Интересно стало ходить на лекции. Для дополнительных занятий по физике учитель приглашал Сашу к себе домой. Она помнит первый свой приход в этот дом. В небольшом зале ной квартиры стоял концертный рояль. На нем прекрасно играла жена учителя. Сашенька забывала о физике, заслушивалась необыкновенной музыкой и пением хозяйки. Однажды, во время занятия, просматривая учебник, девушка что-то «мурлыкала» потихоньку.

- Так ты поешь? - спросила ее жена физика. - Спой что-нибудь. Нисколько не стесняясь, Сашенька запела.

- Не шей ты мне, матушка, Красный сарафан... Внимательно выслушав ее, женщина предложила Александре спеть романс. Девушка исполнила известный в то время романс «У камина».

- Ты сидишь у камина И смотришь с тоской,
Как печально дрова догорают,
И как яркое пламя то вспыхнет порой,
То печально опять угасает...

Пела она просто и задушевно. И звуки лились легко и свободно. Зачарованно слушала ее хозяйка рояля.

- Дорогая, ты не туда попала. Тебе надо учиться в консерватории. Засмеялась Сашенька:

- Какая я артистка? Учительница тоже должна уметь петь.

На том и порешили. Правда, все годы учебы в педучилище, она участвовала во всех праздниках и концертах. Подыгрывала себе на гитаре. Умела играть и на балалайке. Но у немцев все больше на мандолинах играли - балалаек не было. Какие чудесные были годы! Казалось, что впереди все только прекрасное и светлое. Упорные занятия и кропотливый ежедневный труд не прошли даром. Александра вышла в число лучших учениц, успешно сдавала зачеты и экзамены. Ополчились вдруг против нее немки- завистницы, которые учиться ленились

Что делать здесь этой русской? Пусть убирается в Саратов.

Обидно было до слез. Плакала и удивлялась:

За что? Ведь она никому никогда ничего плохого не сделала и не сказала. Угрозы завистниц закончились для них печально. Самых ретивых исключили из педучилища. А учеба потихоньку продолжалась. Семнадцатый год пошел Саше. Давыда - маленького большеголового и невзрачного парня она знала давно и никогда не обращала на него внимания. Учился он, правда, хорошо. После всех треволнений и разборок Александру зауважали и преподаватели, и учащиеся. Стал захаживать в их общежитие и Давыд. Родом был он из бедной крестьянской семьи, где по лавкам десять детей сидело. А Саша была городская, много рассказывала о художниках, опере. Все с интересом ее слушали, ведь многие даже и трамвая в глаза не видели. Иногда пела, все подпевали по-немецки. Особенно подружилась Саша с Аней Вебер - славной ясноглазой немочкой. Ее лицо сплошь было покрыто оспинками. Но это ничуть не портило юного девичьего лица. Всем нравился ее неунывающий характер. Начало последнего учебного года отметили студенческим вечером. Впервые открыто обратился к ней Давыд:

- Научи меня играть на гитаре. И смотрит как-то исподлобья, и все больше помалкивает да поглядывает.

- Дикарь какой-то, - решила про себя Сашенька. - Надо попробовать его приручить. Взяв в руки гитару, она запела выразительно глядя на Давыда:

- Где эти темные ночи,
Где это пел соловей,
Где эти карие очи,
Кто их ласкает теперь?

В свое пение она вложила столько чувства и страсти, что парень не устоял. Предложил девушке в кино сходить, потом - погулять. Так и продружили весь год. Наконец, закончена учеба. Все получили листки-свидетельства об образовании, в которых было написано, что с этого дня они - учителя начальных классов немецкой школы. Оба получили направление на работу.

Александра была направлена в Визенмилерскую школу учителем русского языка. Всю себя отдавала работе и детям. И вот награда. Она становится депутатом Верховного совета немецкой автономной республики Поволжья. Работы еще прибавилось - почетной и ответственной. Давыд поехал в другую школу. Но оба в этот год поступили в Энгельский педагогический институт. Сашенька на иняз, а Давыд на физико-математический факультет. Какие были годы, как здорово жилось и училось! Задыхались от молодости и энергии. Работали, учились и дружили. И только через год решили пожениться. Обратились в наркомпрос республики с просьбой о переводе их в одну школу. Стали работать вместе. Давно это было. Почти полвека прошло. Хранится в доме Александры Михайловны и Давыда Давыдовича фотоальбом, в котором фотоснимки исключительно того времени и огромное количество писем от учителей и однокурсников. Долгие годы шли к ним письма. Их помнят и любят до сих пор.

Е. Халеева

Сельская жизнь (Сухобузимское) 30.08.2000


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е