Обратная сторона Луны


Интерлюдия. История «доходяги» Моисея Фрумкеля.

Моню Фрумкеля - филолога, переводчика персидской лирики - забрали темной январской ночью прямо из постели. Собрался он быстро, чемоданчик с вещами, заботливо собранный женой Фирой, уже долгое время стоял в прихожей уютной квартиры четы Фрумкелей. «Я-таки знал, Фирочка, что они придут за мной сегодня», - заметил меланхоличный Моня, услышав в половине четвертого утра настойчивый стук в дверь. - Они всегда приходят в это время, у них в НКВД такая мода. Уже через три недели новоиспеченный английский, французский и немецкий шпион Фрумкель был отправлен этапом в Норильлаг. Фирочка не стала ждать ареста, уволилась с работы и поехала вслед за мужем. Ее отец, известный детский врач, пытался отговорить дочь «от этого безумия», но Фира была непреклонна. «Папа, я не понимаю, чем, в конце концов, я хуже этих изнеженных декабристок, тем более что меня все равно заберут. Дело времени».

По дороге Фирочка отморозила кончик носа, в остальном все прошло благополучно. Поселилась вблизи Норильлага вместе с другими такими же бедолагами, встретила знакомых. Один из них, коллега ее отца, устроил Фирочку фельдшерицей в больницу комендатуры. Это было настоящим везением. А вот Моисею было несладко. С детства не отличавшийся богатырским здоровьем, Моня Фрумкель очень быстро стал, выражаясь зековским языком, доходить. Попал в разряд смертников. Не роптал, не жаловался, тихо отходил в мир иной. Но тут начала действовать Фира. Сняла обручальное кольцо, вздохнув, завернула в узел единственную шубку - теплую, беличью, еще горше вздохнув, запихнула туда же новые валенки. Удалось обменять эти бесценные вещи на приличный шматок сала. Затем с помощью бывшего коллеги отца удалось договориться с вертухаем. «Доходяга» Моня Фрумкель стал ежедневно подкреплять истощенный организм маленьким кусочком сала.

Через пять лет Моисея отпустили на поселение. В 1956 году Моня вернулся в Москву. Фира не дожила до реабилитации мужа, умерла в 1949 году от рака желудка на поселении.

ПОКАЯНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО УРОВНЯ.

Как я уже говорила, в архивах спецфонда можно провести бесконечно долгое время. Каждое дело может стать отдельным журналистским материалом или основой литературного произведения. Отдельная страница истории сибирской каторги середины двадцатого века - репрессии по национальному признаку, начавшиеся в 1941 году. Депортированные из Поволжья немцы, ингерманландские финны, поляки - «осадники», литовские кулаки, греки из Краснодарского края, «власовцы», «сектанты», «указники»...

В 1955 году, с началом хрущевской оттепели, дела репрессированных подверглись уничтожению. Так было сожжено 11667 личных дел кулаков-поселенцев. Реабилитация 50-х годов, несмотря на массовость, носила половинчатый характер. Политика партии относительно жертв культа личности никак законодательно не регламентировалась. Реабилитация состоялась фактически, но не юридически. Страна так и не попросила прощения у людей, ставших невинными жертвами кровавой системы.

- Сразу же по выходе Закона «О реабилитации...» от 1991 года, - объясняет начальник отдела спецфондов Татьяна Дмитриевна Шелованова, - в составе информационного центра УВД края было создано подразделение по реабилитации жертв политических репрессий. Его сотрудники претворяют закон в жизнь. Рассматривают и исполняют заявления граждан, запросы организаций, учреждений по вопросам реабилитации лиц, подвергшихся политическим репрессиям в административном порядке (п. «В» ст. 3 закона), и детей, находившихся в ссылке с родителями (ст. 2.1 закона), а также признанию пострадавшими от политических репрессий лиц, родители которых были репрессированы, установлению фактов конфискации, изъятия, утраты имущества (ст. 16 закона) в связи с репрессиями по политическим мотивам. В ведении подразделения находится и допуск к архивным материалам родственников, а также реализация иных положений закона. Повторюсь, в нашей компетенции только репрессии административного порядка, то есть высылка и поселение. Разбирательства и реабилитация по делам лагерных заключенных находятся в ведении прокуратуры.

Приоритетным направлением повседневной деятельности отделов спецфондов является именно своевременное и качественное рассмотрение заявлений граждан, запросов учреждений и организаций. За 10 лет действия закона к нам поступило 139558 заявлений (запросов) по вопросам о реабилитации жертв политических репрессий в отношении 501780 человек. В результате было выдано 463375 справок о реабилитации и признании пострадавшими. Кроме того, на основании архивных документов и решений суда восстановлено 5730 архивных дел, уничтоженных в 1950-х годах как не представляющие исторической ценности, на лиц, репрессированных в административном порядке.

Поисковая деятельность требует особой тщательности, неформального подхода. Когда мы приступили к работе, было немало трудностей. Иногда тяжело установить даже фамилию, обозначенную иначе в разных документах. Тем не менее, сейчас подразделение работает по отлаженной системе, в полном соответствии с положениями закона. Я думаю, что мы делаем благое дело.

Последний репрессированный отбыл из мест лишения свободы, расположенных на территории края, в 1960 году, но до сих пор судьбы репрессированных людей остаются белыми пятнами, провалами в истории страны. Справка о реабилитации - пускай запоздалое, но необходимое признание вины на государственном уровне. Поэтому реабилитация - процесс до сих пор политический.

Закон РФ, в отличие от аналогов, созданных в странах СНГ, наиболее гуманный, полноценный. Так, на Украине не признаются репрессированными лица, подвергшиеся лишению свободы по национальному признаку. В Казахстане все репрессированные по политическим мотивам признаются лишь пострадавшими, что предполагает более узкий спектр льгот.

Заканчиваю материал, посвященный десятилетию Закона «О реабилитации...», строчками из письма, присланного в спецфонд УВД края одним из родственников, узнавшим с помощью сотрудников подразделения подлинную судьбу своего отца: «Отрадно, что прояснилась еще одна страничка в судьбе жертвы незаконных и несправедливых репрессий. Теперь я знаю, что отец мой не был расстрелян и, видимо, дожил до той поры, когда его жизни уже не угрожали ужасы карательной системы. Сейчас, после выхода в свет Закона «О реабилитации..» , публикаций произведений Солженицына, Шаламова, других писателей, есть надежда, что кровавые события, бушевавшие в нашей стране на протяжении нескольких десятков лет, больше не повторятся и многострадальному нашему народу не приведется вновь оказаться на обратной стороне Луны. Дай бог и спасибо за ваш благородный, прекрасный труд».

Юлия РАХИМКУЛОВА

ГОРОДСКИЕ НОВОСТИ № 117 18.10.2001


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е