Преткновение камня памяти


Чем дальше колесница времени уносит нас от той страшной эпохи, тем тупее становится боль. Казалось бы - все точки над i расставлены: Сталин и его приспешники-палачи давно в могилах, разоблачены и прокляты народом; пострадавшие от репрессий реабилитированы, их имена отмыты от незаслуженных обвинений.

Но трагедия целой страны не имеет срока давности. И сейчас, спустя десятилетия, мы не имеем права забывать о тех, чьи жизни и судьбы были изломаны внезапными арестами. Тем более что живы те, кто помнит это страшное время...

Вспоминает ветеран красноярской журналистики Коминт Флегонтович Попов:

"В нашей квартире на ул.Лебедевой было пять комнат, и в каждой по семье. Во дворе еще два флигеля притулилось деревянных, и тоже напичканных, как говорится, "под завязку".

Надо сказать, что во дворе обитали люди самых разных национальностей: русские, татары, немцы, евреи. Кажется, один белорус был — не то Мазурик, не то Мазурук по фамилии. Однако ладили друг с другом прекрасно, никаких ссор и раздоров на этой почве не наблюдалось.

И вот весь этот тихий, мирный ход жизни разом был порушен.

Первым из двора взяли печника Неймана, немца по национальности. Арестовали глубокой ночью, когда все спали. И лишь наутро мы узнали, что он — "враг народа". Поползли слухи, будто Нейман кпал печки — особенно в домах у начальства — так, чтобы они потом разваливались. Вредил, стало быть, как мог. Да оно и понятно, ведь немец, а в то время даже первоклашки знали, что скоро с немцами война будет, и фильм про это показывали "Если завтра война".

Не успели мы опомниться от этого случая, как "черный ворон" увез Мазурика (или Мазурука) из соседней квартиры, а вскоре был арестован и Громов, высокий и спокойный человек, партийный работник, проживавший с семьей в дальнем флигеле.

Но и на этом беды, обрушившиеся нежданно-негаданно на наш двор, не кончились. Напоследок был арестован профессор Косованов, человек тихий, очень скромный и интеллигентный, семья которого жила как раз под нами, на первом этаже. Лишь много лет спустя, уже работая в газете, я узнал, что Вячеслав Петрович Косованов был замечательным ученым, первым красноярским профессором, сделавшим очень много для родного города, изучения природных богатств края.

Все четверо сгинули бесследно. Тихо куда-то подевались "чесеиры" (члены семей репрессированных), в том числе жена Косованова, стройная миловидная женщина и две их дочурки..."

Это — трагическая история только одного красноярского двора. А сколько таких историй было в масштабе всего города? Всего края? Страны?

Памятник жертвам политических репрессий, камень в основание которого был заложен благодаря совместным усилиям регионального отделения Союза правых сил и красноярского общества "Мемориал", нужен не тем, кто безвестно сгинул в те страшные годы. Он в первую очередь нужен всем нам — как безмолвный упрек, как вечное напоминание.

"То, что мы сегодня здесь собрались, то, что мы помним тех, кто был незаслуженно репрессирован и обруган — залог того, что это больше никогда не повторится, — сказал на торжественной церемонии закладки камня лидер краевого отделения СПС Андрей Васильев. — Память — вещь очень трудная и тяжелая. Но есть вещи, которые нельзя забывать ни в коем случае".

На набережную, где будет установлен памятник, обрушилась минута молчания. По щекам многих красноярцев текли горячие слезы, быстро остывая на октябрьском ветру. На траурно-черные волны Енисея легли венки, гирлянды и алые гвоздики. Они не канули в пучину, а остались на поверхности. Память не должна уходить на дно в водовороте забот и дней...

Сергей Волков
«Московский комсомолец» - в Красноярске,
08-15.11.2001 г.


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е