Святой Лука отказался лечить «нехристя»


Справка. Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий родился 27 апреля 1877 года в городе Керчи.

В 1923 голу ученый-хирург был рукоположен в епископы и через месяц после этого арестован, предан суду реввоентрибунала, сослан.

В Большую Мурту Красноярского края сослан в сентябре 1941 года. В 1943 году работал в госпитале в Красноярске, был назначен епископом Красноярским. В декабре 1945-го, после выхода из печати «Очерков гнойной хирургии», награжден Сталинской премией за выдающиеся достижения в медицине (премию пожертвовал сиротам павших в войне). Скончался 11 июня 1961 года.

В 1966 году прославлен как местночтимый святой, в августе 2000 года архиепископ Симферопольский Лука причислен к лику святых великомученников для общецерковного почитания.

Святой Лука отказался лечить «нехристя»

Жительница Большой Мурты Валентина Монина, которой сейчас исполнилось 85 лет, наблюдает за строительством церкви с особым трепетом. Она помнит, как 60 лет назад здесь не смели даже упоминать Бга... Все, кроме ссыльного хирурга Войно-Ясенецкого

Ссыльный

С 1938 года Валентина Монина начала работу в регистратуре Большемуртинской больницы. Стирала белье, мыла полы, готовила еду больным, помогала медсестрам и врачам.

В 1941 году, когда в Большую Мурту приехал ссыльный хирург Войно-Ясенецкий, Валентина стала одной из первых его помощниц.

- В нашу больницу ехали из всех окрестных деревень, - рассказывает Валентина Григорьевна. - Тогда редко в какой деревне был фельдшерский пункт, всех направляли в Мурту. На прием к Войно-Ясенецкому каждый день выстраивалась огромная очередь. Я готовила Валентину Феликсовичу все, что нужно для приема больных: простыни, кипяченую воду; и по одному вызывала пациентов.

Вместе с ним мы принимали детей с трахомой (заболевание глаз, которое нередко приводило к слепоте). Ребенка приносили, я держала его ножки и ручки, а профессор пинцетом удалял трахому. Из глаза кровь шла, он его водичкой промоет, тампончики наложит. Много кому так зрение спас...

В операционной Войно-Ясенецкий казался медсестрам настоящим Богом. Оперировал широко: на костях, на глазах, в брюшной полости, убирал у детей гланды и лечил женские недомогания. Талантливый врач, Войно-Ясенецкий не терпел равнодушия к врачебному долгу. Докторов часто ругал: "Вы, врачи зеленые! Сколько из-за вас поумирало людей!"

Жил Войно-Ясенецкий, вспоминает Валентина Григорьевна, очень скромно, во флигеле при больнице. Зарплаты ссыльному доктору не платили, выдавали только одежду и питание. Когда медсестры готовили врачу еду, каждый раз - не меньше трех блюд, Войно-Ясенецкий всегда выбирал что-то одно, ел очень мало...

Вера

Глубочайшая вера ссыльного в Бога, отказаться от которой его не могли заставить никакие лишения, поражала врачей.

Перед операцией, вспоминает Валентина Григорьевна, Войно-Ясенецкий наставлял пациента: "Если веруешь, молись. Все возможно верующему. Молись - и будешь жив''.

Валентина Монина стала свидетельницей единственного случая, когда глубоко верующий хирург отказался оперировать пациента-"нехристя''.

- Приходит однажды мужчина на прием, - рассказывает Валентина Монина. - С забинтованным глазом, открывает дверь без спроса, без вызова. И с порога говорит: "Я ломал церковь в Шиле, мне в глаз попала стружка''.

Валентин Феликсович не расслышал сначала, что он сказал, переспросил: "Что-что?" Я-то уже знала, что он - глубоко верующий человек, пациента локтем толкаю: "Молчи"! Он не понял и повторил: "Да ломал церковь, попала стружка!" "А! - воскликнул Валентин Феликсович. Ну, тебя Бог наказал, я тебя лечить не буду!" Как сказал, так и сделал.

Мне страшно стало: тогда с религией строго было. Арестовать за такие слова могли запросто. А он ничего не боялся. Он о Боге говорил открыто.

На крыльцо, бывало, выйдет, мы, медсестры, сядем, как на собрании. Я уж многого не помню, но он говорил главное: "Куда меня не сошлют - везде Бог".

Это были не просто слова. Иногда мы видели подтверждение тому, что слышали от профессора.

Так, он каждый день молился на пеньке в расположенном рядом с больницей скверике. Местные мальчишки частенько мусорили там, оскверняли это место. И однажды один из этих мальчишек, сын фельдшера Миша Бельмач, сильно заболел.

Мы видели, как Миша лежал на крыше своего дома, расположенного напротив нашей больницы, и не шевелился. Все у него признавали туберкулез позвоночника.

Каким-то чудом, так же внезапно, как и заболел, он поправился. Я знаю, что Миша никогда больше не ходил осквернять тот садик...

Спас зрение

Валентина Монина тоже благодарна святому доктору за исцеление - Войно-Ясенецкому. Если бы не профессор, молодая медсестра могла ослепнуть.

- У меня глаза часто болели из-за перенесенной в детстве золотухи, - говорит Валентина Монина. - В 41-м воспалительный процесс пошел. Особенно летом на солнце у меня воспалялись, болели глаза, я стала плохо видеть. Войно-Ясенецкий заметил это и сказал: "Я тебя вылечу". Каждый день заводил в темную комнату и промывал глаза, мази накладывал. Я спрашивала: "Валентин Феликсович, а что у меня? Трахома или что другое?" он отвечал строго: "Не твое дело знать". Я другой раз забуду про процедуры, он зовет: "Валя! Иди сюда". Только благодаря ему я зрение не потеряла. До сих пор, мне 85 лет, слава Богу, на глаза не жалуюсь...

Если бы вернуть то время, - признается Валентина Монина, - о многом поговорила бы со святым Лукой.

- Сейчас не те верующие, что раньше. Чуть что - от Бога отказываются, и соблазняются, и сомневаются, истины не знают. А он был тверд. Все законы православные исполнял. К Богу дорога у него была твердая...

Мария Мишкина
«Красноярский комсомолец», № 37 (8981), 17.09.2003 г.


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е