Возьмемся за руки, друзья!


Сегодня День памяти жертв политических репрессий.

В Норильске продолжается Неделя памяти жертв политических репрессий. Сегодня в 11 утра автобусы отправятся от Дворца культуры к мемориалу “Норильская Голгофа”. От музея стартует традиционный пробег Памяти. В 13 часов начнется молебен в соборе “Всех скорбящих Радость”. Этот день уже в четырнадцатый раз соберет нас вместе. С каждым годом приходит все больше школьников и все меньше стариков, которые пережили заключение.

Эта памятная дата установлена не государством. Тридцатое октября объявили Днем политзаключенного сами узники политических лагерей, боровшиеся за свободу и победившие в этой борьбе. Решение Верховного Совета России от 18.10.1991 внесло его в государственный календарь под названием День памяти жертв политических репрессий. Но это было лишь признанием уже одержанной победы.(из газеты “30 октября”, №37, 2003г.)

Этим летом исполнилось полвека со времени восстания заключенных в Норильлаге. К нам прилетели удивительные люди, которые помнят, как это было. Андрей Михайлович Любченко — из Протвино. Лев Александрович Нетто — из Москвы. Борис Елевферьевич Измайлов — из Биробиджана. С ними — москвич Александр Юльевич Даниэль, сын известного правозащитника, член правления международного историко–просветительского благотворительного и правозащитного общества “Мемориал”, и Ирина Анатольевна Флиге, директор научно–информационного центра “Мемориал” из Санкт–Петербурга.

   

В пресс–конференции, которая вчера состоялась в городской администрации, приняли участие и творческие силы делегации — режиссер–документалист киевлянин Михаил Петрович Ткачук, который снимает фильм о норильском восстании, и журналист, бывшая норильчанка Алла Борисовна Макарова, приехавшая из Ленинградской области, она автор многих публикаций об истории Норильлага. Среди гостей еще один бывший норильчанин — Леонид Георгиевич Целуев, он прилетел из Липецка вместо своей заболевшей мамы — Анны Ивановны Трутневой, норильчанки с полувековым стажем, вместе с родными изведавшей горечь репрессий.

    

Первым делом они побывали в гостях у Норильского общества жертв политических репрессий. Александр Даниэль подарил последние выпуски газеты “30 октября”, где есть материалы и о норильском восстании. Режиссер Михаил Ткачук с поклоном протянул киевский каравай норильчанке Ольге Ивановне Яскиной, которая совсем юной девушкой принимала участие в восстании. На пресс–конференции она рассказала, как зверски их разгоняли в лаготделении...

В этом году, как никогда, Норильск приготовился к Неделе памяти. Приглашены редкие люди, с которыми пройдет немало встреч. Вчера члены делегации побывали у ребят в пятой гимназии. Сегодня, в Центре культуры в 18 часов впервые состоится городской вечер памяти, посвященный Дню памяти жертв политических репрессий и 50–летию норильского восстания. Здесь же состоится презентация передвижной выставки, созданной работниками музея истории освоения и развития НПР.

На значках, выпущенных к юбилею норильского восстания, — надежное кольцо из сомкнутых ладоней. Так поддерживали друг друга норильские заключенные, когда их пытались разъединить во время восстания. Нам и сегодня важно быть вместе. Возьмемся за руки, друзья...

Вечный реквием

Память

30 октября — День памяти жертв политических репрессий, и ежегодно по традиции в библиотеке на Котульского проходят встречи с бывшими политзаключенными.

Как сказал кто–то из великих, “История — наука человеческих бедствий”, и одно из них — волна сталинских репрессий. На протяжении советской истории тюрьма оставалась государством в государстве. Размеры “внутреннего” государства росли, в нем устанавливались свои порядки и нравы, в той или иной степени отражавшие принципы, господствующие в стране и в обществе. Неприступные стены, проволочная ограда, сторожевые вышки отделяли “вольных” граждан от тех, кто находился в заключении. Эта вполне осязаемая граница была и условной, лагерь существовал по обе её стороны. Террор господствовал и там и тут. Людей арестовывали и днем, и ночью, забирали прямо с работы или с постели. Это коснулось всех, независимо от пола и возраста, занимаемой должности и ранга.

История одной судьбы

Ольга Ивановна Яскина родилась в Польше, недалеко от Кракова, в благополучной семье. Отец занимал должность заместителя директора консервной фабрики, и достаток в доме был. “Но однажды, — как вспоминает Ольга Ивановна, — вызывает отца директор фабрики и начинает выяснять, кто какой национальности и вероисповедания в нашей семье. Дело в том, что крестили родители нас, детей, в христианской церкви, и в паспортах было отмечено, что мы не поляки, а русские. Это оказалось самым большим преступлением того времени, по крайней мере, достаточным, чтобы наша семья покинула Польшу и переехала в Россию. А позже мы узнали, что в Польше за одну только ночь вырезали (не расстреляли) 12 тысяч русских христиан”. В сентябре 1946 года всю семью выслали в западную Украину. Отец устроился работать на электростанцию, а юная Оля — почтальоном. Так прожили три года, но однажды утром Ольгу забрали в комендатуру. В итоге дали 10 лет. Сначала — Урал, три года на лесоповале, затем этапировали в свердловскую тюрьму, потом — Красноярск, Норильск.

Из воспоминаний Ольги Ивановны Яскиной о Норильлаге

“В Норильлаге жили в холодных бараках, которые закрывались на ночь. Заключенным на одежду нашивались номера, человек терял свое личное “я” и становился “порядковым номером”. За малейшую провинность бросали в карцер. На работу ходили в сопровождении автоматчиков с собаками, строем, да так, чтоб дружно в ногу. Если кто–то сбивался с ритма, отдавали приказ “лечь–встать”, в любую погоду, хоть грязь, хоть холод. Били палками, издевались. Работали по 12 часов, рыли котлованы, выкладывали фундамент под дома. Я была моложе всех, 17–летняя, очень слабая, худая, поэтому бригадир Аня Мостовая жалела, давала работу полегче. Кормили нас очень плохо, как сейчас помню, в столовой давали овсяную кашу и суп из конины, а на работу брали небольшие сверточки — кусочек трески и хлеба. Но самое тяжелое в тюремной жизни — не голод и не холод, а тоска. Получать посылки и писать письма разрешали всего один раз в год. Один раз в 10 дней можно было посетить баню и постирать вещи. Так мы жили до конца июня 1953 года, а потом объявили забастовку и выдвинули свои требования”.

Чтобы обрести гражданское достоинство, не мыслимое без исторической памяти, новым поколениям необходимо знать судьбы тех, кто испытал на себе последствия большевистского переворота, знать о неравной борьбе с тоталитарным обществом, на которую отважились одиночки, знать о восстаниях заключенных. Беспредел лагерной администрации и охраны, унижение и подавление личности, каторжный труд и огромные сроки заключения — все это должно было сломить любого и физически, и морально.

Основной формой протеста против бесчеловечного режима Норильлага летом 1953 года стал отказ заключенных выходить на работу. Проводились митинги и собрания заключенных для выработки общих требований, была объявлена массовая голодовка, составлялись письма, жалобы, обращения в советское правительство и многое другое. Это было не вооруженное выступление заключенных, а его противоположность — восстание духа — высшее проявление ненасильственного сопротивления бесчеловечной системе.

7 июля 1953 года усилили конвой ещё крепче. В изгороди из проволоки прорубили коридор, согнали туда заключенных и из пожарных шлангов стали бить водой по забастовщикам. По приезду московской правительственной комиссии, 12 человек выступили с требованием дать разрешение писать письма, получать посылки, снять порядковые номера и вернуть нам имена и фамилии. На каждом бараке были подняты флаги — черное полотно, символизирующее смерть, и узкая красная полоска поперек, как надежда на свободную жизнь”.

В Норильлаге Ольга Ивановна провела три года и была освобождена 21 марта 1955 года. Осталась жить и работать в Норильске, здесь же вышла замуж и родила детей. Только спустя шесть лет после освобождения она восстановила связь с родными. Самое большое счастье, как говорит Ольга Ивановна, она испытала, когда дети получили образование: дочь стала врачом, а сын — энергетиком. Жизнь радует несмотря ни на что! Хотя воспоминания о проведенных годах в заключении причиняют немалую душевную боль, которую невозможно передать словами. Но всегда, и тогда и сейчас, Ольге Ивановне очень хотелось жить и жить в Норильске, откуда она уже никуда уезжать не хочет.

Наталья ОСАДЧАЯ
Фото Ирины Даниленко

Чтобы помнили...

30 октября – всенародный День памяти жертв политических репрессий в нашей стране.

Дорогие норильчане, уважаемые земляки!

В этот день мы вспоминаем одну из самых кровавых страниц нашей истории, вспоминаем тех, кто был невинно осужден и расстрелян, кто погиб в застенках сталинских лагерей, не выдержав издевательств, унижений, голода и лишений. Вспоминаем тех, кто, потеряв надежду увидеть своих любимых, получить от них хоть какое–нибудь известие, умер от горя.

Сегодня мы преклоняемся перед теми, кто выстоял, пережил это страшное время, перед теми, чьи упорство, мужество и сила духа навсегда стали символом стойкости для всех нас.

Корпуса комбината и первые улицы нашего города строили репрессированные — заключенные Норильлага. С каждым днем первых строителей, сосланных в суровый северный край, становится все меньше. Но мы помним их вклад в дело становления и расцвета нашего города.

Память о тех годах навсегда останется в наших душах. Мы скорбим о погибших и склоняем головы перед живыми.

Лев КУЗНЕЦОВ, и.о. главы Норильска
Сергей ШМАКОВ, председатель городского Совета

Дорогие друзья!

Для нашего города этот день — не просто календарная дата. Это День памяти о сотнях тысяч людей, по воле рока ставших первостроителями Норильска, оклеветанных, изгнанных, презрительно названных “изменниками Родины” и “врагами народа”, прошедших через сталинский террор, выживших и бесследно исчезнувших в бескрайних северных просторах, воздвигнувших город и комбинат, которые навсегда останутся свидетелями их искалеченных судеб.

Дорогие норильчане! Это — история, из нее ничего нельзя вычеркнуть. Как бы ни были мучительны и тяжелы подобные уроки прошлого — их нельзя забывать. Без осознания всей глубины личной ответственности за судьбы России, без покаяния за допущенный произвол в прошлом не может быть уверенности, что произвол не повторится в будущем.

Пусть скорбная минута памяти о тех страшных годах зажжет в душе каждого из нас огонек милосердия и доброты.

Виталий БОБРОВ, директор ЗФ ОАО “ГМК “Норильский никель”
 — председатель правления

Заполярная правда 30.10.2003


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е