Районные "тройки" приоткрывают тайны


К Дню памяти жертв политических репрессий

Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать?
Узнала я, как опадают лица,
Как из-под век выглядывает страх,
Как клинописи жесткие страницы
Страдания выводят на щеках,
Как локоны из пепельных и черных
Серебряными делаются вдруг,
Улыбка вянет на губах покорных,
И в сухоньком смешке
дрожит испуг...
А. АХМАТОВА "РЕКВИЕМ".

Массовые репрессии... Это сотни и сотни тысяч исковерканных судеб, сломанных и загубленных жизней, целые реки слез и невинно пролитой крови. Чудовищные злодеяния тоталитарно-репрессивного сталинского режима раскрыты далеко не полностью, и ждут часа своего разоблачения. Кажется, что к 1936 году репрессии достигли своего апогея но "вождю всех народов" этого было мало 25 сентября 1936 года Сталин шлет телеграмму членам Политбюро, требуя активизировать репрессии и для этого заменить Г. Ягоду, наркома Внутренних дел, Н Ежовым. И это после того, как в конце 1932 - начале 1933 гг. по стране прокатилась новая еще более жестокая волна репрессий. Варварским и уродливым порождением того времени стали знаменитые "тройки". Сейчас неизвестно, чья извращенная фантазия дала им путевку в жизнь, но свою роль уничтожения нации они выполняли блестяще.

Дело было поставлено на "поток*, и революционный трибунал в лице "троек" распространился по лицу всей матушки России, творя беззаконие и произвол Без суда и следствия. Скороговоркой зачитывалось обвинение, тут же звучал приговор, и все заканчивалось или тюрьмой, или смертью. 10 минут - и человек исчезал, перетертый жерновами Великого Молоха! Например, в 1937 году только по политическим приговорам "троек" было расстреляно 350 тысяч человек. Эти цифры приводились на пленуме ЦК КПСС в 1957 году. Арестованных же и погибших в лагерях насчитывалось во много раз больше. "Есть человэк - есть проблэма, нет человэка - нзт проблэм", - любимая фраза И. Сталина, претворялась в жизнь буквально. Печально известный закон "о пяти колосках", написанный лично Сталиным, требовал применять расстрел даже за незначительные хищения и лишь, в крайнем случае, осуждать на 10 лет заключения. Массовые репрессии и высылка применялись не только по отношению к крестьянам, но и к местным партийным работникам, которые якобы "не проявляли необходимой твердости и рвения". И все же закон "работал" не полностью. На 1 января 1933 года из 55 тысяч осужденных по этому закону к высшей мере наказания было приговорено "всего" 2,1 тысячи человек. Сея вокруг смерть и злодеяния, бесчеловечная система дошла до своего апофеоза, начав уничтожать саму себя Как гиена пожирает в агонии свои внутренности. так и революционная власть так раскрутила маховик репрессий, что стала пожирать своих лучших представителей сея дикую панику в редеющих колоннах большевистских оракулов.

Когда до Сталина дошли слухи о жа-лобах и протестах против злодеяний НКВД некоторых партийных работников, он направил секретарям обкомов, крайкомов начальникам управлений НКВД шифрованную телеграмму, в которой обязал применять меры физического воздействия и впредь, "как совершенно правильный и целесообразный метод".

Прошло более 70 лет, но когда в Балахтинском архивном отделе открываешь осторожно амбарную книгу с много-обещающим названием "Протоколы заседаний районной "тройки" по выселению кулацких хозяйств", невольный холодок пробегает по телу. Десятки людей, своим трудом добившиеся более или менее благополучного существования, одним росчерком пера лишались всего нажитого, крыши над головой, а в большинстве случаев - и самой жизни.

Вот один из примеров по этому делу: "Заседание №1 Балахтинской районной "тройки" по выселению кулацких хозяйств от 11-12 июля 1931 года". Присутствовали: Джавин, Назаров, Стяжкин (инициалы отсутствуют). Слушали дело кулака такого-то. Постановили: подтвердить кулацкое хозяйство. ВЫСЛАТЬ.

За два дня было рассмотрено 190 дел. Из них в трех случаях было принято решение оставить родителей осужденных на попечение родственников из-за возраста, в 20 - обвиняемых "восстановить в трудовое хозяйство", как исправившихся. Оставшиеся 167 "эксплуататоров" высланы. Куда - неизвестно. Далее следуют подписи председателя "тройки" и двух ее членов Для примера приведем несколько фамилий репрессированных:

Матвей Федорович Евдокимов - глава семьи эксплуатирует с/хозяйственные машины в целях наживы. Выслан по линии ГПУ. Константин Дмитриевич Зыков - мельник-эксплуататор. Выслан по линии ГПУ. Дмитрий Васильевич Иванов - эксплуататор батраков Выслан. Поликарп Михайлович Чуликанов - эксплуататор, бывший кожевник. Сдает в аренду помещения и склады. Выслан.

А вот еще одно "изобретение" - "Лишенные избирательных прав голоса по Балахтинскому сельсовету". Например, только по Безъязыковскому сельсовету за период 1926-27 годов лишены избирательных прав 22 человека, по Еповскому - 16, по Ключинскому сельсовету за 1929-32 годы лишились элементарных человеческих прав 23 человека. За один 1936 год по району были лишены избирательных прав и высланы неизвестно куда 73 семьи' То есть человек вроде бы есть, но в то же время как бы и не существует.

Некоторые сельчане пытались сопротивляться жестоким постановлениям писали жалобы в сельсоветы, пытаясь избавиться от несправедливых обвинений. Вот краткий образец одного такого документа, датированного 1931 годом, в котором мы опускаем, по понятным причинам, фамилию, но сохраняем лексику:

"Заявление. В Мало-Тумнинскую избирательную комиссию по выборам Сельских Советов. Меня лишили избирательных прав, как эксплуататора, но я, согласно конституции, считаю такое решение неправильным, потому что пользовался наемным трудом только при уборке хлеба. Посева я имел 6,75 десятин и за недостатком рабочих рук я нанимал... Прошу рассмотреть мое заявление и восстановить в праве избирательства".

На обратной стороне этого уникального документа - резолюция: "Лишен избирательного права на основании раздела № 2, так как его отец бывший торговец, перекупщик и живущий с ним в одной семье". Далее следуют неразборчивые подписи членов избирательной комиссии. Это только один документ из многих десятков, хранящихся в архиве, который свидетельствует о размахе репрессий.

А репрессированные немцы, сосланные из Поволжья в Сибирь в начале Великой Отечественной войны? Это настоящая национальная трагедия. Вот некоторые свидетельства очевидцев того жестокого времени. Рассказывает Ирина Карловна Бутузова:
- В августе 1941 года мои отец Карл Егорович Шмидт и мать Марта Генрихов- на были сосланы с детьми (я и брат) в Сибирь. Нас высадили на станции Шира. Через год отца забрали в трудармию, а нас с матерью, в числе других репрессированных, загнали на баржу и увезли в окрестности Дудинки, где оставили без средств существования. Выживали, как могли. Рыли в земле подобие землянок, питались чем Бог послал. Смертность была очень большая. Цинга "косила" людей десятками. На склоне горы выкопали огромную общую могилу, куда складывали тела умерших. Когда яма наполнялась трупами, ее присыпали сверху землей и копали другую. Но, несмотря ни на что, мы выжили и дождались отца. Трудармия подорвала его здоровье, и врачи рекомендовали ему ехать на материк. Так наша семья оказалась здесь. Здесь, в Сибири, я вышла замуж в 1953 году в возрасте 24 лет, здесь похоронила родителей, воспитала сына. Сейчас вот живу одна. Сын - в Красноярске.

Альбина Фридриховна Рерих, которая родилась в Балахте, рассказывает о своих дедушке и бабушке:

- Яков Яковлевич Шмидт с женой Марией Егоровной и пятерыми детьми, старшей из которых, Эмме Яковлевне, маме Альбины, было 10 лет, проживали в Саратовской области в деревне Визенмиллер. В начале войны их вместе с другими немцами сослали в Сибирь где они поселились в деревне Федосово. недалеко от Балахты. Условия жизни были очень тяжелые, а когда Якова Яковлевича забрали в трудармию, положение еще больше осложнилось. Но Мария Егоровна не сдавалась и, собрав все свои женские силенки, продолжала воспитывать детей. Дед из трудармии не вернулся, умер, не выдержав голодного существования и бесчеловечного отношения Мария Егоровна одна воспитала всех детей, сохранила до самой старости бодрость и здоровье и умерла в возрасте 89 лет.

Фридрих Рерих и Эмма Шмидт поженились в 1949 году, а в 1952 переехали в Балахту, где в 1954 году на свет появилась дочка - Альбина.
Вот такие испытания жизнью пришлось вынести нашим предкам, многие из которых еще живы Кстати, ни Ирина Карловна Бутузова, ни Альбина Фридриховна Рерих даже не подозревали, что существует День памяти жертв политических репрессий. В этот печальный день всем нам необходимо задуматься о нашем прошлом, настоящем и будущем. Задуматься, проанализировать и стать чуточку мудрее и человечнее.

Е.ДОБРЯНСКИЙ.

Сельская новь (Балахта)  31 октября 2003 года
Материал предоставлен Балахтинским краеведческим музеем


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е