Молодежь ворошит архивы


Два-три абзаца в учебнике — или живые глаза страдавшего и униженного человека. Сухая статистика — или неспешный рассказ родной бабушки. Что больше даст для понимания истории двадцатого века?

Для тех ребят, которые готовы пропустить этот век через свое сердце, которые могут увидеть в цифрах отчетов живых людей, общество «Мемориал» и несколько благотворительных фондов организовывают ежегодный конкурс «Человек в истории. Россия. XX век». И работы на этот конкурс идут отовсюду. В этом году их было 2417, из них 73 — из нашего края.

Красноярский край не был территорией войн. Но все сражения, которые вела Россия, все ее беды и катастрофы отметились у нас кровавыми лагерями, ушедшими и невернувшимися солдатами, тяжким трудом, потерянными судьбами. Время лечит такие раны, мы забываем, как страшно было читать «запрещенного» Булгакова, слушать «вражеские» радиостанции, не ходить на демонстрации.

Наши бабушки помнят, как смертельно опасно было выбросить газетку с портретом Сталина или крестить ребенка в церкви. Как должны они были единогласно подписывать смертные приговоры своим товарищам, только заподозренным в невосторженном образе мыслей.

А наши ребятишки уже не знают этого. Но известно, что, забывая об истории, люди рискуют снова и снова повторять те же ошибки, о которых предпочли не помнить.

«Я слышу уже, как на Первом канале рассказывают, будто заградотряды вовсе не для того стояли позади наших войск, чтобы безжалостно расстреливать отступающих, а для того, оказывается, чтобы выводить из леса заблудившихся солдат!» — говорит Алексей Бабий, председатель красноярского общества «Мемориал».

И ему больно слышать ложь, которой стараются прикрыть жестокую правду истории.

«Но поймите, только в этой правде гарантия того, что та жестокость не повторится».

Дети

Не зря победителям и лауреатам конкурса представитель федерации Интернет-образования вручил по журналу «Факел», девиз его — «Журнал для тех, кому больше всех надо!». Ведь ученики обычных районных школ легко могут учить историю по книжке. Но нет, лезут в архивы, расспрашивают очевидцев, сверяют даты и факты. Через повседневные, неприкрашенные истории своей семьи или улицы идут они к пониманию Истории и значения в ней человека.

Нодар Узарашвили из Норильска написал работу «История клана Узарашвили в зеркале истории грузинского и русского народов». Работа эта заняла место в первой сотне из двух тысяч работ, присланных со всей страны.

«Не мы выбираем время — время выбирает нас. История каждого государства отражается на истории его народа. Узарашвили — часть этого народа, и от этого никуда не уйти».

А это недетское рассуждение Ларисы Сазанаковой из поселка Малый Арбат, что в Хакасии (работа «1922 год в истории моей деревни, или История одного холма»): «Этот человек безжалостно обращался с невинными людьми, просто-напросто топил их в озере, запихивая людей живыми в прорубь под лед. Как же нам теперь относиться к известному детскому писателю Аркадию Петровичу — как к Гайдару или как к Голикову, который в сердцах наших предков навеки остался Голиковым-убийцей?»

Работа девочек Иры Алексеевой, Марины Королевой и Ани Орловой называлась «Женщина в ГУЛАГе». Несовместимое: женщина — и каторга. Но мы по привыкли, нас не проймешь. И я, например благодарна этим девочкам за то, что они добыли драгоценную деталь лагерного быта, от которой у меня защемило сердце. Вы знаете, как в лагере причесывались (в условиях того, что расчески были запрещены как холодное оружие)? Вместо расчесок такие же женщины, как я, как моя мама и дочь, брали дощечки, расщепляли их и так причесывали волосы. В середине XX века!

«Я ценю в этих работах не фактологический материал, — признался Алексей Бабий, — а то, что наши девочки, вернувшись от одной репрессированной, были в слезах. Они пропустили Историю через свое сердце».

Еще названия работ: «Невыслушанные и искалеченные», «Мое горе — капля в море, народное горе — целый океан», «Долгое эхо взрывов в карьерах Озерлага». Вслушайтесь — поймете, что дети шире нас с вами раскрывают глаза на то, что уже прошло и (как мы свято уверены) не повторится.

Взрослые

«Страшно, когда историю замалчивают, — это говорил на награждении Эдуард Русаков, известный красноярский писатель. — Страшно, потому что мы это уже проходили. Плохо, когда прежде любимая мною «Литературка» сетует: зачем, дескать, портить людям 9 Мая и сообщать народу о теракте в Грозном? Погодили бы, потом дозированно рассказали». Мы уже знаем, чем кончаются такие «информационные паузы». Пропагандистской лапшой! И не хочется, чтобы с нами, взрослыми, обходились, как с детьми.

Хотя здесь я вижу детей, с которыми по праву можно общаться, как со взрослыми».

Надо сказать, что в конкурсе «Мемориала» участвовали еще и учителя. В номинации «Лучший урок по теме «История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР» из 22 работ по Красноярскому краю победили Л.Г.Кускашева из Шушенского района и Ю.В.Даниленко из Красноярска.

Надежда Абрамовна Петрова, вошедшая в тройку призеров, сказала так:

— Урок у меня называется просто — «Моя семья в контексте Родины». Я рассказываю о моих дедах, о маме и отце. Как из-за репрессий они оказались в Сибири и как история Родины отложилась в их судьбах. Мне важно, чтобы дети почувствовали, что история не в книжках, что она рядом, творится и идет прямо сейчас. Рядом с нами очевидцы великих политических событий, и нужно разглядеть их.

А напоследок позволю себе процитировать человека, прошедшего через ад и нашедшего мужество и талант рассказать о нем. Александр Солженицын в книге «Архипелаг ГУЛАГ» говорит: «...Те же самые руки, которые завинчивали наши наручники, теперь примирительно выставляют ладони: «Не надо! Не надо ворошить прошлое! Кто старое помянет — тому глаз вон!» Однако доканчивает пословица: «А кто забудет — тому два!»

И знаете, мы с вами должны быть благодарны и детям, и учителям, которые ворошат прошлое. Потому что сохраняется надежда, что молодые люди будут зрячими.

Елена Карева
«Комок». «Очевидец», № 21, 25.05.2004 г.


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е