Дороги, которые мы выбираем


За три десятка лет безупречной шоферской работы спидометр его грузового автомобиля вполне мог бы "намотать" километрам, равный протяженности... 35 Транссибирских магистралей. Или шести экваторов...

Неизвестно, как бы сложилась трудовая биография Карла Беллера, не попади он в крутой переплет совершенно необоснованных обвинений со стороны бригадира - родственника своей жены.

Было это в рабочее время, когда уставший Каря привязал коня буквально на несколько минут, чтобы чуть перекусить. Работа колхозника тяжелая, порой и не совсем толковая. Топчешься весь день - ни отдыха, ни продыха, даже трудовых книжек в те не такие уж и далекие 50-е годы не выдавали. Карл, в результате этой ссоры, сгоряча отвязал коня и махнул в райцентр. Открыл двери ХПП - хлебоприемного пункта, где ему предложили работу грузчика. Он вернулся в Красный Луг, чуть ли не в охапку схватил жену Татьяну и навсегда уехал в Большой Улуй...

- И что было потом, расскажите, Карл Карлович?

- В те годы по Чулыму перевозились разные грузы. На берегу работал транспортер, он спускался к самой воде от ХПП, а по нему "бежал" груз. Это мешки с зерном. Внизу я уже брал эти самые мешки и грузил в трюмы Чулым был судоходной рекой, катера приходили к пристани постоянно.

Работа грузчика не из легких. Но в моем положении надо было "цепляться" за любую работу Я тогда сам сказал начальнику хлебоприемного пункта Минову, что согласен на любой труд.

НАЧАЛО...

- А что потом, как Вы стали шофером?

- Это, вообще, долгая история. Или дело всей моей жизни. Шоферский стажу меня начался со службы в рядах Советской Армии, точнее, с 1958- го года.. Служил в Приморье - на Дальнем Востоке, в Новонежино. Потом отправили в учебный комбинат города Владивостока, здесь и прошел курсы шоферов - полугодичные. Учился вроде неплохо. Как-то вызывает к себе командир и говорит, так вот и так, мол, есть возможность остаться в самом Владивостоке, а могу отправить к другу в Сергеевку. "Ты хороший шофер", - сказал командир.

Я уехал в Сергеевку.

Тогда в армии три года служили. Меня забрали в 57-ом году, а службу завершил в 59-ом. К этому времени моему старшему сыну Юре было почти четыре года.

- Ваши три сына тоже пошли по отцовс¬кому трудовому следу - шоферы...

- Да, у меня три сына. Все шоферы. И внуки тоже.

- Кстати, Карл Карлович, а чем отличается труд шофера от водительского?

-Шофер - это и водитель, и механик в одном лице. Шофер машину свою знает, как пять пальцев на собственной руке. Больше скажу, он ее чувствует и любит. Знаете, я всегда возвращался домой почти по графику. Потому что надеялся на свою технику, понимал каждый ее узел, поэтому она никогда меня не подводила.

"СЕЛЬХОЗТЕХНИКА"- ОГРОМНЫЕ ЦЕХА!

В 1961 году уже работал в Большеулуйской "Сельхозтехнике". Принимал меня туда завгар Федор Федорович Быков. Огромные цеха "Сельхозтехники", конечно, производили впечатление!

В них все крутилось и работало . Из колхозов и совхозов, из всех предприятий туда свозились трактора, грузовые автомобили. Хотя собственный парк СХТ был небольшим. Ну, вот тогда работало на "ходу" 15 штук ГАЗ-51 и ГАЭ-93 - самосвалы - три единицы.

Но "Сельхозтехника" была одним из самых больших по численности предприятий района.

- Романтика дорог - есть ли такое понятие у шоферов?

- Мне нравилась дорога. А особенно дальние рейсы...

- Чем, Карл Карлович?

- Не знаю, как ответить. Нравились дальние рейсы, и все. А ведь тогда и автомобили были другими, и стоянок не было. Едешь, в пути кажется, что ты один. ГАЗ не оборудован, если это зима, то баранку держишь в теплых рукавицах - в "верхонках". В пути, бывало, сон застанет, так вот отъедешь в сторонку от дороги, час - другой прикорнешь, попьешь чаю из термоса, поешь и опять в путь.

Только на "лесовозе" целых пять лет доставлял грузы. В любую точку Красноярского края. Я везде побывал, до границ нашего края с Новосибирской областью, всю Хакасию объездил. Все с тяжелыми грузами.

ДОЛГИЙ ПУТЬ

- Карл Карлович, о детстве своем немного расскажите. Ведь Вы попали в Сибирь маленьким ребенком в 1941 году...

- Жили мы в городе Энгельсе, в Поволжье. Началась война с Германией, и моих родителей с детьми выслали сюда. Я был очень маленьким мальчиком, и про долгий и нелегкий путь в Сибирь ничего не могу сказать. Но вот что помню, это врезалось в память так сильно: хромая лошадь везет нас по деревянному мосту через речку Улуйку. Наверное, от того, что лошадь была хромой, и врезалось это в память...

- И куда Вашу семью привезла та хромая лошадка?

- В Красный Луг. Там я начал и свою трудовую биографию в 14 лет, там в школу пошел и с Татьяной Петровной - моей женой, познакомился. С ней всю жизнь вместе.

Нас с Татьяной учила до четвертого класса Татьяна Александровна Каратаева, уже когда пришла с войны, с фронта...

А потом мы учились в школе Большого Улуя, я жил в семье своей старшей сестры. А Таня - в интернате.

Мои старшие сестры давно уже живут в Германии. Часто приезжают к нам в гости.

- А Вы могли бы уехать в Германию?

- Мог бы, конечно. Но желания такого не было никогда. Вот вы спрашивали про дорожную романтику, про дальние рейсы. Не знаю, как точно сказать об этом, но мне нравилось возвращаться в свой коллектив. Тогда в"Сельхозтехнике" очень и очень дружно работали, сплоченно.

В этом предприятии существовала красная книга памяти. Для того, чтобы твое имя занесли в эту книгу, надо было очень хорошо работать. Я работал честно, любил свой коллектив, труд шофера. Мое имя в этой книге тоже есть... В Большеулуйской "Сельхозтехнике" проработал с 1961 года по 1989-ый, хотя, как уже говорил, шоферский стаж у меня насчитывается с армейской службы.

В БИТВЕ ЗА ЖИЗНЬ (от автора)

В 1989 году с Карлом Карловичем произошел несчастный случай. Нет, беда. С переломом позвоночника он более года пролежал в гипсе, а потом в специально приспособленном корсете. Врач-нейрохирург из Красноярской краевой клиники, делая ему операцию, сказал:

- Вы родились в "рубашке". Жизнь ваша висела на волоске, в прямом смысле слова.

Если бы тонкая нить нервов оборвалась тогда при падении, то с нею оборвалась и жизнь. Карл Карлович выстоял. Терпел долгие месяцы, сначала недвижимый, закованный в гипсе, потом стянутый корсетом. Это было, конечно, большим испытанием...

С тех пор он больше не смог приступить к любимому делу, которому отдал всю жизнь. Мог бы еще работать. И не только десять лет до пенсии, а столько, сколько пожелал бы сам.

В битве за жизнь Карл Карлович вышел победителем. Сегодня ему ближе к 70-ти, но внешне выглядит настоящим бодряком, свеж и чистоплотен, интересен в разговоре. После всех испытаний -это уже большое счастье.

Н. СТЕФАНЕНКО.

Вести 29.10.2005


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е