Холодная осень 2005-го


Горькая дата
Через край прошло 500 000 репрессированных
30 октября — День памяти жертв политических репрессий

В воскресенье в Красноярске прошел митинг памяти

В тот день впервые не растаял лед на лужах. И тьма наступила на час раньше. Такие вот символы Дня памяти...

Ведущая концерта в Малом зале оговорилась:

— Мы вновь возвращаемся к теме нашего ПРАЗДНИКА! — и даже не заметила ничего.

Это случилось ровно перед тем, как прозвучала песня «Черный ворон».

Но, может, это и правильно, что программа была легкая, светлая, что звучали частушки, стучали каблучки. Когда солисты из ансамбля народной песни кружили в «Мамином вальсе» седовласых женщин из первого ряда, это было необыкновенно трогательно. И песня «Мое солнышко — бабушка» Сергея Трусова была признанием в любви всем бабушкам в зале...

После концерта «этап» двинулся к закладному камню у КИЦа. Когда-нибудь будет в Красноярске настоящий памятник, пока же — и это важнее — выходят Книги памяти. Уже есть первый том, скоро состоится презентация второго, готовится третий. Низкий поклон подвижникам из общества «Мемориал» за их многолетний бескорыстный труд. И за то, что нет в нашем городе другого памятника. Сталину.

Главный мемориалец Алексей Бабий, открывая митинг, с горечью сказал:

— Пятьдесят процентов опрошенного населения не были против. Ну с коммунистами понятно, но остальные... Что, наш народ хочет еще раз наступить на те же грабли?..

Их все меньше и меньше — тех, кто пережил 35-й и другие годы. Здесь, у камня встречались в основном дети репрессированных (впрочем, у большинства свои законные свидетельства, ибо тогда и грудные младенцы регулярно отмечались в комендатурах!). У каждого в толпе — своя жизнь, своя история, ломавшая тело и душу...

Они ничего не забыли

— Папа был известным дирижером, руководил оркестром народных инструментов, — рассказывает Марина Георгиевна Волкова, член общества «Мемориал» с 1988 года, автор статей в Книге памяти «Поруганная вера», «Реквием по духовному генофонду», «Несостоявшееся покушение». — Дядя, Михаил Васильевич Лисовский, заведовал клубом водников, возглавлял драматический коллектив Дома учителя. Их расстреляли осенью 1937-го. Тетю посадили, ее детей отдали в детдом, а со мной мама бежала от ареста в Ростов-на-Дону. Вернулись в Красноярск в конце войны. В 1948-м я отлично сдала экзамены в педагогический институт, но меня не приняли. Припомнили отца — врага народа, жизнь в оккупации... Тогда случился мой первый сердечный приступ, едва не парализовало. Потом поступила в лесотехнический институт (там не так дотошно копались в анкетах) и была единственной в группе некомсомолкой. Ни одна волна репрессий не обходила нас стороной. Маму - машинистку каждый раз увольняли с работы, а надо было как-то жить. Выживать...

— Отца, он работал на железной дороге, арестовали 6 февраля 1938 года, — вспоминает Валентина Николаевна Капачинская, — мне было 8 лет, я хорошо все помню. 26 февраля его расстреляли, но это я узнала совсем недавно. А когда начались первые реабилитации, я посылала несколько запросов Молотову, в ответ получила: «Ваш отец умер в 1949 году от рака почек». Мы жили в деревне Новоникольск Манского района, там было еще несколько поляков. Их всех арестовали одновременно. Всех, у кого фамилия заканчивалась на «-ский».

— Мой отец эстонец, — говорит Борис Хейнович Леет. — Офицер, он перед войной приехал из Франции в буржуазную Эстонию. Служил в Красной Армии. В 1944-м был сослан на Ангару, в Кежму, «за националистические убеждения». Семья за ним не поехала. В Сибири он женился, и родился я. Из Кежмы мы переехали в Красноярск, здесь отец и похоронен — в ноябре 1973-го. Я всегда ношу с собой его фотографии. На них настоящая жизнь настоящих людей.

После митинга все сгрудились у парапета набережной. В 18.20 по Енисею поплыли свечи. И памятный венок, но его в темноте не было видно, а огоньки сияли издалека. Пятьсот свечей, потому что через Красноярский край прошло полмиллиона репрессированных. Каждый огонек — символ тысячи людей...

Софья Григорьева

Красноярцы помнят «политических» и спецпоселенцев

Из них:

«Очевидец. Комок», № 43, 1.11.2005 г.


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е