Почти рай


Помню, в 1970 году мы с моим другом писателем Евгением Поповым зарулили в Москву, где в редакции журнала "Новый мир" милые дамы-редакторши дали нам по знакомству почитать (всего на два дня!) запрещённый роман Солженицына "В круге первом". Толстая папка, множество машинописных страниц, усвоить всё это за два дня было, конечно, трудно. Но то первое впечатление от наспех прочитанного романа помнится до сих пор. Хор голосов, обвиняющих систему тоталитаризма. Судорожные попытки редких смельчаков вырваться из мышеловки, из марфинской "шарашки", которая и была первым кругом гулаговского ада. А ведь первый круг - это почти рай.

Если вся жизнь Александра Солженицына - это многолетний гражданский подвиг, то фильм-сериал Глеба Панфилова "В круге первом" тоже можно назвать отважным поступком. Режиссёр шёл на риск, начиная работу над этим фильмом. Во-первых, трудно перенести на экран громаду сугубо интеллектуального романа, который Генрих Бёлль некогда сравнил с готическим собором. Во-вторых, непросто заинтересовать событиями давней эпохи современного, особенно молодого зрителя, развращённого бесконечными шоу и триллерами. И наконец, нелегко свободно творить без оглядки на могучий авторитет живого автора-классика. Мне, кстати, показалось, что эта непрестанная оглядка режиссёра на автора, его слишком уж аккуратное следование букве оригинала отчасти сковало творческую свободу и привело местами к иллюстративности, к некоторой рыхлости, монотонности киноповествования.

Тем не менее фильм получился очень добротным, качественным, подробно передающим не только содержание, но и дух романа, всю тревожную атмосферу эпохи. Хороши почти все актёры. Хоть и трудно было Евгению Миронову играть абсолютно положительного Глеба Нержина, он справился с этой ролью. Его герой отказывается продавать свои мозги за чечевичную похлёбку - и отправляется на этап, в зону, где ждёт его настоящий ад.

Пытается противостоять государству-монстру и "столичный пижон", дипломат Володин (артист Дмитрий Певцов), стремящийся спасти мир от советской атомной бомбы - и вскоре попадающий в капкан Лубянки. Чёрный юмор сюжета в том, что разоблачить Володина помогает один из учёных зэков Лев Рубин, убеждённый марксист (прототипом которого, кстати, был писатель Лев Копелев, приятель Солженицына, и впрямь занимавшийся в Марфино дешифровкой телефонных разговоров, а позднее, уже в 70-е годы, ставший-таки диссидентом и покинувший родную страну). То есть роман как бы продолжился в реальной жизни.

Выразителен и жуток в роли Сталина Игорь Кваша. Как всегда, впечатляет Инна Чурикова, играющая жену Герасимовича, который не захотел стать "ловцом человеков". Запоминаются крылатые фразы: "Волкодав прав, а людоед нет", "Родина должна знать своих стукачей"...

Восприятие фильма, конечно же, затруднено множеством философских споров, рассуждений на вечные темы - о смысле жизни, о судьбе России, о свободе выбора и прочих высоких материях. Что ж, надо приучать себя и к серьёзной духовной пище, не всё же глотать манную кашу попсы и масс-культа.

Эдуард РУСАКОВ.
Красноярский рабочий. 14.02.06


На главную страницу/Документы/Публикации 2000-е