Живительная каша из крапивы


Все меньше остается живых свидетелей, которые могли бы рассказать, какую цену заплатили люди за строительство социализма, за сплошную коллективизацию и индустриализацию в СССР.

В 1930 году многочисленная семья Валентины Кузьминичны жила в Гатчинском районе Ленинградской области. Как их отправляли в Сибирь, моя собеседница помнит до мельчайших подробностей. В ту пору ей было десять лет. Семью объявили кулаками, отобрали имущество, а вскоре глубокой ночью в дом вошли вооруженные люди, приказали срочно собираться, садиться на подводы и отправляться в дальнюю дорогу. Бабушка Анна Емельяновна Городецкая в ссылку отправилась добровольно, не пожелала расставаться с внуками.

Ехали 100 километров до города Тихвина. Людей высадили в женском монастыре. Затем тысячи жителей Ленинградской области были посажены в товарные вагоны, и состав с людьми отправился в Сибирь. Спустя месяц приехали в Читинскую область на станцию Могоча. Потом людей посадили на подводы и по таежной дороге отвезли в поселок Тупик, расположенный за 100 километров от станции. Крепких мужчин и женщин отправили еще за 300 кило-метров на золотой прииск. Из семьи Городецких ушли отец и старшая сестра.

Дети и старики остались в бараке. Весной талая вода подмыла строение. Людей перевезли в горы. По кусочку каждому делили еду, что привозили на лодке. В барак вернулись недели через две, когда ушла вода. Спустя год прошел слух, что ссыльные на прииске погибают от цинги. Уцелевших вернули к семьям, и всех отправили в Красноярск. Шел 1931 год.

На пересыльный пункт приходили эшелоны с людьми со всех концов СССР. Отсюда раскулаченных отправляли в таежные поселки, где требовалась рабочая сила. Повсюду была охрана. Городецких направили в Красноярск на третий лесопильный завод.

Мачеха Вали ( ее родная мать умерла, когда девочке было 4 года) с завода сбежала. В наказание отца семейства посадили в тюрьму, а детей с бабушкой отправили в поселок Гаревое Емельяновского района. Здесь семье пришлось совсем плохо. Детям и старикам в сутки выдавали по 200 граммов хлеба на человека. Остальное пропитание надо было добывать самим. Люди пухли от голода. Чтобы не умереть, дети собирали по окрестным деревням милостыню. Рады были кусочку хлеба, мерзлой картошине. Случалось, на нищих напускали злых собак. Вале вместе с восьмилетним братом Володей тоже пришлось нищенствовать. В этом поселке схоронили бабушку Анну Емельяновну Городецкую.

Летом было легче. Собирали крапиву, пучки, щавель. Из зелени делали кашу. Такой едой не насытишься, но жизнь в людях она поддерживала. Вкус спасительной каши забыть невозможно.

В 13 лет девочка вместе со взрослыми начала собирать живицу. Летом сборщицы изнемогали от жары и гнуса, таскали тяжелые, по 14 кило-граммов, ведра с живицей. Зимой заготавливали дранку, которая использовалась для оштукатуривания деревянных стен. Работа позволила зарабатывать на жизнь.

Все меньше остается живых свидетелей, которые могли бы рассказать, какую цену заплатили люди за строительство социализма, за сплошную коллективизацию и индустриализацию в СССР.

Время шло, Валя стала взрослой красивой девушкой и еще до войны вышла замуж за пригожего парня Ивана Алексеева. Он был хорошим механизатором, поэтому на фронт его не взяли, кому-то надо было убирать хлеб. На все хозяйство - два комбайна, и трудиться механизаторам приходилось с раннего утра до поздней ночи.

Я хорошо помню отца моей одноклассницы Маши Алексеевой, с которой вместе заканчивала семилетку. В пятидесятые годы он был первым и в течение нескольких лет единственным шофером на весь поселок. Алексеевым завидовала вся деревенская детвора. Еще бы, они могли прокатиться в кузове или попутно с отцом отправиться в соседнюю деревню и даже в Красноярск.

Судьба родителей Ивана Дмитриевича схожа с долей Городецких. Дмитрий Тарасович Алексеев был родом из Молдавии. На жизнь зарабатывал извозом. Скопил денег, купил лошадей. Однажды к нему во двор пришли представители власти, чтобы отобрать коней. Хозяин воспротивился, за что был арестован и отправлен на Северо-Енисейский прииск, добывать золото. Позже в Красноярск приехала его жена с детьми. Ссыльных время от времени перевозили туда, где требовалась рабочая сила. Так Алексеевы попали в Гаревое, где и пересеклись судьбы Валентины Кузьминичны и Ивана Дмитриевича.

Семья Алексеевых переехала в Шилинку в 1942 году. Обзавелись домом, купили корову. Жизнь стала налаживаться.

По воспоминаниям Валентины Кузьминичны, первыми жителями деревни были крестьяне, выселенные из родных мест, советские солдаты, побывавшие в плену у немцев, пленные китайцы и японские офицеры с женами. Японские мужчины ходили в длинных шинелях, а женщины носили деревянную обувь. "Пленные жили в длинных землянках со множеством оконцев. Японцев охраняли тщательнее, чем прочих ссыльных. Позднее сюда стали ссылать политзаключенных.

Супруги Алексеевы прожили вместе 60 лет, вырастили детей, дождались внуков. Когда Иван Дмитриевич умер, к матери переехала дочь. Лида - горожанка, у нее в Красноярске квартира, но мать покинуть родной дом не торопится. Здесь прожиты хоть и трудные, но лучшие годы жизни.

Галина ШУВАЕВА

Сельская жизнь (Сухобузимское) 04.08.2006


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е