Домашний музей на улице Федоровского


В свои 80 лет Анна Васильевна ДАНИЛЮК никогда не болеет (вернее, не жалуется на здоровье), вышивает очередной ковер, собирается продолжить занятия в хоре и плавает по утрам в бассейне. И нестрашно, что хор под управлением Морозова – в Норильске, зато бассейн почти рядом.

В уютную квартиру Данилюк – Бигус в Талнахе часто приходят школьники. Здесь для них развернута экспозиция из работ Анны Васильевны: рукоделием хозяйка занимается всю жизнь. Проводить эти встречи помогает Наталья Владимировна Бигус, преподаватель Талнахской школы искусств и единственная дочь Анны Васильевны.

Эта фамилия хорошо знакома норильчанам, так как Василий Бигус и его младшая сестренка Аня уже довольно известные музыканты. Сейчас брат с сестрой учатся в Москве и общаются с бабушкой и мамой только по мобильному телефону. Наталья Владимировна по-прежнему в курсе всех их дел. Бабушка очень гордится своими музыкальными внуками, ведь Аня и Вася воплотили в жизнь ее мечты. Музыка была спасением в лагерное десятилетие и счастьем в последующие годы.

Строго на Север

В Норильлаг двадцатилетнюю Анну Майданскую привезли из Западной Украины 60 лет назад, и Норильск стал для нее, как ни парадоксально, второй родиной.

20 первых лет жизни девушки были омрачены арестом, а потом и смертью старшего брата Ивана. Менялась власть, а люди продолжали работать на своей земле. Ивана казнили за то, что он руководил сельским хозяйством Станиславского района во время прихода немцев. Его семью выслали.

Сестер Анны – Марию, Наталью и их маму отправили на лесоповал в Архангельскую область. Вскоре умерла мама. Младшая Мария, которой было всего 12 лет, до совершеннолетия воспитывалась в московском детском доме. Анну Майданскую арестовали в 1946-м, так она оказалась в 9-м лаготделении Норильских исправительно-трудовых лагерей.

Сегодня Анна Васильевна вспоминает о событиях 60-летней давности почти спокойно.

– Для меня сейчас одинаково дороги и улица, на которой я родилась, и Ленинский проспект, который я строила. Если я появляюсь в Алыкеле, то мне кажется, что я уже на своей земле. Ведь здесь я прожила 60 лет – все сознательные годы… Все, что было до Норильска, как одно мгновение, тоже невеселое: то тюрьма, то гонения бессмысленные. Ну, какой я политик?

Я просто человек, родившийся на своей земле, которую я только и знала и, естественно, любила. За это мне дали 10 лет лагеря и 5 поражений в правах.

Хочу признаться, что в глубине души я даже рада, что сидела. В лагере я познакомилась с очень хорошими и талантливыми людьми. Когда наш этап встретился с украинским хором, мне показалось, что мои мама и отец воскресли. Особенно меня тронуло, что на одном из солистов была такая же, как у меня, гуцульская безрукавочка. Особенно мы подружились с Михаилом Дацко, – продолжает Анна Васильевна. – В лагере у него была замечательная жена, Леночка, она, как и Михаил,тоже работала в театре КВО.

Большой театр Норильлага

Известно, что летом 1944 года в лагере был создан театр культурно-воспитательного отдела (КВО). К этому времени в поселке уже третий сезон работал Второй Заполярный театр драмы, а художественная самодеятельность появилась в каждом лаготделении с первых дней существования лагеря. Благо недостатка в профессионалах лагерь не испытывал никогда. Хотя в театральные труппы впихивали и бездарей-стукачей. Театр КВО в Норильлаге называли Большим театром. А его украшением стала капелла под руководством Николая Драгана. Известно, что с 1937 года он пел в хоре под руководством Дмитрия Котко и был солистом капеллы “Трембита” Львовской филармонии.

Как рассказала Анна Васильевна, капеллу арестовали на гастролях в Эстонии перед началом войны и таким образом “Трембита” оказалась в Норильлаге.

Культура в лагере была сколком жизни по ту сторону колючей проволоки, поэтому, кроме театра, в ИТЛ издавалась своя газета, в которой освещалось не только лагерное производство, но и культура. И сегодня мы можем прочесть в “Бюллетене КВО” за 1945 год, что в начале года “шесть концертов дано коллективом театра за три дня пребывания в 9-м лаготделении. Налицо творческий рост капеллы (руководитель Н.Драган) и джаз-оркестра (руководитель С.Дягилев), в работе которых видна значительная музыкальная культура…” В “Бюллетене” за 14 марта читаем, что накануне в клубе лагпункта “Нулевой пикет” был дан концерт театра КВО “Хорош вечер на Украине”. “Непосредственно и живо играла Аида Безруких.

Дацко, Бахарьер, Драган, Левицкий и вся капелла и на сей раз пленили сочными и яркими песнями”.

Кому мешала “Думка”

Анна Майданская в лагере сначала получила направление (большое везение) на работу в швейную мастерскую. С организацией ГОРЛАГа в 1948-м девушка узнала, что такое рытье котлованов на строительстве города, где ей предстояло жить. А в 1953-м заключенная Л-358 вместе с подругами пережила кровавую забастовку, за которой последовало досрочное освобождение.

Анну освободили в июле 1955-го, и она продолжила свою комбинатскую деятельность уже в качестве стрелочницы на железной дороге Медвежки.

Вскоре Майданская вышла замуж и сменила фамилию, а в 1957-м в молодой семье родилась девочка. – Когда в 1966 году в Норильске организовали хор “Думка”, – рассказывает Анна Васильевна, – то я с радостью стала петь в нем. Музыке я не училась, но, если представлялась возможность, пела всегда.

В “Думке” я научилась нотной грамоте. Министерство культуры Украины прислало нам красивые костюмы, но через год отец известного диктора Эдуарда Тараканова, отвечавший тогда в окружкоме профсоюзов за культуру, собрал собрание и объявил, что хор закрывают.

Причина не называлась, но очевидно, что власть не устраивало то, что хористы в основном бывшие заключенные. Хотя мы пели не только украинские песни, но и песни о Ленине и все, что полагалось по тому времени. Для нас это была настоящая трагедия. Я помню, как плакал Борис Николаевич Татаринов, композитор и аккомпаниатор, плакали наши дирижеры, солисты... Мы так боялись возврата к прошлому. Хор успел дать концерт во Дворце культуры комбината, посвященный юбилею Шевченко. Это было так красиво, казалось, что во дворце и стены пели. Позднее нас перевели в академический хор, но там я занималась недолго.

В Канаду нельзя, можно в Сыктывкар

На вопрос, когда же Анне Васильевне, в конце концов, стало жить хорошо, она не нашлась что ответить:

– Всегда было трудно, – ответила после паузы. – То муж, то дети, то на работе что-нибудь… Хотя последние 15 лет после реабилитации, конечно, жить намного легче. Уже не так давит несправедливая ноша без вины виноватой.

Помню, как меня хотели представить к званию “Ветеран труда”. Это уже было на “Маяке”, где я с 1968 года отвечала, так сказать, за чистоту... Я очень старалась, чтобы у меня было чище, чем у других. В звании мне отказали из-за судимости, а через десять лет меня реабилитировали.

Из всего семейства Майданских, кроме двух сестер, выжил только брат Онуфрий, да и то потому, что в свое время уехал в Канаду. В начале 80-х он оформил мне визу, чтобы я смогла к нему приехать (в последний раз мы виделись в 1929 году), но меня к нему не выпустили.

И сообщили об этом только через полгода... В 1991 году брат умер. Теперь поехать можно, да не к кому.

– Вы только что вернулись с материка, где вы провели лето?

– В Сыктывкаре, где живут те самые родственники, которых сослали в Архангельскую область. У нас там есть так называемая дача, я успела снять урожай календулы и других лечебных трав, зелени. Вместе со мной отдыхали внуки. Знаете, с детьми (дочкой и внуками) у меня проблем не было. Я всегда знала, что Наталка будет заниматься музыкой. После смерти мужа мы остались вдвоем, так и живем до сегодняшнего дня.

Она родила мне Василия и Анюту. Вася – гитарист, Аня – пианистка, вокалистка. Вместе с ними и я продолжаю свое музыкальное образование.

– Как всякого творческого человека, я просто обязана спросить вас о планах на будущее.

– Планы? Хочется, чтобы Василь и Анюта успешно закончили учебу. Хочу завершить все свои работы, что я начала.

Очень хочу парчовое платье. Когда я надеваю что-нибудь блестящее, я и сама начинаю блестеть…

Анна Васильевна не сказала, что в ноябре ее ждут в Москве на выставке декоративно-прикладного искусства в Центре украинского творчества. Пожелаем нашей неувядаемой юбилярше успешного вернисажа в новом парчовом платье.

Варвара СОСНОВСКАЯ

Заполярный вестник. 30 октября 2006 г. №202 (2742)


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е