Сибирячка Керта


Не думала не гадала Керта Ильмаст, что когда-нибудь она, уроженка Ленинграда, окажется в далёкой Сибири. Когда во время блокады они с мамой в спешном порядке покидали голодный город, казалось, что всё страшное скоро закончится, и они обязательно вернутся сюда вновь, она окончит последний, 10-й класс, пойдёт учиться дальше, затем работать...

Десятый класс она так и не закончила, но уже после окончания войны получила педагогическое образование сначала в Минусинском педучилище, потом на литфаке Красноярского пединститута. В родной Ленинград Керта попадёт только после окончания войны в начале 50-х, сначала с мужем, потом приедет в эти места уже с мамой. Пройдёт по родной Бобыльской (ныне Славянской) улице, посмотрит на дом, в котором некогда жила их семья, встретится с лучшими подружками, а потом ещё долго будет вспоминать эти счастливые мгновения. Вернуться насовсем в город, где родилась и выросла, она так и не сможет. Сначала помешает пресловутая статья в паспорте, по которой ей, репрессированной финке, путь в Ленинград был закрыт, позднее, после реабилитации, Керту уже слишком много будет связывать с Красноярском.

В день накануне войны в Лахтинском местном клубе отмечали проводы белых ночей.

"Увы, школьного выпускного бала в моей жизни не было, - вспоминает Керта Эдуардовна. - На следующее утро меня разбудила тётя: "Керта, вставай, война началась". Обстрелы посёлка с воздуха начались практически сразу. Помню, что недалеко от нашего дома поставили пять зенитных пушек. Прекратили регулярно ходить до Ленинграда поезда, чтобы попасть в город, приходилось четыре километра идти пешком".

В августе 1941-го Керту послали на сооружение противотанковых рвов под Ленинградом. Когда она вернулась в родную Лахту, кольцо блокады уже было закрыто. "Первое время мы с мамой ничего не получали по карточкам (отца арестовали ещё в 1938 году, больше мы его не видели), поскольку она работала в колхозе: считалось, что у колхозников обязательно есть какие-то запасы, - говорит Керта Эдуардовна. - Кое-какими овощами мы действительно запаслись, но их не хватало, ведь у нас в ту пору жили ещё тётя с дочкой. Чтобы получить продовольственную карточку рабочего, мама устроилась на торфозавод, по такой карточке до блокады выдавали по 500 граммов хлеба в сутки, во время блокады - по 250. Мне, учащейся, было положено всего 125 граммов. Даже плохо пропечённый, с добавлением размягчённой обёрточной бумаги, нам тот хлеб казался необыкновенно вкусным. Хорошо помню, как мама готовила лепёшки с добавлением картофельных очисток и сосновых шкурок, помню, как мы ели жмых, который изначально заготавливали для нашей коровы, во время войны её пришлось сдать. Но хорошо, что была хотя бы такая еда, ведь голод в ту пору был страшный: люди шли, прямо на улице падали и умирали. Тогда от голода умерло много наших соседей. С наступлением холодов в ноябре - декабре 41-го я в составе дружины ПВО ходила по домам, мы помогали тем, кто уже был не в силах даже встать: топили печки, разогревали воду".

Однажды в дом Ильмаст пришли из сельсовета, предупредили, что завтра утром они с вещами должны быть на вокзале - их отправляли в эвакуацию в Сибирь. На дворе был конец марта. Керта уже тогда понимала, что это была не просто эвакуация, фактически их высылали из Ленинграда. Потому что они были финнами. В места прежнего проживания путь им будет закрыт до середины 50-х.

"На вокзале нас посадили в поезд, и уже к вечеру мы оказались на берегу Ладожского озера. Народу было очень много, в основном женщины, старики, дети. - Керта Эдуардовна ту поездку не забудет никогда. - Оттуда по льду на машинах нас перевезли на другой берег. Ехали ночью, при выключенных фарах. На следующий день всем выдали пищевые пайки, но кормили понемногу, понимали, что голодным людям наедаться опасно. Ближе к вечеру всех рассадили по товарным вагонам, поехали дальше. Во время пути эшелон не раз попадал под бомбёжку, но машинист был ас, думаю, во многом благодаря ему мы остались живы. Дорога до Сибири заняла больше месяца. Столь долгий путь оказался под силу далеко не всем. Регулярно в вагонах раздавался вопрос: "У вас все живы?" Ведь немало людей от истощения и болезней умирало в пути, тогда окоченевшие трупы штабелями складывали в специальный контейнер. Один из таких контейнеров дошёл до Красноярска, как стало известно, погибших захоронили на кладбище в посёлке Берёзовка. Сейчас на том месте членами краевого общества "Блокадник" установлен красивый памятник с изображением ленинградской Дворцовой площади. Сегодня мы ездим туда каждый год, чтобы почтить память погибших и возложить цветы".

Конечным пунктом эшелона, который доставил эвакуированных из блокадного Ленинграда, стал сибирский посёлок Шира. Когда все пассажиры покинули свои вагоны, людьми оказалась заполнена огромная поляна. Чтобы забрать эвакуированных, на лошадях приехали представители из разных местных колхозов и совхозов. Всем нужна была рабочая сила, поэтому в первую очередь забирали семьи, где имелись мальчишки-подростки или крепкие женщины лет 30-40. К Керте и её маме очень долго никто не подходил - уж очень измождёнными выглядели женщины, когда уже выбирать было не из кого, подошли и к ним, предложили поехать в Новосёлово. "Помню, женщина, которая нас везла, назвала меня тётенькой, а мне в ту пору только 17 лет исполнилось, - рассказывает Керта Эдуардовна. - Но выглядели мы тогда действительно неважно - лица землистого цвета, отёкшие..."

Вскоре женщин увезли в далёкий таёжный посёлок Кичибаш, что почти в 100 км от Новосёлово. В местном леспромхозе Керта проработала недолго, вскоре вместе со своей тётей, по образованию учителем начальных классов, переехала сначала в посёлок Курганы, где тоже преподавала в школе, после учительствовала в Игрыше. Там жизнь, безусловно, не была такой голодной, как в блокадном Ленинграде, но всё равно жилось трудно. Учителям тогда давали литр обрата на две семьи на два дня. Керта не раз вспоминала, как они перекапывали уже вспаханные колхозные поля, чтобы найти хотя бы немного картофеля на зиму, как её мама ходила на ток и собирала оставшееся после уборки зерно, чтобы сварить кашу.

Позднее в Игрыше Керта познакомится со своим будущим мужем, в ту пору Пётр только вернулся с войны, в 1947 году они поженились. Когда муж стал председателем местного колхоза, его отправили учиться на курсы в Красноярск. Керта поедет с ним, устроится работать учителем. Когда они вернутся в Игрыш, выяснится, что заместитель председателя колхоза во время отсутствия руководителя не справился с работой и в качестве председателя в Игрыш был приглашён человек из другого села, то есть место было занято. Узнав об этом, Пётр и Керта вернулись в Красноярск. Здесь и обосновались. Пётр до пенсии работал в милиции. Керта, окончив институт, всю жизнь преподавала в красноярских школах.

Сейчас Керта Эдуардовна на пенсии, живёт одна, ведь давно уже нет в живых её мамы, четыре года назад умер муж. Но её не забывают бывшие ученики, часто пишут и посещают любимую учительницу. Кроме того, несмотря на солидный возраст (82 года) и проблемы со здоровьем, Керта Эдуардовна не может сидеть без дела - возглавляет общество "Блокадник" по Железнодорожному району Красноярска. Сегодня в районе насчитывается 39 бывших блокадников. К сожалению, с каждым годом этих людей становится всё меньше. Они уходят, вместе с ними уходит история. Ежегодно 27 января, в день окончательного снятия блокады Ленинграда, все, кто причастен к этому событию, собираются вместе, вспоминают былые годы, обсуждают решение общих вопросов, наконец просто общаются. Нынешний год в нашем крае тоже не станет исключением. В каждом районе в этот день пройдут торжественные мероприятия, посвящённые памятной дате.

- Работа в обществе "Блокадник" - это то, чем я в основном и живу сегодня. Один из основных вопросов, который необходимо решить в ближайшее время, - помочь как можно большему числу бывших блокадников получить двойную, как у участников войны, пенсию, - беспокоится Керта Эдуардовна. - По новому закону получать вторую пенсию могут только блокадники-инвалиды, поэтому мы должны сделать так, чтобы большая часть блокадников побывала на медкомиссиях и, если есть на то основания, получила инвалидность. Для этих людей вторая пенсия очень большое подспорье. Ну а в эти дни полным ходом идёт подготовка к очередной годовщине снятия блокады Ленинграда. Эта дата для нас особая.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Самая страшная осада города в военной истории человечества длилась 871 день.

Летом 1941 года на Ленинград шла группа армий "Север" общей численностью 500 тысяч человек. 9 июля был занят Псков. 10 июля немецкие танки прорвали фронт и пошли на Лугу. До Ленинграда оставалось 180 километров. 30 августа пал крупный железнодорожный узел Мга. Последняя железная дорога, соединяющая Ленинград со страной, оказалась в руках немцев. 8 сентября 1941 года гитлеровцы захватили у истока Невы город Шлиссельбург, окружив Ленинград с суши. Началась блокада.

На этот момент в городе находилось 2 миллиона 544 тысячи человек, в том числе около 400 тысяч детей. Кроме того, в пригородных районах, то есть тоже в кольце блокады, осталось 343 тысячи человек.

Сегодня в нашем крае проживает около 730 блокадников.

Оксана ПРОЦЕНКО.
Красноярский рабочий 27.01.2007

НА СНИМКАХ: Керта Эдуардовна Ильмаст всегда будет помнить блокаду Ленинграда. Такой юной была Керта, когда началась война. В Красноярске памятник детям блокадного Ленинграда появился не случайно, в годы Великой Отечественной войны из осаждённого города в край были эвакуированы более 11 000 ленинградцев, в их числе около двух тысяч детей. Памятный камень жителям блокадного Ленинграда, умершим по дороге в эвакуацию и захороненным в посёлке Берёзовка.

Фото Валерия ЗАБОЛОТСКОГО и Валерия БОДРЯШКИНА.


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е