Не нужен Тибет, если есть Лама


ПАМЯТЬ

Что такое Лама? Это горы. В ненастье на них лежат облака, а в ясную погоду синее небо отражается в озере и делает его таким же синим. Лама - это штиль и солнце, шторм и дождь, звезды и северное сияние. Это шум прибоя, сагудай из свежей рыбы, чай из прокопченного чайника, ягода-малина, багульник и мелкие белые цветы, похожие на таволгу. Они пахнут медом. Лама сегодня - это сказка. Только что из этой сказки вернулись члены объединения "Защита жертв политических репрессий". Поездка была благотворительной. В роли спонсоров выступили ПО "Норильскремонт" и административно-хозяйственное управление Заполярного филиала.

Сказкой Лама была не для всех и не всегда. Официальной частью путешествия было в очередной раз почтить память репрессированных офицеров артиллерийских войск высшего ранга Литвы, Латвии и Эстонии, погибших на Ламе в 40-е. Несколько лет назад прибалты, бывшие спецпереселенцы и сотрудники норильского музея возложили к ним гвоздики. Каково пришлось политзаключенным, вырванным из родной среды и перемещенным на Таймыр, можно судить по воспоминаниям Фриды Якоби.

На берегу Ламы вместе с Фридой Андреевной мы сушим у мангала вещи. Моросит мелкий непрерывный дождь, а на турбазе - ни печки, ни электричества. В комнатах холодно и сыро. Это вам не частная палатка или изба, где сапоги и куртку можно просушить мигом. Отдых на турбазе предполагает минимум цивилизации. Тем легче представить условия, в которых оказались прибалтийские офицеры. Хотя волглые сапоги и синтетические одеяла - такой пустяк по сравнению с бытом заключенных и ссыльных. Фрида Якоби, спецпереселенка с Волги, пострадавшая за свою национальность, вспоминает:

- Нас привезли на барже в 42-м и выгрузили на Пшеничном ручье, в пяти километрах от Дудинки. Там теперь рыбозавод. Мне было 14, мы с сестрой остались сиротами. Нас взял к себе в семью дядя. В Сибири всех мужчин забрали в трудармию. Поэтому в Дудинку мы приехали с его женой и четырьмя детьми. Высадили нас на берегу - пусто, голая тундра. Какое-то время жили в палатках. Кто спал с краю, тот пример-зал. Потом вырыли шесть землянок, на сто человек каждая.

Фрида Андреевна рассказывает, как брюшной тиф унес ютившиеся по соседству прибалтийскую и финскую семьи. Как вместо стекол в окна вставляли тонкие пластины льда (они быстро таяли и рушились), как освещали землянки лучинами. В общем, жизнь была несладкая. Что там волглые сапоги. Сколько спецпереселенцев тогда отморозили ноги на рыбалке или не вернулись с нее вовсе. Фриду Бог хранил. Повезло. На рыбалку не попала, а устроилась няней в Дудинке. Пусть много лет пришлось слышать слово "фашисты", адресованное давно обрусевшим немцам, но жизнь понемногу наладилась.

Что касается турбазы на Ламе, то Фрида Андреевна бывала здесь в более цивильные времена - в 1951-м, по путевке. Жила 24 дня. Тогда в деревянном жилище был настоящий дом отдыха: тепло, свет, вода, чистое белье (!), в столовой кормили три раза в день. Но нынче пошла мода на экстрим. Потому-то мы стоим и сушим промокшие вещи у мангала. Тоже нескучно - до чертиков пропахнуть дымом. Рядом хозяйственные отдыхающие отваривают партии грибов и угощают горячим чаем. Ламские горы тонут в облаках. Чего только не перевидали эти вершины.

В объединении "Защита жертв политических репрессий" пропасть интересного народа. Лама - повод познакомиться с ними поближе. Пока мы пересекаем Мелкое и брызги от волн отмывают окошки "Зари", моя соседка полька Нина рассказывает, как добивалась реабилитации для всей родни и как живут ее родственники в Польше.

- Другие люди. У них чистота идеальная. Ни соринки, ни пылинки. Уже на границе посмотришь: с одной стороны пасутся гуси наши, российские - грязные, с другой их - чистые. Даже водку они пьют по-другому, малюсенькими рюмочками. Мужчины обязательно целуют дамам ручку, а женщины ходят в магазин с корзинками.

Польские родственники не уговорили Нину переехать к ним навсегда. Не удалось это и ее сыну, который живет в Сочи. Нина выбрала Норильск. Потому теперь у вас есть шанс заполучить в соседки настоящую польку: взгляд, макияж, речь - все с шармом. И кто бы еще рассказал вам, что нынче просто позарез нужно обшить шубу кружевами?

А кто бы стал читать вам стихи Киплинга и вдохновил брести босиком по берегу Ламы? В такую неласковую погоду? Только Галина Мусатова, активистка объединения "Защита жертв политрепрессий". Кто бы пел всю дорогу песни, подвигая на то же группу мужчин? Галина Семеновна. Здорово, когда человеку отпущено куража на много- много лет. На Ламе вы знакомитесь с почетным радистом СССР Екатериной Багровой, ее родители в начале 30-х были сосланы в Игарку на спецпоселение. Екатерина Александровна в 60-е садилась на озеро на гидросамолете, была здесь несколько раз, но Ламы много не бывает. И нынешней поездкой почетный радист довольна, несмотря на неважную погоду:

- Да что нам дождик? Главное, съездили, свежим воздухом подышали. Мне 83-й год, ноги только болят, а так я не жалуюсь. Хожу везде: ретро-клуб посещаю каждый вторник, заседания Совета ветеранов - по понедельникам. А скоро начнется: День пожилого человека - 6-я школа к нам придет; 1-я - как к репрессированным...

На погоду никто не ропщет. Все отдыхом довольны.

- У природы нет плохой погоды, - говорит Любовь Реннер, впервые в жизни набравшая целую корзину грибов.

- Пусть дождь, но все равно мы не расстроились, - солидарна с ней Александра Войко. - Природа и воздух тут очень хорошие.

В общем, бывшие репрессированные люди оптимистичные. А за оптимизм жизнь обычно выдает награды. На следующий день ветер прогнал с ламских гор тучи и засияло солнце. Елизавета Иосифовна Обст, председатель объединения "Защита жертв политических репрессий", пересчитала погрузившихся на "Зарю" путешественников, и судно отчалило от берега. Пусть говорят: "Увидеть Париж и умереть...", а кто-то мечтает о Тибете. Зачем нам Тибет, если есть Лама? Вы уже дома, и шампунь не вымывает из волос запах дыма. Закрыва¬ете глаза - и перед вами плывут рыжие шляпки подосиновиков. Ножки у них толстые и крепкие, белые в черную крапинку. Вы засыпаете - и вам кланяется ягода-малина и голубика цвета ламских гор, когда они вдалеке и погода ясная. Что такое Лама? Для прибалтийских офицеров она стала несчастьем, для современных отдыхающих совсем наоборот. И за выпавшее им счастье путешественники говорят особое спасибо организаторам поездки: генеральному директору ООО "Норильскникельремонт" Автандилу Цховребову и директору ПО "Норильскремонт" Константину Шанаеву.

Татьяна РЫЧКОВА
Фото Николая ЩИПКО.

Заполярный вестник 20 августа 2007


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е