Поиски могилы ксендза Яна Василевского


Во втором номере нашего журнала за 2006 год мы опубликовали рассказ о Генрике Шарлай, основательнице краеведческого музея в селе Казачинское Красноярского края. Автор этого материала Галина Васильевна Шмидт направила к нам в редакцию фотографии музея, а также историю о поиске и обнаружении могилы польского священника Яна Василевского, похороненного на кладбище этого старинного сибирского села

В один из прекрасных летних дней 1989 года Генриетте Константиновне Шарлай позвонили домой из гостиницы «Тайга», сообщили о приезде священников-поляков, которые очень просили организовать встречу с ней. О том, что Генриетта Константиновна - полька, они узнали из беседы с администратором гостиницы. Г.К.Шарлай очень обрадовалась, хотя была удивлена приезду земляков, да еще священников. В те годы приезд иностранцев не то чтобы в село, - даже и в район был сенсацией.

Через полчаса между ними уже шел оживленный разговор. Оказалось, что ксендз Михаил Бадовский и ксендз Тадеуш Шершель приехали в село Казачинское из далекой Бразилии. Ксендз Михаил жил в Польше, в селе Рудка, сорок четыре года руководил католическим приходом. У него было десять гектаров земли и небольшая молочная ферма. Ксендз Тадеуш - миссионер, последние три года жил и работал в Бразилии, а сейчас у него отпуск. Ксендз Михаил хорошо владел русским языком, Тадеуш - только по-польски, в разговоре часто переходил на португальский язык.

Узнав о приезде таких гостей, пришел и корреспондент местной газеты. Вскоре все услышали причину приезда священников в это далекое сибирское село.

В 1945 году в село Казачинское был сослан из Минска настоятель кафедры, ученый-теолог, профессор Ян Василевский. В марте 1948 года он заболел и умер. Жители села похоронили его на своем кладбище. У католиков священники дают обет безбрачия, но Василевский вырастил, дал образование троим детям. Эти мальчики тоже стали священниками, и один из них - ксендз Михаил - теперь прибыл сюда забрать и перехоронить останки своего приемного отца и учителя в Минске.

- А как приняли Вас в Сибири, понравилась ли Вам она? - спросил корреспондент.

- Приняли нас очень хорошо. На Западе боятся Сибири, а мы видим, что тут живут замечательные люди, - спокойно ответил ксендз Михаил. - Я думаю, что это не последняя наша встреча. Наши народы живут в дружбе, так пусть она крепнет с каждым годом все сильней и сильней.

А ксендз Тадеуш заговорил о том, что село, да еще такое большое, как Казачинское, должно обязательно иметь церковь. Он даже хотел, как миссионер, остаться здесь пожить, но власти не разрешили.

После беседы группа людей отправилась на сельское кладбище. Но поиски могилы Яна Василевского были тщетны. Исходив кладбище вдоль и поперек, уставшие, они вернулись в поселок. В этот же день гости уехали домой.

А Генриетте Константиновне не давала покоя услышанная история о польском священнике. Она стала посещать старожилов села, искала тех, кто знал и помнил Яна Василевского. Нашла одну женщину, которая в то время работала в столовой. Василевский иногда приходил туда. Голодный, он просил разрешения доесть после посетителей оставшуюся на тарелках пищу. Сердобольная женщина накладывала и выносила ему еще остатки еды с кухни.

Встретила Шарлай еще одну женщину, которая во время болезни священника работала санитаркой в больнице. Голод сломил его окончательно, надежды на выздоровление не было. Он знал об этом, потому вскоре стал просить: «Когда умру, положите мне в руки молитвенник с иконкой, только обязательно свяжите руки». Просьбу Яна Василевского исполнили. Кто его знал, все говорили, что был он очень умный, учил ребятишек читать и писать. Говорили, что написал он книгу, только где она - никто не знал.

На следующий год ксендзы Михаил и Тадеуш приехали опять, но не одни, а с сестрой Яна Василевского Вандой Ливчане, проживавшей в то время в Латвии. Гости спешили на кладбище. По дороге они подошли к Егоровой Марии, стоявшей у своих ворот, спросили, правильно ли они идут и есть ли короткая дорога к кладбищу. И тут они услышали любопытный для них рассказ.

- Моя старшая сестра Нина Маркив, которая сейчас проживает в селе Предивинске на правом берегу Енисея, часто рассказывала, что посещая могилу бабушки, они с мамой всегда клали цветы и на могилу какого-то ксендза.

В это время, задержавшись на работе, подошла к гостям Г.К.Шарлай, и все спокойно направились к кладбищу. Группа людей опять долго бродила по нему, внимательно рассматривая каждый бугорок, но поиски и на этот раз были напрасны. Уезжая, ксендз Михаил попросил Генриетту Константиновну найти Нину Маркив и договориться о встрече с ней. Прошло немного времени, дата встречи была назначена. Приехали польские гости, но теперь с дочерью Ванды Ливчане - Неллой Ливчане, которая жила в Риге. Это была деловая и энергичная женщина.

Придя на кладбище, Нина Маркив быстро нашла то место, где находились неподалеку друг от друга три могилки. Они были сильно заросшие травой, не было ни памятников, ни крестов. Но Нина не помнила, которая могилка была ксендза-поляка.

Народу собралось много, нашлись люди, которые вызвались помочь приезжим. Докопались в первой могилке до гроба, он тут же рассыпался. Показался человек в одежде священника, но как только к нему притронулись,- остался один скелет. Из связанных проволокой рук выпала книжка. Это оказался молитвенник на польском языке, обложка и первые листки превратились в труху, а середина книги, в которой лежала иконка и небольшая фотография, сохранилась. С трудом Нелла узнала на фотографии сестру Василевского - Яну. Все кости очень бережно собрали в урну, сделанную местным умельцем-мастером. В администрации получили разрешение на вывоз праха. Затем заказали деревянный крест, поставили на могилке ксендза, а Г.К.Шарлай оставили деньги, чтобы она заказала и поставила оградку.

Из Польши ксендз Михаил Бадовский сообщил в письме Генриетте Константиновне, что урну торжественно захоронили под одним из костелов. Событие это, конечно же, вошло в историю католической церкви и надолго осталось в памяти казачинцев. Несколько лет Бадовский еще писал Г.К.Шарлай. Уже в преклонном возрасте он ушел со службы, приход и все имущество отдал молодому священнику, а сам уехал в Канаду. Больше писем ей не приходило.

А на кладбище в селе Казачинском на одной из могилок до сих пор стоит деревянный крест с фамилией «Ян Василевски». И ухаживает за ней теперь уже семья сына Генриетты Константиновны - Владимира Шарлая. Низкий поклон этим людям за доброту, заботу и память о польском священнике из далекой и загадочной страны Польши.

Галина Шмидт,
учитель русского языка и литературы
МОУ СОШ № 11,
п.Енисейск-15 Енисейского района

«Соотечественники», № 1 (38), 2007 г.


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е