Норильск и норильчанки


Норильск ещё не был городом, а в нём уже появились норильчанки. Они обживали это место, делали его чуть теплее, уютнее, комфортнее, даже если приезжали сюда по чьей–то злой воле. Норильск, как умел, любил своих женщин, дарил им подарки, какие были, иногда поколачивал, но на Руси уж так водится: «Бьёт — значит, любит». Слезам Норильск тоже никогда не верил, и потому норильчанкам приходилось быть сильными и без устали творить историю города своими руками.

ПРИКАЗ
По Норильскому Исправ.–Труд. Лагерю НКВД
НОРИЛЬСК №129 8 марта 1938 г.

Содержание: О премировании женщин з–к з–к в ознаменование годовщины Международного женского дня.

Советская власть раскрепостила женщину от вечного рабства капитализма, дала возможность активно участвовать в общественной, политической, хозяйственной и культурной деятельности Страны Советов наравне с мужчиной, это закреплено СТАЛИНСКОЙ КОНСТИТУЦИЕЙ...

З–к з–к женщины Норильлага тем скорее вольются в трудовую семью нашей родины, чем лучше они будут относиться к труду и соблюдать лагдисциплину. В ознаменование Международного Коммунистического женского дня 8–ое марта –

Приказываю:
За хорошее отношение к труду и исполнение лагерного режима премировать следующих з–к з–к женщин по Норильлагу:
1. Тимохину Ксению Ивановну — 25 руб.
2. Акаеву Хатиму — 25 руб.
...15. Туй Юланд Михайловну — 20 руб.

Культурно–воспитательным частям широко разъяснить значение дня 8–ое марта и довести данный приказ до каждого лагерника.

Врид. Зам. Начальника Норильлага НКВД ст. лейтенант гос. безопасности — РИСБЕРГ.

Так в Норильске поздравляли женщин с Восьмым марта ровно 70 лет назад. Страна «раскрепостила женщину от вечного рабства капитализма» и дала ей возможность наравне с мужчиной быть репрессированной и строить в тундре коммунистическое будущее. Однако когда появилась первая норильчанка, советской власти в Норильске ещё не было, как не было и самого города.

Первая в Норильске


Первой норильчанкой можно по праву считать Елизавету Ивановну Урванцеву, в девичестве Найденову. Она, будучи до гражданской войны студенткой медицинского факультета, приехала на Таймыр в 1923 году вместе с мужем, геологом Николаем Николаевичем Урванцевым. Приехала и осталась на зимовку в качестве врача экспедиции из 32 человек. В дальнейшем она не раз сопровождала мужа, поддерживая его в самых сложных условиях. Особенно показателен случай, произошедший в первой же экспедиции.

«Центрпромразведка» должна была ежемесячно переводить в Красноярск деньги для зарплаты рабочим, которые трудились вместе с Урванцевым на Норильском месторождении. Однако наступила весна, близились завершение экспедиции и расчёт, а средства так и не поступили. Надо было ехать на материк и разбираться. Бросить экспедицию Урванцев не мог, как не мог оторвать от работы никого из доверенных мужчин. И тогда в Москву поехала Елизавета Урванцева. Одна. В 1924 году. Из Норильска в Дудинку, далее в Красноярск и Москву. «В Москву надо попадать как можно раньше, так как хлопот с деньгами будет немало, — пишет впоследствии Урванцев. — Елизавета Ивановна всё это тоже отлично понимает и представляет, как возмущены будут рабочие, если им вовремя не выплатят деньги в Красноярске». Она доехала. На оленях, попутных катерах, даже на лодке с собаками в качестве бурлаков добиралась она до Красноярска, весь путь занял у неё два месяца.

Впоследствии, когда Урванцев продолжал геологические изыскания в Норильске уже в качестве политзаключённого, Елизавета Ивановна работала здесь главврачом больницы и председателем комиссии здравоохранения поссовета Норильска. Воспоминания о ней в этом качестве неоднозначные. Евфросиния Керсновская, автор рукописных мемуаров, сопровождённых «альбомными» рисунками, также будучи заключённой Норильлага, пишет о ней: «Начальник больницы Елизавета Ивановна Урванцева, в полувоенной форме и сапогах, производила впечатление фельдфебеля в юбке. Грубая и бездушная, она ценила только дисциплину и безоговорочное повиновение». Это подтверждают воспоминания и других врачей: «Урванцева была администратором. Однажды кто–то написал в газету письмо с предложением назвать строящуюся в Оганере больницу именем Урванцевой, а мы её как врача не знали, знали как надзирателя».
Ну что же, у каждого свои недостатки. Говорят, что и Николай Урванцев обладал суровым нравом. Наверное, именно такой и должна была быть первая норильчанка: требовательной и строгой, способной на одиночный, с оказиями, путь из Норильска в Красноярск.

Первая в Норильлаге

Евфросиния Керсновская, упомянутая выше, — женщина–символ целой эпохи. Хотя женского в ней было мало, как и в эпохе — мало хорошего. Евфросиния родилась в дворянской семье в Бессарабии. Когда Бессарабия стала частью СССР, Евфросинию сослали в лагеря как вражеский элемент. Это верно, Керсновская не терпела лжи и подлости, и потому советская власть могла воспринимать её только как врага. После лесоповала, побега и ареста Керсновская попадает в Норильск, здесь работает медсестрой в больнице и морге, затем проходчиком в шахте. В 1952 году Евфросиния освобождается из лагеря, оканчивает курсы горных мастеров и работает в качестве вольнонаёмной в той же шахте №15 горным мастером, бурильщиком, взрывником. Её продолжают дёргать в КГБ, пытаются уволить с работы. В шестидесятом она покидает Норильск.

Это очень короткий вариант биографии Ефросинии Керсновской. Подробный рассказ о своей жизни, а вместе с тем и о жизни всей страны, она изложила на страницах 12 тетрадей и в 680 рисунках. Свои мемуары Евфросиния рисовала по памяти. Именно её глазами мы теперь видим наш город времён ГУЛАГа. И если кому–то скучно читать историю Норильска и России, посмотрите рисунки Евфросинии: весёлого в них мало, но судороги стыда за свою Родину появятся даже у чугунной тумбы.

Инспектору ЦК профсоюзов от взрывника шахты №15
ЗАЯВЛЕНИЕ

...Сейчас мне 50 лет и до пенсии осталось 1 год и 4 месяца, и впервые, кроме профессионального интереса, случайно обнаружилось, что моя мать, которую я 18 лет считала мёртвой, живёт в Румынской Народной Республике. Я вызвала её на месяц и свиделась с ней, старушкой 81 года, в Одессе.

Вернувшись из Одессы 26.VIII, я узнала, что есть распоряжение выгнать меня из шахты — не за непригодностью к выполняемой работе, а просто по половым признакам.

Прошу разрешить мне закончить мой рабочий стаж шахтёром, на той должности, где я приношу реальную пользу, и не наносить мне удара — ни морального, ни материального — тем более жестокого, что он поражает не только меня, но и мою мать, которую я рассчитываю взять к себе, выйдя на пенсию.

Е. Керсновская, взрывник шахты №15.

Первая во власти

А вы знаете, что когда Норильск был посёлком, им руководила женщина? Её можно было бы назвать первым «почти настоящим» норильским мэром. Норильск в 1939–м числился населённым пунктом, административно приписанным к Часовенскому кочсовету. Зимой он стал рабочим посёлком городского типа, и был избран поссовет. Первый председатель поссовета Ширяев работал всего год, в 1941–м он ушёл добровольцем на фронт. Затем на этом месте быстро сменилось ещё двоё людей, а с 1944–го по 1952 год председателем поссовета была Зоя Ивановна Туманишвили.

В ведении поссовета — ЗАГС, военно–учётный стол, оформление дел по соцобеспечению, заботы о многодетных, нотариат. Школы, почта, сберкасса, милиция, нарсуд также были заботой Зои Туманишвили. Зарплаты по сравнению с комбинатскими были мизерные, сама Зоя Ивановна получала меньше табельщицы. Работать в советских учреждениях никто не хотел. Улучшение ситуации видели в получении Норильском статуса города.

В 1950 году во время отпуска и за свои деньги Туманишвили отправилась в Москву «пробивать» статус города. И ей это почти удалось: вопрос одобрили Верховный Совет и Совмин СССР. «Оставалась последняя инстанция — Госконтроль». Но там дело застопорилось. А ведь ещё немного, и мы бы отмечали юбилей Норильска на три года раньше. Как бы то ни было, в 1953 году Норильск получил статус города, и во многом благодаря Зое Ивановне Туманишвили.

В Норильске жили и живут много женщин, которые меняли этот город в лучшую сторону. Женщин с необычной судьбой, чьи имена хотелось бы сегодня вспомнить. Всегда считалось, что в Норильске удел женщины — учить и лечить, но жила здесь, например, Татьяна Гудкова. Почти 30 лет она отработала на никелевом, имела звание «Почётный металлург». Каково? Нет в Норильске «обычных» женщин, есть норильчанки.

Светлана ГУНИНА.
Автор выражает благодарность архивному отделу администрации Норильска за предоставленные архивные материалы

Заполярная правда 07.03.2008


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е