Как вы жили все это время?


30 октября – День памяти жертв политических репрессий. В связи с этим «Заполярный вестник» решил задать бывшим заключенным Норильского лагеря вопрос:

Как вы жили все это время?

Мария КОЛМАГОРОВА:
– Я до сих не знаю, в чем была моя вина и почему я вдруг стала «врагом народа». Вышла из лагеря, устроилась на работу на шахту №15. Год работала рядом с заключенными-каторжанами. Когда эпоха репрессий закончилась, половина из них уехала, получив подъемные, другие остались в Норильске. Так же, как я. Замуж вышла по любви, жаль только муж рано ушел из жизни. Жили со своими радостями, со своими трудностями. С нуля надо было все начинать, это не от матери с отцом уходить. Обида на несправедливость осталась. Наверное, так со мной и уйдет, хотя я никогда никому на это не жаловалась и не пожалуюсь.

Екатерина МЕРК:
– Нас с сестрой выслали с Волги вместе с родственниками, как немцев, сначала в Сибирь, потом на Север. Родители наши умерли в 33-м, хотели меня в детдом взять, родственники не отдали. Сначала мы жили в палатках и землянках ниже Дудинки на пять километров. Мне было 12 лет. Мы с сестрой с разрешения НКВД устроились домработницами в семьи. Как ссыльные ходили отмечаться с 1948-го до 1956 года. Жизнь понемногу наладилась. Вышла замуж, прожили вместе с супругом в любви и согласии без малого 50 лет. Воспитывала троих детей, работала в геологическом управлении уборщицей и курьером, кассиром в бане, уборщицей в горбольнице и на заводе. Получать образование было некогда, нужно было кормиться.

Василий РОМАШКИН:
– Арестовали через неделю после свадьбы в 37-м, мне тогда было 23 года. Сначала думал, обычная проверка, оказалось, что я – «враг народа». Потом был этап из Соловков в Норильлаг. Лагерный срок закончился в 1947-м, еще и пять лет поражений в правах дали. После окончательного освобождения из Норильска никуда не уехал. Так и живу здесь с 1939 года. Даже Завенягина помню. При нем мы внедрили электропрогрев при рытье котлованов.
Первой жене я еще из тюрьмы написал, чтобы не ждала. Когда освободился, за меня не побоялась выйти замуж вольнонаемная комсомолка. С Надей мы прожили вместе 36 лет. Когда ее не стало, перебрался к дочери с внуком. В последнее время что-то стал часто болеть. Я всегда и всем желаю хорошего здоровья, так как именно оно помогло мне выжить в лагере и много работать…

Ольга ЯСКИНА:
– Я три года была заключенной Норильлага, после того как с родителями бежала из Польши в Пермскую область. Меня привезли в 1952-м, мне было 22 года. В лагере хлебнула всего. Помню восстание в 53-м, как мы держались за руки, а нас поливали водой из пожарных брандспойтов. Как дежурила на крыше у черных с красной полосой флагов. Когда меня освободили, то я даже не обрадовалась: идти-то мне некуда было. Попался мне хороший человек – демобилизовавшийся начальник конвоя, которого я знала по лагерю, но не общалась с ним. Он меня приютил, а потом мы с ним поженились. Работала в жилищно-коммунальном хозяйстве бухгалтером, конечно, держали меня не на самых хорошо оплачиваемых операциях, так что денег не накопила. Муж умер, и никуда я не уехала. Надо было учить детей. Дочка стала врачом, живет и работает в Киеве. Сын – энергетик – в Норильске. После 43 лет работы на комбинате живу как и все пенсионеры…

Заполярный вестник 30.10.2008


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е