Её должны были повесить царские жандармы. А расстреляли в 37-м сотрудники НКВД


Валентина Павловна Попова родилась 26 декабря 1880 года. Её мама, Клавдия Гавриловна, держала небольшой дом в Красноярске и сдавала комнаты политическим ссыльным. Отец, Павел Николаевич, служил писцом в духовной консистории. Из двух дочерей Валентина была младшей. Окончив гимназию в 1896 году, она уехала из Красноярска и стала слушательницей курсов физического образовании П. Ф. Лесгафта.

За участие в демонстрации 4 марта 1901 года у Казанского собора Валентину исключили с курсов и по постановлению министра внутренних дел выслали в Красноярск к родителям. Здесь она встретила Евгения Колосова, тоже бывшего студента, высланного из Петербурга за принадлежность к партии эсеров. Это была любовь с первого взгляда.

В 1902 году у Валентины Поповой закончился срок высылки, но ей запрещено было жительство в столице. Тем не менее она поехала в Петербург и перешла на нелегальное положение. Благодаря своей работе, связанной с рассылкой литературы, она приобрела известность среди эсеров, с ней познакомился Евно Азеф, член ЦК партии социалистов-революционеров (ПСР), руководитель её боевой организации и одновременно - осведомитель департамента полиции.

В мае 1903 года Валентину задержали: жандармы обнаружили чемодан нелегальной литературы, которую она везла из Финляндии. Её доставили в Петербург на допрос к прокурору при жандармском управлении. Галантно улыбаясь, тот сказал задержанной: "Вы приложили руку к такому делу, за которое полагается верёвочка". И для большей ясности провёл рукой по шее.

По просьбе нижегородского комитета РСДРП адвокат Рождественский ознакомился с делом Поповой и добился её освобождения. Азеф ввёл Валентину в состав боевой организации ПСР.

Колосов в то время тоже оказался в Москве. Близился 1906 год, для молодых он был особенным - впервые они встречали новогоднюю ночь вместе.

В начале января Азеф направил Валентину в мастерскую для обучения технике изготовления снарядов. Через два месяца туда приехал Борис Савинков, чтобы условиться с техниками о поездке в Москву для покушения на генерал-губернатора Ф. В. Дубасова. После отъезда Савинкова пришла условная телеграмма: ехать нужно было Валентине и нелегалу "Семён Семёновичу".

Утром 28 февраля Валентина была уже в Москве, сняла номер в одном из дорогих отелей - гостинице "Боярский двор" (ныне в этом здании располагается администрация президента РФ). В полдень она встретилась в кафе с Савинковым. Слегка измятое лицо, завитые усики придавали ему вид жуира с Невского проспекта. Он сообщил Поповой, что снаряд необходимо изготовить к 9 утра и отдать "Семён Семёновичу".

Вечером Валентина принялась за работу и под утро закончила сборку снаряда. Но покушение на Дубасова не состоялось - накануне он был вызван в столицу. В следующем покушении на генерал-губернатора Валентина не участвовала - по настоянию Савинкова в связи с беременностью она была заменена.

18 июля у неё родился мальчик, названный Евгением. При крещении сына отец не присутствовал - он разыскивался полицией. Уже в октябре Валентина возобновила работу. Однажды на явке руководитель попросил её передать члену группы Е. Ф. Кудрявцеву браунинг, предназначенный для покушения на фон дер Лауница. Приговорённый эсерами к смерти за жестокое усмирение взбунтовавшихся крестьян в Тамбовской губернии в 1905 году, Лауниц был убит двумя выстрелами 21 декабря 1906 года. Третьим выстрелом убийца покончил с собой.

Теперь Валентина уже не занималась изготовлением снарядов. Она осуществляла наружное наблюдение, выполняла различные поручения. Но не только она "играла в сыщики" - полиция тоже начала следить за ней. Слежка не была случайной. Азеф сообщил начальнику охранного отделения А. В. Герасимову некоторые адреса, в том числе и Поповой, благодаря чему часть группы, готовившая покушение на Столыпина, была взята охранкой под контроль.

В то время Попова выполняла поручение Азефа - встречалась в Чите с эсером С. Н. Моисеенко. Валентину стала пугать неопределённость в работе: из-за продолжительной поездки в Сибирь она отошла от дел боевой организации, друзья казнены, полиция ищет заговорщиков. Она поняла: ради сына надо уехать из России. Осенью 1907 года Колосов через Финляндию вывез Попову и сына во Францию, а в 1909 году - в Италию. Там у Валентины родилась дочь Елена.

В 1916 году Колосовы возвратились в Россию. Некоторое время жили в Красноярске, затем Валентина выехала в Омск, где её с февраля по май 1920 года держали в тюрьме - это было её первое знакомство с советской тюрьмой. В 1922 году семья Колосовых переехала в Петроград. В Сибири Валентину и Евгения знали как бывших активных правых эсеров, поэтому их переезд в европейскую часть России объяснялся желанием избавиться от назойливого наблюдения местных органов.

В Петрограде жизнь стала налаживаться. Вначале им как участникам борьбы с самодержавием даже выделили двухкомнатную квартиру. Валентина вела хозяйство, муж работал в Главполитпросвете, сын Евгений был курсантом военного училища, дочь Елена училась в школе.

Но 7 июля 1925 года В. П. Колосову арестовали. Постановлением особого совещания при коллегии ОГПУ её признали виновной по ст. 61 УК РСФСР как участницу организации, "действующей в направлении помощи международной буржуазии", и осудили на 3 года лишения свободы. Такой же срок получил муж. В сентябре Колосовых доставили в Верхнеуральский политический изолятор и заключили в камеру в семейном блоке.

Варить еду в камере не разрешалось, в коридоре блока был кипятильник, при помощи которого Валентина заваривала болтушку из толокна. В первый год заключения они голодали. Выживали за счёт посылок родственников и политического Красного Креста (фонд помощи Е. П. Пешковой). Весной желающим выделили во дворе тюрьмы участки под огороды. Колосовы сажали картофель, овощи, помидоры и цветы, используя урожай в том числе и как лекарство от цинги.

Зимой они переплетали потрёпанные книги. Дочь прислала итальянско-русский словарь и несколько книг на итальянском. В своё время, находясь в Италии, супруги неплохо владели этим языком. Валентина писала воспоминания и даже опубликовала в журнале "Каторга и ссылка", издававшемся Всесоюзным обществом политкаторжан, статью "Динамитные мастерские 1906-1907 гг. и провокатор Азеф".

В январе 1928 года она была освобождена по указу об амнистии и в 1932 году переехала с дочерью из Ленинграда в Москву. Но 14 февраля 1933 года её снова арестовали по ст. 58-11 УК РСФСР "за организацию контрреволюционной группы, ставящей целью свержение советской власти". За эту выдуманную гепеушниками историю Валентина получила два года тюрьмы. Мужу назначили три года.

На этот раз Колосовы отбывали наказание в Суздальском политическом изоляторе, устроенном в бывшем Спасо-Ефимиевом мужском монастыре. Здесь заключённые содержались по два человека в камере. В одном из писем она послала дочери цветок, сорванный во дворе тюрьмы. По письмам можно было представить жизнь заключённых в политизоляторе. На тюремном дворе дважды проводились прогулки - утром и вечером, заключённые могли играть в волейбол и крокет. При желудочных заболеваниях врач назначал диету. Так, Колосову была прописана молочная манная каша. Заключённые получали двухразовое питание. Например, у Валентины: днём - щи мясные, котлета с картофельным пюре, вечером - суп с картофелем и морковью, гречневая каша с куском отварной рыбы. Колосовы много читали - художественную литературу и газеты. Кроме этого, Валентина переводила Мольера, а Евгений продолжал изучение немецкого и английского.

Но эта жизнь скоро закончилась. 5 января 1935 года особое совещание при НКВД СССР постановило направить Колосову на два года в ссылку в Тобольск. А через год она встречала мужа, тоже сосланного сюда. Из писем мамы дочь знала: родители сняли две комнаты на берегу Иртыша, в пяти минутах ходьбы от леса. Колосова работала машинисткой на судоверфи. Заканчивался 1936 год, они надеялись на счастливое окончание ссылки.

Но 8 февраля 1937 года оперативники Тобольского отдела НКВД задержали Колосовых и завели на них уголовное дело. Им снова вменили контрреволюционную деятельность, уже в ссылке. Валентина заявила: "Протестую против вздорного обвинения!" и отказалась подписывать протокол. Колосов тоже не признал себя виновным в надуманном обвинении.

Валентина не выдержала психологического давления со стороны следствия. Она стала перестукиваться с соседями, агитируя их против советской власти, вышибла стёкла в камере и даже избила сокамерницу, арестованную по другому делу.

А 3 июля 1937 года политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление "Об антисоветских элементах". На основании его нарком внутренних дел Н. И. Ежов издал приказ о репрессиях в отношении бывших кулаков, антисоветских элементов и уголовников. Для ускорения вынесения приговоров предписывалось создавать "тройки УНКВД" на местах.

Дело Колосовых передали на рассмотрение "тройке" при УНКВД по Омской области, состоящей из председателя облисполкома, секретаря обкома и начальника управления НКВД. "Тройка" судила заочно, никого не вызывая на суд. 5 августа 1937 года она постановила: В. П. Колосову и Е. Е. Колосова расстрелять. Приговоры были приведены в исполнение через 7 дней - 12 августа 1937 года. Валентину Павловну и Евгения Евгеньевича расстреляли в Тобольске и захоронили в общей яме на территории тюремного хоздвора...

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 18 августа 1988 года постановления особого совещания в отношении Колосовой Валентины Павловны, 1880 года рождения, осуждённой по ст. 58-11 УК РСФСР, были отменены. Дело производством прекращено за отсутствием в её действиях состава преступления. Гр-ка Колосова была реабилитирована.

* * *

Наша справка. Автор материала - внук Е. Е. Колосова (1879-1937), журналиста, литератора, историка, видного деятеля партии социалистов-революционеров (ПСР), после Февральской революции - члена Красноярского Совета, редактора газеты "Наш голос", автора многих публикаций в сибирских газетах, журналах "Былое", "Голос минувшего" и др., а также книги "Сибирь при Колчаке".

Е. КОЛОСОВ. Санкт-Петербург.

НА СНИМКЕ: В. П. Попова-Колосова.


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е