Хайдар-Голик едет!


На новогодние каникулы ко мне приехали гости из Подмосковья. Их, естественно, ждала традиционная экскурсия по городу. Стали изучать карту Красноярска: начали с Покровки, где расположен символ краевого центра — знаменитая Часовня Параскевы Пятницы. Мой родственник, одиннадцатилетний мальчик, читая названия улиц, задал вопрос: “А кто такой Гайдар и почему его именем названа улица?”

Я, сделав круглые глаза (уж в одиннадцать лет мы не только знали, кто такой Гайдар, а вовсю играли в Тимура и его
команду, развешивая в дачных домиках колокольчики и опутывая веревками чердаки…), сказала, что писатель такой советский.

— Красноярский? — задан еще один вопрос.

— Вообще-то нет, но здесь бывал.

Вот так, подумалось мне, юные россияне благодаря названию улиц сибирского города узнают имена, надо сказать, довольно известных в истории нашей страны личностей. Самое интересное, что я вдруг всерьез увлеклась темой “Гайдар и Красноярск”. Просто для себя. Погрузилась в воспоминания современников, исследования критиков и историков. Что-то я, конечно, знала, а что-то оказалось в новинку. Возможно, какие-то из моих “открытий” будут интересны и нашим читателям.

Этот детский писатель “кровно” связан с нашими краями. В годы боевой юности в составе карательных частей особого назначения — ЧОН — он воевал с бандой Соловьева в Хакасии и во 2-м “боерайоне”, который включал шесть нынешних районов юга Красноярского края: Ужурский, Шарыповский, Орджоникидзевский, Ширинский, Боградский и часть Усть-Абаканского. О том, как в ее доме в селе Форпост жил Аркадий Голиков, рассказывала Тимуру Гайдару, сыну писателя, Аграфена Александровна Кожуховская. В шестидесятые годы бабушка, доживающая свой век в доме престарелых в Абакане, лишнего не болтала. Умильно вспоминала, как обиделся, рассердился и даже решил съехать с квартиры ее важный постоялец, когда увидел, что принесенный им с речки улов — несколько пескарей — не зажарен, а брошен кошке. И еще рассказывала, как во время вечеринок ее квартирант не плясал со всеми. Стоял в сторонке и только притопывал сапогом в такт музыке. “Всякое бывало. Веселый, ласковый, а то — не приведи господь! — туча тучей. Иван-то Соловьев, атаман, — местный. Он тут все ходы и выходы знал. Как приехал новый командир, Соловьев стал слать ему записки: “Аркадий Петрович, приезжай погостить. С честью встречу — с честью провожу”. Как Аркашка получит записку, целый день ходит сам не свой. Всюду ему чудится Соловьев. Ни разу в глаза не видел, а все Соловьев перед глазами. Терпеть его не мог, а увидеть, поймать Ваньку — другой мечты не было”.

Оценивать роль Аркадия Голикова-Гайдара в истории нашего края не буду. Известный и талантливый детский писатель был человеком сложной судьбы, которая полна загадок и по сей день. Существует довольно много материалов, где рассказывается, как лютовал юный командир на хакасских просторах: мол, расстреливал людей ни за что… Говорят, что хакасские старожилы до конца жизни вздрагивали при упоминании имени Гайдара, эта тема в селениях, где бывал красноармеец, находилась под запретом.

Как бы там ни было, но Красноярский край стал знаковым в жизни молодого командира. Дело в том, что именно здесь начался закат его военной карьеры. Навалившаяся болезнь (травматический невроз — последствие ранений и контузий) навсегда поставила крест на его заветной мечте поступить в военную академию и повернула его к писательскому ремеслу. “Тут я начал заболевать (не сразу, а рывками, периодами), — написал впоследствии об этом Аркадий Гайдар. — Все что-то шумело в висках, гудело, и губы неприятно дергались”. Командующий губернским ЧОНом Какоулин вынужден был констатировать: “Голиков... неуравновешенный мальчишка, совершивший, пользуясь служебным положением, целый ряд преступлений”. Его вызвали в Красноярск, сняли с должности, исключили из партии и отправили на психическое освидетельствование. Лечили от истощения и переутомления нервной системы.

Принято считать, что псевдоним Гайдар появился в 1925 году. Но есть версии, что появилось это имя раньше, именно у нас, в Красноярском крае. На размышления наводит письмо, которое Аркадий послал отцу из Красноярска в 1923 году. Он сообщал, что пишет и даже “зарабатывает небольшой корреспонденцией”. Кроме того, есть запись в дневнике Аркадия Гайдара за 1940 год, где он вспоминает свои юношеские стихи, написанные в 1923 году:

“Все прошло. Но дымят

пожарища,

Слышны рокоты бурь вдали.

Все ушли от Гайдара

товарищи.

Дальше, дальше вперед

ушли”.

Получается, что уже тогда прозвучало — Гайдар.

Откуда Гайдар? Оказывается, когда его отряд выезжал из села, встречные бросали: “Хайдар Голиков”. Один из биографов трактовал перевод этого слова с монгольского так: “Гайдар — это всадник, скачущий впереди”. Когда Аркадия Петровича спрашивали, что означает его псевдоним, он говорил, что так в Хакасии называют боевых командиров. Но стоит просмотреть словари, чтобы убедиться: ни в монгольском, ни в двух десятках других восточных языков такого значения слова “гайдар” попросту нет. Есть хакасское слово “хайдар”, которое в переводе на русский язык означает “куда”. Вот как описывает это Владимир Солоухин в повести “Соленое озеро”:

— Его так хакасы называли. Кричали: “Прячьтесь! Бегите! Хайдар-Голик едет! Хайдар-Голик едет!”

Прилепилось это словечко к нему потому, что он у всех спрашивал: “Хайдар?” То есть куда ехать? Он ведь других хакасских слов не знал.

А искал он банду Соловьева. Он подозревал, что хакасы знают, где Соловьев, знают, но не говорят. Вот он и спрашивал у каждого встречного и поперечного: “Хайдар?” Куда ехать? Где искать?

Автор на сайте газеты не обозначен.

Городские новости, 30.01.2009


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е