Сгинул дед в колымских лагерях


Хочется рассказать о своём дедушке по материнской линии - Трифонове Антоне Алек...е. Такая надпись на обороте старинной фотографии, которую направляю в редакцию (на снимке дед справа). Не знаю даже, Александрович он или Алексеевич. Деда Антона не миновала участь многих наших соотечественников в зловещие 30-е годы.

Был дед сибирским чалдоном, как говорила мне его младшая дочь и моя тётя Мария Антоновна. Родился А. А. Трифонов в селе Чипушево (ныне - территория Красноярского края) в 1891 г. Был участником Первой мировой войны, воевал в составе одного из сибирских полков. После войны женился на моей будущей бабушке Евфросинье. Родились у них четыре дочери: Анна, Екатерина, Клавдия (моя мама) и Мария. Со слов тёти Маши, дед Антон работал председателем сельсовета. Но и до глухого села, которое он возглавлял, дошли репрессии.

Однажды ночью, по воспоминаниям дочерей, пришли "люди с наганами" и забрали отца. Больше они его не видели. Моей маме в 1937-м было 11 лет, старшей Анне - 18. Раньше о тех временах говорить было не принято. Но детская память на всю жизнь оставила в моей голове рассказы о мытарствах бабушки с детьми после ареста деда.

Их выгнали из колхоза как семью врага народа, бабушку лишили работы. Ходила она с дочерьми по деревням, собирая милостыню. Ночевали в поле и в стогах сена. Бабушка написала о своём положении Н. К. Крупской, от которой пришло письмо в район с требованием о восстановлении её на работе, а детей - в школе, что и было исполнено.

Но здоровье моей мамы с детства было подорвано. Простудившись, она заболела воспалением лёгких, и с тех пор болезнь не оставляла её. Умерла она в 1959 году в возрасте тридцати двух лет. Мне в ту пору было неполных шесть лет.

Из копии письма, написанного дочерью деда Екатериной Антоновной (проживала в Бирилюсском районе, Зачулымский сельсовет, село не помню) ещё в 1993 году сестре Марии, узнал обстоятельства смерти деда в колымских лагерях. Один из выживших арестантов, друг деда, писал, что "Антон упал и умер", как выразился, "от разрыва сердца".

Тётя также писала, что из Магадана ей пришёл ответ на запрос: "Трифонов А. А., 1891 г. р., уроженец д. Чипушево..., отбывая наказание в местах лишения свободы, умер 27 августа 1939 г. Диагноз - порок сердца. Причина смерти: паралич сердечной деятельности. Захоронен на кладбище лагерного пункта в пос. Нерига Ягоднинского района Магаданской обл. Посёлок упразднён, находился недалеко от посёлков Оротукан, Горный. Сведениями о сохранности захоронения прошлых лет УВД Магаданской обл. не располагает".

Теперь даже и места захоронения деда отыскать невозможно... Это, к сожалению, всё, что я знаю о нём, о том, где пришлось "побывать" моему деду, и о последнем дне его жизни, 27 августа 1939 года.

Сейчас мы, внуки Антона Трифонова, сами уже дедушки и бабушки и бережно чтим память о нём. Мы никогда не забудем того, что довелось испытать ему и его семье. И воздаём ему должное за то, что он дал нам право на жизнь.

Скоро 70 лет со дня смерти деда Антона. А мы, внуки, по-прежнему о нём не всё знаем. Прежде всего - что же ему инкриминировали, какой срок он получил, реабилитирован ли он, когда? Всё это я пытался узнать через Интернет из Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края, но этого не удалось сделать. Решил написать в редакцию "Красноярского рабочего".

Если материал об Антоне Трифонове будет опубликован, красноярцы узнают ещё об одном невинно осуждённом. Добавлю, что в братской вам газете "Забайкальский рабочий" и других я опубликовал более 30 краеведческих статей, в том числе о репрессированных. И мне вдруг стало стыдно, что я до сих пор не рассказал о своём деде.

* * *

Из записей М. Болонева, члена правления Бурятской ассоциации жертв политических репрессий (газета "Бурятия", 30.10.1998).

"Этапировали арестованных в товарных вагонах до Владивостока. На Второй речке действовал огромный транзитный лагерь-накопитель для перевозки заключённых этапом на Колыму до бухты Ногаево. Здесь формировались группы для погрузки на пароходы "Джурмал", "Феликс Дзержинский", "Дальстрой", "Индигирка", "Н. Ежов" и др. Всего курсировало восемь-девять судов, совершая за навигацию 8-9 рейсов, перевозя по 3-5 тысяч заключённых в трюмах каждого из них. Полное отсутствие вентиляции, наглухо закрытые люки.

За всю кампанию репрессий было завезено на Колыму не менее 1,5 миллиона человек. Все они имели универсальные прозвища: "враги народа", "троцкисты", с началом войны - "фашисты". По интеллектуальному составу это было самое большое в мире "государство". Все эти высокообразованные люди составляли основную рабочую силу на самых тяжёлых земляных строительных, подземных, горнопроходческих и лесозаготовительных работах. Каторжный труд и невыносимо тяжёлые климатические условия Крайнего Севера в зоне вечной мерзлоты, скудный паёк, жизнь в палатках и временных бараках в условиях 40-50-градусных морозов при полном отсутствии коммунального и мизерного медицинского обслуживания вызывали огромную смертность заключённых.

По официальным данным ФСБ по Магаданской области, только в 1937-1938 годах на Колыме по решению НКВД по Дальстрою было расстреляно около 11 тысяч человек".

Валерий ФИЛОНЕНКО, подполковник запаса. Чита.

НА СНИМКЕ: Антон Трифонов - справа.

Красноярский рабочий 14.08.2009


На главную страницу/Документы/Публикации/2000-е