Дело жены Рихарда Зорге до сих пор находится под грифом «секретно»


4 октября - день рождения самого известного разведчика Второй мировой Рихарда Зорге. О добывавшем для Советского Союза сверхсекретные сведения агенте сейчас известно практически все, в Токио, где он был казнен, ему даже памятник возвели. А вот где похоронена его арестованная как «враг народа» и отправленная в ссылку жена Екатерина Максимова неизвестно до сих пор...


Фото: предоставлено обществом "Мемориал"

Больница

...Поселок Большая Мурта. Стою на пороге центральной районной больницы. Порог - это небольшая приступочка в старом одноэтажном деревянном здании. Оно даже в самый солнечный день - в полумраке, потому что тенят его огромные, растущие вкруг тополя. Очень даже запросто представляешь, как тут все было в 40-е.

- Последняя палата, - кивает тихая, спокойная женщина-врач. – Койка, вот, справа у стены. Здесь она умерла, горемычная…

Эта железная кровать, на которой 3 июля 1943 года умирала жена разведчика Катя Максимова, послужила еще многим пациентам. До последнего времени на нее и на другие, такие же старые койки, клали приезжающих в больницу со всего района...

Я была здесь, в Большой Мурте, не раз, разговаривала о загадочной смерти супруги Зорге со здешними старожилами.

Екатерину Максимову, вышедшую за Рихарда Зорге в 1933-м, арестовали в Москве на второй год Великой отечественной. В это время муж уже несколько лет работал под легендой журналиста в Японии. После арестов нескольких высокопоставленных руководителей советской разведки, многих резидентов вернули в Союз - это была череда расстрелов, судов и посадок.

Зорге, как утверждают историки, от возвращения на Родину под разными предлогами открещивался, продолжая слать в Центр ценные сведения. Максимову обвинили в шпионаже и выслали на 5 лет в Красноярский край. В Большой Мурте, где жена Зорге жила на квартире, до сих пор ходят упорные слухи, что женщину отравили, хотя в архивных справках причиной ее смерти называют «кровоизлияние в мозг».

Спланированное отравление?

Задолго до этих событий в нашей больнице работал ссыльный хирург и священник, знаменитый Валентин Войно-Ясенецкий, который позже возглавил Русскую православную церковь, - рассказывает человек, который интересовался делом Максимовой, бывший главный врач большемуртинской больницы Владимир Рязанцев. - Обеззараживая руки до и после операций, он использовал только один антисептик - сулему. Это составляющая ртути и хлора, необычайно летучее и ядовитое соединение. Войно-Ясенецкий уехал из Большой Мурты задолго до того, как здесь появилась ссыльная Максимова, но установленные им порядки в больнице прижились надолго.

Врачи, которые в те годы работали в больнице, рассказывали, что Екатерина Максимова в сопровождении сотрудника НКВД ездила в Красноярск за сулемой и препарат якобы случайно пролили. Тогда она и могла отравиться. Не исключено, что все было изначально спланировано. Но кто сейчас это сможет доказать, пока ее дело не рассекретили?

Женщина «сгорела» буквально за сутки. Была доставлена в больницу в тяжелом состоянии, организм не принимал никакой пищи, ее постоянно рвало... Точную причину смерти можно было бы установить с помощью экспертизы, если бы нашлись останки. Только, как нарочно, старое кладбище в Большой Мурте, где, с наибольшей вероятностью, похоронена Максимова (старожили рассказывали, что видели здесь крест с ее именем), снесли еще в 70-е, а на его месте построили здания администрации и милиции.

«На всякий случай»

Дело Екатерины Максимовой хранится в архивах ФСБ. Несколько месяцев назад краевые депутаты отправили в ведомство запрос с просьбой предоставить дело ссыльной. На днях в Красноярск пришел ответ за подписью руководителя ФСБ Александра Бортникова: гриф секретности с дела до сих пор не снят.

- Это непонятно, – говорит заместитель председателя Заксобрания Анатолий Ромашов. – Все давным-давно рассказано про Зорге, столько книг написано, это уже открытая история. Почему такая секретность вокруг имени Максимовой? Материалы помогли бы установить, где она точно похоронена, мы бы могли поставить памятник жене великого советского разведчика...

- В делах ссыльных ничего особенного нет, - говорит Алексей Бабий, председатель красноярского правозащитного общества «Мемориал», который изучает дела репрессированных. – Несколько прошений о помиловании, краткая характеристика. Что в деле Максимовой секретить-то? Наверное, есть на то причина. Может, там есть медицинское заключение, обстоятельства, при которых она умерла. Зачем могли ее отравить? Все-таки ее имя так или иначе связано с внешней разведкой. Скорее всего, она ничего не знала и не могла знать. Но у нас так делали – «на всякий случай».

В этом году на месте довоенной лечебницы, где умерла Екатерина Максимова, засияло современное, бело-голубое здание новой «районки». Как будто и не было тех скрипучих железных кроватей, коротких - словно специально под хрупких женщин точеных, и тополей старых. Да и самой Екатерины Максимовой теперь тоже как будто бы не было. Потому что в Большой Мурте никаких свидетельств о ней больше нет. Ни могилы, ни креста. Ничего…



Документ ФСБ о Екатерине Максимовой
Фото: предоставлено депутатом Заксобрания края Анатолием Ромашовым

Мария МИШКИНА —  Комсомольская правда в Красноярске 02.10.2011


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е