Открыт памятник жертвам политически репрессий


Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут

В 1950 г., в десятилетнем возрасте, меня привезли на лесоповал. Эти Пушкинские слова, написанные совсем по другому поводу, сопровождали меня на широких просторах Сибири всю мою жизнь. Я ждал этот день 61 год

28 октября 2011 г., в п.Орешное Манского района открыт памятник жертвам политических репрессий.

На торжественном открытии присутствовали председатель правозащитного общества «Мемориал» Бабий А.А., председатель жертв политических репрессий Аполосов В.И., представители литовской, польской, украин­ской национально-культурных организаций, представители казачества, учителя, школьники и выпускники Орешенской средней школы разных лет, и почти вся районная администрация. Памятник открыл глава поселка Коваленко В.Я. А настоятель православных приходов Манского района о.Георгий освятил памятник.

Не умаляя роли депутатов поселкового совета и районной администрации, следует особо отметить заслугу главы поселка Коваленко В.Я., который выиграл грант на сооружение памятника в размере 150 тыс.руб., привлек к этому благородному делу местных предпринимателей, средства населения, нашел нужных специалистов. Глава администрации, пользуется заслуженным авторитетом населения поселка и районной администрации, как это отметил ее глава Белоножкин С.Н.

В глубокие советские времена население поселка в подавляющем большинстве состояло из спецпереселенцев, насильственно высланных с мест постоянного проживания. Ссылали сюда по социальному признаку: так называемых, кулаков и не желающих вступать в колхоз, и по национальному признаку – волжских немцев, кавказские народы, калмыков, греков, народы с вновь присоединенных территорий: поляков, литовцев, латышей, эстонцев, украинцев и белорусов западных областей и др., ну прямо, интернационал.

Помню издевательства НКВД. Когда нас пересадили с телеги в кузов грузовика, родные подвезли нам продукты. Пытались погрузить мешок фасоли, охранники скидывали мешок, мотивируя, что перегруженный автомобиль не дойдет до Сибири. Мешок не выдержал воздействия противополож­ных сил – разорвался, маме только удалось собрать немножко фасоли в фартук. В пересылочном лагере несколько месяцев размещались на полу в огромном без перегородок бараке, плотно друг к другу, чтобы только хватило места для ночлега. Кормили раз в сутки. Однажды в бочке с супом обнаружили неопорожненные кишки. На дворе, в одном месте стояло много печек для приготовления пищи. После прибытия в лагерь женщины кинулись к этим печкам с кастрюлями, а подошедший охранник выбросил кастрюли через колючую проволоку. Все же женщины как-то овладели печками. Однажды коллеги пошутили над новым охранником, ему предложили перебросать кастрюли через забор, что он и начал делать, но женщины, вооружившись половниками, бросились на охранника, ему пришлось спасаться бегством. В Сибирь везли в пульмане (удлиненном товарном вагоне), с двумя крошечными зарешеченными окошками, ехали только ночью, на день состав загоняли в тупик. Один раз в день дверь в вагоне отодвигалась и поступала команда: «Два баба по суп» (охрана набиралась из служивых неславянской национальности), что означало: направить двух женщин за супом.

Поселили нас в крохотном поселочке Моховой Лог, что в 15 км от Орешного, две семьи, 7 человек, в одной комнатушке барака. Нам еще повезло, что в нашей семье из трех человек был взрослый мужчина – мой брат Иван, старше меня на 10 лет, и он меня с мамой обеспечивал хлебом. А вот как пишет моя одношкольница, на класс старше меня, Лайма Бальчюнайте, их семья, состоящая из мамы, старшей сестры двенадцати лет, ее, девятилетней, и брата трех лет, была обречена на голодную смерть. Хотя ее мама работала на строительстве барака, в платежной ведомости напротив ее фамилии ставили прочерк. Она вынуждена была своих старших детей пристроить за 20 км у местных жителей. Лайму одна семья взяла нянчить ребеночка, а другая семья взяла ее сестру в качестве помощницы по хозяйству. Ну, конечно, местные взяли детей из сострадания – какие с них работнички. А когда старшей сестре исполнилось 14 лет, она пошла на лесоразработки, и стала кормилицей семьи.

Эту зиму я просидел в бараке, про школу не ведал (привезли нас уже по снегу, в октябре). За год освоились, поняли, что и здесь можно жить, пошел за три километра в школу, в четвертый класс. В классе было семь литовцев, двое украинцев и один русский. Учительница Вильма Эрнистовна (так мы ее звали, полагаю, что ее отцом все же был Эрнест, а не Эрнист), одновременно вела еще второй класс. Сам господь Бог дал нам такую учительницу – мы писали диктанты через день: сегодня диктант, завтра разбор ошибок, она ввела нас, не русских, в русскую школу. Вначале за диктанты у меня были единицы и двойки, а учебный год я закончил с оценкой «хорошо» по русскому языку и «отлично» по другим пред­метам. Вильма Эрнистовна заставила меня выработать красивый почерк. За домашнюю работу по русскому языку даже без ошибок я получал только тройки, пока не улучшил свой почерк. Наш выпускной класс начальной школы стал костяком моего класса в другой уже, средней школе. В Орешенской средней школе тоже, в основном, были замечательные учителя, про это вспоминают многие ее выпускники. Но были и исключения, например, баптист Темеров должен был покинуть школу, не закончив седьмой класс, т.к. он не согласился с древнегреческим ученым Демокритом, что мир материален, ученик утверждал, что все создал Бог, за что получил неуд за год. Считаю, что напрасно учитель (точнее учительница) стал воевать с учеником, хотя это можно списать на окаянное время.

К месту сказать, что при открытии памятника упоминались имена учителей-ветеранов Орешенской средней школы, а ныне пенсионеров: Слизневой А.И., Безбородовой И.С., Паршуковой Н.С., как настоящих подвиж­ников. Они зачинатели всякого благородного дела в поселке. Благодаря их труду, давно функционирует музей при школе, а недавно они организовали в здании администрации поселка музей быта: там и разнообразный инвентарь, и родословная семей, и трудовые и ратные подвиги жителей села...

В заключение скажу, что место ссылки на­шей семьи стало мне родным. Ежегодно в первую субботу июля в Доме журналиста собираются выпускники нашей школы, организовывает нас уже выше упомянута Безбородова И.С. Общаюсь через интернет с одношкольниками, живущими ныне в Украине, Белоруссии, Польше, Литве, Греции.

Эх, не было бы счастья да несчастье помогло.

Ведущий инженер-конструктор
ФГУП «ЦКБ «Геофизика»
Н.В.Юрчишин, 71 год
«Енисей Аргументы недели» 10.11.2011


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е