Хроника репрессий и обмана


История нашего района неотделима от истории нашей страны. Все, что происходило в России, всегда сказывалось и отзывалось на нашей малой родине. Не исключением стали и сталинские массовые политические репрессии прошлого века.

Большинство репрессированных составляли люди обычные, которые никогда не занимались политикой. Они честно работали на государство и совершенно ни в чём не были виноваты.

НУРМУХАМЕТ МУСАВИРОВИЧ АБУНАГИМОВ родился в 1916 году в городе Белебей, Башкирия. Семья его была зажиточной: отец имел торговую лавку, и поэтому могли обеспечить своим детям хорошее образование. Нурмухамет Мусавирович окончил техникум в Москве, работал учителем физики в Балтачевской школе. В 1938 году был арестован по доносу женщины, которая была в него влюблена, а он не отвечал ей взаимностью. Эта женщина однажды услышала, как Абунай (так ласково его называли друзья) скверно отозвался о Сталине: назвал его «фиговый листок». Он был приговорен по ст. 58 к лишению свободы на 7 лет. В тюрьме его любили и уважали, так как он был мастером на все руки: делал фарфор, лепил из глины и вырезал из дерева. Повторный арест был 22.04.49 г., ст. 58 – ссылка на 3 года. С 1950 года проживал в п. Предивинск, работал в ОКСе мастером, прорабом и вскоре стал начальником. Под его руководством в поселке были построены улицы Молокова, Комсомольская и другие. Работал он до 75 лет. Реабилитирован 25 октября 1957 г.

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ВАН-ВЕНЬ-КО родился в 1908 году в Китае. Бывший разведчик Особой Дальневосточной армии, радист радиоузла. Проживал в Хабаровске. Репрессирован 6 ноября 1937 г. Военным трибуналом в августе 1939 года обвинен по ст. 58 и приговорён к высшей мере наказания - расстрелу. Время пребывания в тюрьме до ис-полнения приговора было хуже пыток. Больного, без сознания, Николая Николаевича, приняв за мертвого, вынесли в тюремный морг, где он несколько суток пролежал среди мертвых, пока не пришел в сознание. Определением Военной коллегии от 5.02.1940 г. высшая мера наказания была заменена 15 годами исправительно-трудовых лагерей. Отсидев 15 лет в лагерях, был выслан в Красноярский край в бессрочную ссылку. Проживал в д. Российка и работал в Российской столовой Большемуртинского района с 1958г., затем в п. Большая Мурта и работал заведующим Большемуртинской столовой. Реабилитирован 31 мая 1958 г. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР дело прекращено за отсутствием состава преступления.

У-ГО-АНЬ родился в семье бедняка 4 апреля 1915 года в Китайской республике, в неболь-шой деревушке Эрдогау. После демобилизации из армии, с группой (6 человек) решил перейти границу, чтобы посмотреть, как живут люди в СССР, так как был много наслышан о советской республике. Русским языком не владел совсем. 28 февраля 1940 года группа была захвачена пограничниками. Был осужден как перебежчик - шпион по ст. 58 и приговорен к высшей мере наказания - смертной казни. В тюрьме о своей судьбе рассказал конвоиру, тоже китайцу, и тот посоветовал ему написать письмо - апелляцию в Москву Сталину. Пересмотрев дело, У-Го-Ань дали 10 лет лагерей. За эти годы был во многих местах, работал на разных работах. В 1949 году был освобожден в возрасте 34 лет. На Родину не поехал, остался в СССР, в Красноярском крае. Реабилитирован 18 ноября 1958 года. В 1959 г. уехал с семьей в Китай, прожили там 4 года, но вернулись обратно. У У-Го-Ань никогда не было советского паспорта, была просто регистрация по месту жительства. Власти пытались депортировать его в Китай, но дети настояли, чтобы отца не отправляли, так как вся его семья находится в России. В 1975 году У-Го-Ань переехал к старшей дочери в Юксеево.

ПОЛИНА ОСИПОВНА МАЛЬКЕВИЧ родилась 22 октября 1916 года. Ее семья была раскулачена в 1931 году за 4 коровы и 2 коня. Из Читинской области Житкинского района села Алея семья была сослана в Сибирь. Отца - Ваулина Осипа Ивановича расстреляли сразу, а мать - Ваулину Ольгу Степанову и старшего брата арестовали. Полину Осиповну с остальными 6-тью детьми отправили в Сибирь. В Красноярске встретились с матерью и старшим братом. На пароходе «Костер» их сплавляли по Енисею. Сошли на берег на первой верфи (7 км от Предивинска). Две ночи ночевали под открытым небом, после всех прибывших расселили в сарае, на одну семью выделили 3 м2, а семья состояла из 9 человек. Старшие работали на верфи, в лесу, младшие дети собирали на баржах щепки. На зиму при-казали рыть землянки, в них и зимовали. Так прожили 2 года, а в 1933 году переехали в Предивинск, где Полина Осиповна проживает по сей день. Реабилитировали сразу после войны.

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ДАВЫДЕНКО. «О своей семье я знаю со слов матери. На момент войны семья проживала в Мурманской области, отец был военным морским офицером. В июне 1941 года семья собралась в отпуск на Родину в Самарскую область, но накануне отъезда к ним пожаловали работники НКВД, провели обыск в квартире, но, ничего не найдя, забрали отца, а через пять дней началась война. До 1948 года никаких известий об отце не было. Потом оказалось, что он был сослан в Красноярский край по оговору начальника военной базы в том, что он, якобы, нецензурно высказывался в адрес Сталина. Только когда отец начал оформляться на пенсию, и по запросу пенсионного фонда пришли документы из Мурманска, оказалось, что его место офицера нужно было для племянника начальника базы, так как им давалась бронь на освобождение от фронта, вот начальник и оговорил его...

Отдельная страница истории страны - "наказанные народы". Немцы Поволжья, жители Прибалтики, украинцы, калмыки, ингуши, балкарцы, крымские татары и другие народы в период с 1941-1944 гг. изгонялись из родных мест в 24 часа.

PAУ ЭРИКА ЯКОВЛЕВНА. «Мои родители - крестьяне. Отца забрали в армию в 1941 г. на фронт, а нашу семью в этом же году репрессировали. Нас перевезли из родной деревни в незнакомую нам деревню Хмелево. Жили мы в небольшой избушке. Через несколько месяцев мама устроилась работать на промышленный комбинат. Сразу же дали маленькую комнату в большом общем доме. Не трудно представить как было тяжело - трое детей, а мама работала одна, отец так и не пришел с войны...
Мы ехали на пароме, нас сгрузили, как овечек. Люди относились к нам так, как подобает людям, которые понимают, что такое горе случилось. У нас были очень добрые отношения с русскими, среди них я даже нашла свою первую любовь, правда, потом сразу потеряла, он уехал жить в другое село».

ЛУИЗА КЕНРИКОВНА ВАРКЕНТИН. «Я родилась 23 марта 1923 г. в семье, которая состояла из 9 человек. Мать и отец работали в колхозе.
Когда наступил 1941 год, у меня уже были дети и муж, которого вскоре вместе с отцом забрали на войну, где они и погибли. И тут начались репрессии... На вокзале собрали всех жителей нашей деревни и повезли на поезде, в котором раньше возили скот. Мы ехали 17 суток, и за это время нас покормили 2-3 раза. Из деревни Фриденкайм Саратовской области (это наша родина) нас привезли в Красноярск, а из Красноярска, на барже по р. Енисей, доставили в с. Юксеево, а потом на конях развозили по деревням. Я попала в деревню Михайловка. Нам не дали ни дома, ни работы, мы кочевали по местам. Я до сих пор вспоминаю и благодарю тех русских людей, которые помогли мне выжить, они жалели меня, ведь у меня была на руках пятимесячная девочка. Я так и не смогла выучиться, не было денег. Приходилось снимать с себя последнюю одежду, лишь бы люди дали картошки...»

МАРИЯ ПЕТРОВНА ПЕТРОВА (Шмит) родилась в Саратовской области в г. Бальцер. Вместе с родителями работала на текстильной фабрике рабочей. В г. Бальцер большую часть населения составляли немцы. Немцами они были только по национальности, а родились в России. Но когда началась война, в 1941 году всех их начали вывозить семьями из города. Вывозили по ночам, за ночь до 20 семей, с собой брать ничего не разрешали. Полные эшелоны с немцами шли в Казахстан, на Алтай, в Красноярск. У всех была одна статья 58 - «враги народа», только потому, что национальность - немец. Ссылка без права переписки...

ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА ХАРУК родилась в 1928 году на Украине. Девочке было 13 лет, когда началась война. Весь тяжелый труд лег на плечи женщин и детей. Жили в большой бедности, голодали. Пришедшие в село немцы забирали последнее, а после себя оставляли сожженные села, людей брали в плен и угоняли в Германию, а тех, кто оказывал сопротивление, жгли и расстреливали. Люди спасались от немцев в лесу. Много знакомых, родственников было взято в плен, многие так и пропали без вести. Была арестована в декабре 1945...

АННА АЛЕКСАНДРОВНА МЕРК. «Мои родители были простые рабочие. В 1941г. умер отец. Нас осталось восемь человек: мама и семь детей, но вскоре трое из братьев умерли. Уезжая с Родины, мы оставили все хозяйство. Нас репрессировали в село Крутое. На новом месте мы работали наравне со всеми. Правда, кушать было нечего. Как и другие репрессированные, мы каждый месяц ходили отмечаться в комендатуру, за это нас обзывали фашистами и немцами, у меня после того времени остался груз на сердце...»

ХИЛЬДА ХРИСТИАНОВНА ГУБЕР родилась в 1927 году в Саратовской области в селе Фриденгаль. Село было небольшое, но колхоз хороший: была свиноферма, коровник. Родители и старшие сестры работали в колхозе. Работали так, что обеих сестер поощряли поездками в Москву. Жили хорошо. Выращивали много арбузов. Когда началась война, ей исполнилось 14 лет. В сентябре 1941 года семью Хильды Христиановны и других немцев отправили в Сибирь. Брат Христиан работал председателем, поэтому выезжал самым последним, пока не отчитался за всё сданное имущество, скот, зерно...

ГАЛИНА АЛЕКСАНДРОВНА НАРУТТО родилась на Волге, в Саратовской области в 1941 году. Когда началась война, родителей с тремя маленькими детьми выслали с Поволжья в Сибирь. Загрузили всех немцев ночью в товарный поезд (как скотину), где не было возможности поспать, помыться и повезли в неизвестность… Жизнь была очень тяжелой, сколько терпели оскорблений и унижений от местных жителей. Им, детям, нельзя было выходить на улицу, потому что летели кирпичи и камни в ограду, обзывали фашистами. А какие ж они фашисты? Они просто маленькие дети...

ШИТЦ МАРИЯ ФИЛИППОВНА. «Я родилась в семье немецких рабочих, в Саратовской области и до сих пор не могу понять причину репрессий. У меня все эти события остались в памяти. Я помню, как нас везли из Поволжья на поезде в Красноярск. А из Красноярска на барже переплавили в Юксеево, где потом развозили по деревням. Наша семья попала в деревню Крутую. Нам не дали ни жилья, ни одежды, ни еды, мы не могли учиться в школе, мать была обязана работать в колхозе, а дети, в том числе и я, работали у чужих (обеспеченных) людей домработницами. Местные жители издевались над нами, обзывали нас (немцы, фашисты), хотя мы и не понимали, за что нас так называют, да и не знали мы, что это значит слово фашисты. Я даже не хочу вспоминать, ведь тогда не было ничего хорошего».

ВИЯ РОБЕРТОВНА ШАКЛИНА родилась в 1937 году в Латвии. В 1941-м оказалась в Красноярском крае. Поселились в бараке. Все привезенные с собой вещи меняли на продукты. Уже с четырехлетнего возраста помогала маме во всем - на скотном дворе, кормила коров, носила тяжелые бидоны и воду из проруби. Летом с ребятишками пасли скот на выпасах, набирали ягод и грибов, сушили их на зиму. Хуже всего было зимой - одежда плохая, вместо валенок самодельные чирки из кирзы, шерстяные чулки, которые всегда кололись... Я помню, что в деревне была изба-читальня. В ней было немного книг, и читать их можно было только там. Туда же поступали листовки, вести с фронта, но детям их читать не давали...

По материалам Большемуртинского краеведческого музея и районного конкурса исследовательских работ «Оберегая памяти связующую нить».

НОВОЕ ВРЕМЯ (Большая Мурта), 10.11.2012.


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е