Мы пронесли свой крест за всех...


В Норильске традиционно в конце октября — начале ноября вспоминают о безвинных узниках сталинских лагерей — главных первостроителях города и комбината. Точка отсчета — День памяти жертв политических репрессий. Этот год для нашего города отмечен и 60–летием со времени восстания заключенных Горлага, где условия рабского труда и унизительного для человека существования были наиболее тяжелыми.


Участники круглого стола (слева направо): Александр Харитонов, Лев Нетто, Николай Формозов,
Алла Макарова, Алексей Бабий, Талибжан Смирнов

События, когда тысячи узников восстали против бесчеловечного режима, развивались с конца мая по август 1953 года. У людей, не имевших оружия, хватило силы духа, чтобы организованно прекратить работу и заявить свои требования: уменьшить рабочий день, снять номера с одежды, решетки с окон, сокращения по переписке, пересмотреть дела. Удивительно, но восставшим на короткий срок удалось создать свою «республику заключенных». Восстание жестоко подавили, количество его жертв до сих пор точно не известно. Но вскоре после него режим был смягчен, людям вернули права, а в 1954–м был ликвидирован Горный лагерь. Норильское восстание доказало, что даже в тяжелых условиях неволи можно бороться с тоталитарным режимом.

Значение норильского восстания, возможно, полностью еще не оценено. Оно не только в том, что было первым после смерти Сталина протестом заключенных против созданной им системы подавления личности, но и в том, что было подлинно массовым: в норильском восстании участвовали более 20 тысяч человек. Такого масштаба прежде не знала лагерная система. С этим нельзя было не считаться.

Алла МакароваПервым собирателем материалов о восстании во время перестройки стала научный сотрудник Музея истории освоения и развития НПР Алла Макарова. Она продолжила работу и покинув Норильск. Каждый сегодня может прочесть ее исследования в шестом и седьмом томах известного издания «О времени, о Норильске, о себе...». Недавно Алла Борисовна прилетала в Норильск, чтобы принять участие в организованном нашим музеем круглом столе, посвященном 60–летию восстания заключенных, которое она назвала «восстанием духа», высшим проявлением ненасильственного сопротивления бесчеловечной системе ГУЛАГа.

Пригласили из столицы в Норильск и 88–летнего Льва Александровича Нетто, участника восстания. Этот удивительный человек (репрессированный фронтовик, брат известного футболиста) в свое время был инициатором проведения в Москве Международной конференции, посвященной 50–летию норильского восстания. События тех лет он описал в своей книге «Клятва», первые экземпляры которой привез в Норильск и подарил музею. Лев Александрович — один из немногих ныне живущих, кто помнит, что пережили смелые люди, решившиеся на восстание...

Лев Нетто ...Наш первый в норильском Горлаге митинг, собравшийся по волеизъявлению самих заключенных, прошел с большим воодушевлением. Решение принято. Хватило малого толчка для остановки привычного лагерного круговорота. Внутреннее сопротивление каждого человека жестокому режиму перешло в другое качество — в массовое сопротивление системе. На строительном кране, а это уже на виду у всего города, затрепетал черный флаг с красной полоской. Сигналы флажками, воздушный змей с листовками, молва друзей на воле разнесли необычную весть — забастовка, забастовка...

На круглый стол в музей пригласили и замечательных подвижников — председателя Красноярского общества «Мемориал» Алексея Бабий и москвича Николая Формозова — кандидата биологических наук, который с конца 1980–х изучает историю сопротивления в ГУЛАГе. В аудитории собралось немало старшеклассников и педагогов, специалистов, которые занимаются краеведением.

Особый интерес вызвал вопрос о количестве жертв норильского восстания. Алла Макарова поделилась новыми исследованиями:

– Мне, наверно, повезло, я из Красноярска получила частный медицинский архив, он не опубликован. Это список заключенных и ссыльных Норильска, которые умерли и погибли в Норильске в 1953 году. Мне разрешили просмотреть только фамилии тех, кто погиб от огнестрела... Доверять этим данным трудно, потому что архив ведут люди, а люди хотят угодить начальству. Есть цифры правдивые, есть откровенная полуправда, ложь, недомолвки... Судя по архиву, всего в этом году в норильских лагерях погибли 648 человек. Главным образом в возрасте от 20 до 30 лет. И в эту цифру входят и ИТЛ, и Горлаг, плюс ссыльные, несколько вольнонаемных. Более 240 человек умерли и погибли в том году от разных причин — очень много туберкулеза, производственных травм. В том числе погибали от огнестрелов. Их примерно столько, сколько было в Горлаге, в котором содержалось примерно в три с половиной раза меньше заключенных, чем в исправительно–трудовых лагерях, а цифры погибших одинаковые. Теперь я пытаюсь фамилии подтвердить другими источниками...

Ольга Яскина Жаль, что место за круглым столом не разделила норильчанка Ольга Ивановна Яскина, которая была участницей восстания. Она решила скромно оставаться среди участников общественной организации «Защита жертв политических репрессий». Вот что она рассказала из зала:

— Я находилась в 6–м женском лагере, нас было 12 тысяч женщин У нас во время восстания никакой стрельбы не было, вот бить — били сколько хотели, палками, всякими досками, чем угодно. У нас на бараках висели черные флаги, а по серединке красная полоска обозначала нашу жизнь, черный же цвет символизировал то, как мы жили. Люди восстали из–за мучения, 12–часового рабочего дня, из–за ужасного питания... Нас звали не по фамилиям, а выкликали по номерам. Я была Х–401...

Алла Макарова подтвердила:

— В женщин, действительно, не стреляли, на них шли солдаты, вооруженные палками. И на женщин направили шланги пожарных машин, под большим давлением вода пыталась разорвать кольцо женщин, которые держали друг друга под руки... Из зала задавали множество вопросов очевидцам тех событий, в том числе и о том, как поддерживали восставших вольные граждане. Лев Нетто вспоминал:

– Я трудился в разных мастерских, где работали и вольные. И мы всегда были дружные. Во время восстания мы ощущали, как быстро распространяются сведения о забастовке. И это была первая поддержка для нас.

Среди участников круглого стола был и норильский фотограф Александр Харитонов, который в память о норильском восстании решил вывесить флаги на домах в центре города, которые строили политзаключенные. Сашу бдительные стражи порядка буквально сняли с крыши, не обошлось и без штрафа за нарушение общественного порядка. «Виновника» спросили на встрече: зачем он решился на такую акцию?

– Весь мир знает, что было норильское восстание, а у нас в городе эта страница истории мало кому известна. Я с этим давно столкнулся, общаясь с молодыми ребятами, студентами. И, наверное, не потому, что их не учат, а потому что они не хотят этого знать... После моей акции прошли все же какие–то сюжеты в СМИ о восстании...

После таких слов педагоги, которые пришли с ребятами на встречу, бурно вступили в разговор о сохранении нашей памяти. Если резюмировать все сказанное, то получается, что в наших учебных заведениях делается многое, чтобы дети узнали историю ГУЛАГа. Проходят встречи с бывшими заключенными, конференции, обязательны походы в музей... На что Алла Макарова заметила:

– Я с радостью все это слышу. Другое дело — как рассказывать... Когда я работала в музее, на моей экскурсии однажды один студент упал в обморок... Я ночь не спала — все думала, как же детям о ГУЛАГе рассказывать? Может, надо жестко соразмерить то, что я знаю, и то, что следует говорить ребятам... Главное — они должны понимать, что страшнее всего для человека — несвобода, а не то, что он остался голодным с утра до вечера...

На встрече говорили и о том, что при изучении истории для молодых людей интереснее всего судьбы, живые люди. И пока еще остались свидетели тех лет, их надо успеть опросить. Но важнее всего — вопрос о соотнесении тех трагических событий с современностью. Николай Формозов поделился:

– Впервые мир узнал о восстании в Норильске из письма узниц с Украины, которое они передали на волю с иностранными заключенными в 1955 году. И там они написали, что огромными жертвами добились защиты собственного достоинства и восьмичасового рабочего дня... Но и сегодня рабочий день в некоторых ИТЛ нашей страны длится до 16 часов... Проблема защиты достоинства человека — вечная. И если мы не научим понимать это своих детей, то все может обернуться для общества страшной бедой...

Но понимаем ли и мы, взрослые, это сегодня? Из не такого уж и далекого прошлого смотрят на нас сквозь заполярные метели те, кто, наверное, был гораздо сильнее духом, чем мы — благополучные люди начала 21–го века...

Ирина ДАНИЛЕНКО
Фото автора

Заполярная правда 15.11.2013


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е