Ни в чем не повинны


В 1893 году, в 25 километрах от с.Ермаковского, к югу в березовом лесу 20 семей украинских переселенцев из числа казаков деревень: Пронозовка, Васьковка, Шуиваливка, Городяны Музулиевской волости Кременчугского уезда Полтавской губернии, образовали село Новополтавка. Среди них была и семья Скрыль Степана, откликнувшаяся на призыв правительства осваивать сибирские земли. Середняцкие по достатку семьи и на новом местожительстве стали активно обустраиваться: распахивали землю, строили дома, разводили скот.

Не обошли стороной село и революционные события 1917-1919 годов - некоторые сельчане, поверив новой власти, активно воевали и в составе крестьянской партизанской армии на юге Енисейской губернии. В 1919 году были образованы сельский Совет и товарищество по совместной обработке земли, а в 1930 году - первый колхоз «Красный украинец».

Период коллективизации, регламентируемый Постановлением ЦК ВКП(б) от 05.01.1930 «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», местные органы власти, не смотря на протесты прокуратуры, выполняли по своему разумению, то есть «конфискуй у того, у кого есть и отдай тому, у кого ничего нет». В результате были раскулачены десятки новополтавчан, а главы семей: Семен и Федор Педченко, Григорий и Никифор Хмаренко, Александр и Сергей Березины расстреляны.

Можно сказать, «повезло» сыну первопоселенца Петру Степановичу Скрыль, Ему, малограмотному, в 1931 году вменили участие в контрреволюционной организации и осудили особой тройкой ПП ОГПУ на 5 лет концлагерей. Горько это было узнать его многодетной семье и сыну Сергею, который был вынужден податься на заработки в далекий город Артемовск Курагинского района. Ему удалось устроиться в промартель «Красный возчик», перевозившей грузы для Артемовского рудника. Ответственного и работящего парня приметило руководство рудника и назначило председателем промартели. День и ночь приходилось возить грузы на лошадиных подводах – на рудник везли зерно, муку, уголь, а обратно – железную руду.

В Курагино заезжий дом артели находился по переулку, который в настоящее время носит название «Красный возчик». Здесь можно было отдохнуть, лошадям задать корма.

Немного заработав денег, Сергей решил жениться на работнице промартели, односельчанке Ксении Асауленко. Ксения приняла предложение - Сергей был жених видный, статный, не курящий. В январе 1936 года молодые люди переехал в Курагино и зарегистрировали брак. Сняли небольшую комнату в доме у Василия Песковина, неподалеку от заезжего дома промартели.

Жизнь текла своим чередом, в 1937 году родился сын Иван. Но в ноябре 1939 года завязался военный конфликт с Финляндией и Сергея призвали на фронт. Военный конфликт завершился 12 марта 1940 года подписанием Московского мирного договора. Мобилизованных, участвующих в конфликте, к радости их семей, вернули домой. Пришел домой живым и невредимым и Сергей Скрыль.

Но в Европе уже шла Вторая мировая война, подбиравшаяся к границам СССР. 22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны развернула боевые действия на территории нашей страны. Была объявлена всеобщая мобилизация. Курагинским райвоенкоматом 30 июля 1941 года Сергей Скрыль опять был мобилизован и командирован на Брянский фронт, участвующий в Тульской оборонительной операции.

Эта важнейшая операция (24 октября-5 декабря 1941 года) была частью битвы под Москвой, и сыграла особую роль в стабилизации линии фронта на южных подступах к столице. Не смотря на частичное окружение и возможное уничтожение в котле, советские военные части сковали две танковые армии противника, тем самым задержав наступление врага на Москву на 17 суток. Дорогой ценой досталось это сдерживание - попали в окружение части 3-й, 13-й, 50-йя армии, которые все-таки вышли из окружения отдельными частями, потеряв в своем составе до 80% личного состава убитыми и плененными. В дальнейшем, получив пополнение, они продолжили боевой путь в составе новых формирований.

В ноябре 1941 года, участвуя в боях под д.Льдинка Тульской области попал в плен и Сергей. Но при передвижении колонны пленных, ему удалось бежать. Спрятали от немцев его жители близлежащей деревни, а одна семья назвала его своим сыном. Недолго он пробыл у приютивших людей. Вскоре в результате спрямления линии фронта деревня опять оказалась занятой советскими войсками. Сергей обратился в военкомат, который отправил его в г.Тамбов на проверку, а оттуда на фронт в шестидесятую Краснознаменную стрелковую бригаду.

Только 11 месяцев пришлось повоевать за Родину Сергею. Не чувствуя за собой вины за пленение, по простоте душевной не скрывал он от однополчан своего скоротечного плена, гордясь тем, что не согнул свою голову перед фрицами, не покорился им, а продолжал сражаться с ними за свою землю. Поэтому и бросался в самое пекло боя, в самых трудных ситуациях обеспечивал бесперебойную связь. Но не все разделяли его мысли, донес все-таки «добрый человек» до НКВД сведения о бесстрашном бойце.

Настигла беда Сергея под Новороссийском в 1943 году. Вызвали его на допрос, который закончился арестом. Предъявили ему обвинение по ст.58-10 УК РСФСР (агитация против Советской власти). Осужден он был 15.03.1943 Военным трибуналом 60-й ОСБ на 10 лет исправительно-трудовых лагерей, на 5 лет лишения политических прав и конфискацию имущества.

Сначала он был отправлен в тюрьму г.Геленджик, а затем на Урал - ст.Чусовая Пермской области на строительство Камской ГЭС. Условия содержания арестованных там были хуже некуда, а из еды – похлебка из лебеды. В 1945 года его «освободили по болезни» и отправили домой.

«Когда приехал он домой, как рассказывала мама, они его не узнали, - вспоминает дочь Анна. – Кожа, да кости. Он не мог нормально питаться, хотя у нас была корова, огород садили. Когда мама чистила картошку, он пытался собирать шкурки «про запас», также запасал кусочки хлеба - настолько сильно было воспоминания о голоде».

Постепенно Сергей Петрович с помощью близких восстанавливал свое здоровье, надо было трудоустраиваться на работу, но никуда не брали. Пришлось опять обратиться в Артемовский рудник, где до 1948 года проработал вольным старателем в золотоартели.

По похозяйственным книгам, находящимся на хранении в районном архиве, удалось установить, что в этот период семья Скрыль переехала со съемной квартиры в приобретенную избушку по ул.Партизанской, которая была годна только под снос. Поэтому нужно было думать о строительстве нового дома.

В 1949 году Сергей Петрович перевелся рабочим в Курагинский пищекомбинат. По вечерам дома тоже трудился: выделывал шкуры для пошива шуб, катал валенки.

Но в государстве начался новый виток борьбы с "частнособственническими инстинктами", в ходе которого ряд применяемых мер, как впоследствии было признано, являлись малоэффективными и даже незаконными. Созданные для этой борьбы подразделения развернули широкую деятельность и в Курагино. У Сергея Петровича были изъяты валенки и его собачья шуба, в которой потом щеголял представитель местных органов, а главу семьи осудили на 2 года, которые он отбывал на 7 км в Артемовском районе.

После возвращения Сергей Петрович поступил на работу на Курагинскую пристань и работал в должности мастера, прораба. В 1961 году перевелся в образованный Курагинский комбинат бытового обслуживания на должность товароведа, а 1970 году – в межрайонную строительную организацию, откуда и ушел на пенсию. За добросовестный труд он неоднократно поощрялся руководством предприятий Благодарностями и Грамотами. Его ценил директор быткомбината Василий Степанович Русяев, директор Курагинской пристани Гавриил Романович Котельников и его преемник Александр Иванович Волошников. За трудолюбие, порядочность и доброе отношение его уважали сослуживцы и соседи. Как заядлый рыбак он знал много баек, которые с удовольствием слушали друзья.

«Рядом с семьей Скрыль по соседству проживала моя бабушка Меланья Кузьмовна, - вспоминает О.П.Никанорова. - Они были очень трудолюбивые. Сергей Петрович был немногословный, а его жена Ксения Арсентьевна наоборот - общительная, добрая. Их дочь Аня училась в Курагинской средней школе № 1, была активисткой. Ее классным руководителем была моя мама Екатерина Алексеевна. Сергей Петрович всегда очень горевал о том, что его несправедливо осудили во время войны. Старался не посещать массовые и торжественные мероприятия».

Не смотря на жесткие перепетии судьбы, каждая из которых стоила ему очень дорого, Сергей Петрович всю жизнь не покладая рук трудился, защищал Родину, построил дом, вырастил сына и дочь, которые получили достойное образование, вернулись в Курагино и уважаемы курагинцами. Но все-таки один вопрос не давал покоя ветерану: почему он всю жизнь несет крест фашистского плена, как позорное пятно в своей биографии? К «перестроичному времени» уже были реабилитированы расстрелянные и раскулаченные односельчане, в том числе отец Петр Степанович.

В конце 80-х годов в больничной палате ветеран поделился своей горечью с курагинцем Т.Е.Усольцевым, который помог ему написать обращение к Генеральному прокурору в котором были такие слова: «…До настоящего времени за собой вины не чувствую. Считаю, что меня репрессировали несправедливо. Прошу Вас пересмотреть мою судимость и восстановить мое честное имя участника Великой Отечественной войны».

Весной 1990 года пришел ответ: «Дело по обвинению бывшего рядового роты связи 60-ой отдельной стрелковой бригады Скрыль Сергея Петровича…пересмотрено военным Трибуналом Северо-Кавказского военного округа 22.03.1990… Приговор отменен и дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Скрыль С.П. по данному делу реабилитирован. Подпись: председатель военного трибунала Краснознаменного Северо-Кавказского военного округа А.Котов». Эти сведения опубликованы и в Книге памяти жертв политических репрессий Красноярского края.

«Этот документ папа получил, когда уже лежал тяжело больной, - вспоминает дочь Анна. – Как сейчас помню, принесли ему первый раз (и, к сожалению, последний) повышенную пенсию как участнику войны в размере 150 руб. и слезы потекли по его щекам. Не смотря на то, что он был участником войны, его никогда не поздравляли с Днем Победы, никогда не приглашали на торжественные мероприятия, не вручали юбилейные награды. Его просто вычеркнули со всех списков. 14.02.1991 года он умер». Но невозможно вычеркнуть память о ветеране из жизни близких, друзей, односельчан.

Жена Сергея Петровича - Ксения Арсентьевна пережила мужа на 10 лет. Только в 2000 году ей была вручена медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.». Не гналась эта семья за почестями и наградами, а каждодневно, от зари до зари трудилась на курагинской земле. И как извинение за лишения и страдания им на средства государства установлена могильная плита на Курагинском погосте.

В исследовательской работе, подготовленной в 2006 году ученицей Новополтавской средней школы М.Копыловой, есть такие строки: «Память народную трудно стереть, даже если она горькая и о ней трудно говорить. Нам, молодому поколению необходимо знать и «черные» страницы истории ради памяти тех незаконно репрессированных, что прошли тюрьмы, ссылки, исправительные колонии строгого режима и чтобы это никогда не повторилось». Добавлю, действительность такова, что, не смотря на изгибы истории, в памяти народной всех поколений остаются только те люди, которые добросовестно трудились на благо своей земли и защищали свое Отечество.


Дом Скрыль С.П., 2015г.

А.Калюга

"Твои аргументы" (Курагино) № 43 от 28.10.2015г.


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е