Украденная жизнь


День памяти жертв политических репрессий отмечается в России 30 октября. Дата была установлена соответствующим Постановлением Верховного Совета РСФСР от 18.10.1991 г. № 1763/1-1.


Любовь Ивановна Подоляк. Фото Юлии Куковенко.

Документ ратифицировал первый заместитель председателя ВС РСФСР Р.И. Хасбулатов. В 2016 году событие справляют на официальном уровне 26-й раз.

Населению России не удалось избежать политических репрессий, и эти кровавые события навсегда останутся в летописи истории страны. Сотни тысяч людей были подвергнуты жестоким расправам, казнены, сосланы в лагеря, ссылки, специальные поселения. Пострадали также близкие и родственники репрессированных. Именно в честь сохранения памяти о тех страшных годах и был учрежден этот праздник.

30.10.1974 г. была проведена совместная голодовка узников мордовских и пермских лагерей. Ее объявили в знак протеста против проводимых репрессий и унизительного бесчеловечного обращения с политзаключенными в тюрьмах и лагерях. Впоследствии такие же голодовки проходили ежегодно 30 октября, а начиная с 1987 года, стали проводить в городах и демонстрации.

30.10.1989 г. почти 3000 граждан с зажженными свечами, символизирующими память о безвинно погибших, сомкнули "живой круг" вокруг здания Комитета государственной безопасности СССР, а затем двинулись на Пушкинскую площадь для проведения митинга.

Именно эта дата и была выбрана Верховным Советом РСФСР в качестве празднования Дня памяти жертв политических репрессий.

Любовь Ивановна Подоляк, проживающая в Абане, одна из тех, чья семья попала в жернова репрессий. Сегодня она делится своими воспоминаниями о трагических событиях 30 – 50 годов.

– Наша семья проживала в Приморье, в небольшом поселке Галёнка. Люди тогда бедствовали, а у нас был свой дом, земля, корова, лошадь. Моим родителям даже удалось купить косилку и покрыть крышу железом. Не Бог весть какое хозяйство, а все же получше, чем у других. Видимо, поэтому их и записали в кулаки.

Как рассказывала моя мама, дедушку, бабушку, её с мужем выгнали на улицу. Не пожалели даже маленьких детей. У мамы от горя отнялись ноги, и ее просто выбросили за ворота. Сказали: "Ждите, утром за вами придут подводы и увезут вас на Соловки в ссылку". Но дед ждать не стал. У него был знакомый китаец, который пообещал помочь. И вот ночью вблизи озера Ханка моя семья перешла границу c Китаем. Было это в начале апреля 1930 года, шли по колено в воде с двумя маленькими детьми, а мама уже была беременна мной.

В Маньчжурии, в городе Мулин, мои родные встретили много русских. Дело в том, что в то время строилась железная дорога в Китай. Русские там были специалистами, или, как их все называли, начальниками, а китайцы – простыми рабочими. Здесь нашу семью приютили. Отец устроился работать в магазин, где он рубил и продавал мясо. Мама стала стирать белье, и делала она это для семи семей. Было очень тяжело, но мои родители не боялись трудностей, они привыкли зарабатывать на жизнь своим трудом.

Китайцы к русским относились хорошо. Это сейчас они живут богато, а тогда была кругом одна голытьба. Помогали русские, работавшие на железной дороге. По тем временам они много зарабатывали, им платили золотом. Мама вспоминала, что, когда я родилась, меня даже не во что было завернуть. И местные русские много чего отдавали нам, не бросали, как говорится, своих в беде.

В 1935 году железную дорогу продали японцам. Русских, работавших на ней, стали выселять. На всю жизнь запомнила маленькая Люба, как крестный, уезжая, подарил ей черные лакированные туфли и золотой крестик. Больше этих людей никто никогда не видел, куда их сослали – никто не знает.

А в Мулине жизнь шла своим чередом. Взрослые работали, потихоньку обживались на новом месте. Люба училась в школе, в которой изучала японский язык. С местным населением общались на китайском, а между собой – на русском. До сих пор она хорошо помнит разговорную речь, а вот писать разучилась. "Да ну их, эти иероглифы", – говорит Любовь Ивановна с улыбкой.

Но вот грянула Великая Отечественная война. До поры до времени она не касалась семьи Любы, но в 1945 году советские войска освободили Маньчжурию от японцев. На всю жизнь врезалось в память девушки, как летали самолеты, как прятались в подполье от бомбежек. Страшно было. Много людей в то время погибло.

В этом же году, после победы СССР над Японией, пришли русские, собрали всех трудоспособных мужчин и куда-то увезли. В том числе и отца Любови Ивановны. Уже в наше время внуки и правнуки сделали запрос и узнали, что в 1946 году он был осужден специальной комиссией по 53 статье УК СССР на 7 лет (контрреволюционная деятельность). Умер в 1948 году в лагере для заключенных в Кемеровской области от туберкулеза.

А жизнь продолжалась… В Мулине Любовь Ивановна вышла замуж за местного русского. Он был достаточно образованным человеком, работал бригадиром на шахте. Вскоре у них родилась дочь Галина.

В 1953 году, после смерти И.В. Сталина, представители посольств Австралии, Канады и России стали приглашать русских, бежавших когда-то от советской власти, на жительство к себе. Кто-то из родственников уехал в Австралию, некоторые знакомые – в Канаду. Семья Любови Ивановны долго не раздумывала, куда поехать – однозначно в Россию. Ведь там остались все родные, а мама до последнего надеялась на встречу с отцом.

В 1954 году двинулись в путь. На границе обнаружилось, что у дочери Любови Ивановны корь. Ее вместе с ребенком и всей семьей мужа поместили в изолятор на карантин, а мама с родственниками отправилась дальше.

В то время не спрашивали, кто где хочет жить. Отправляли туда, куда считали нужным. Так и попала Любовь Ивановна с мужем и дочерью на Урал, в Курганскую область. Там им дали хорошие новые дома. Запомнилось, что уже тогда стены были оклеены обоями. Нашу героиню в колхозе поставили помощницей на кладку печей, ее мужа – заниматься овцеводством. C теплотой рассказывает Любовь Ивановна о своем бригадире: "Хороший был человек, жалел меня. Частенько даже домой отпускал к маленькой дочери. Говорил: "Иди, Люба, делай свои дела, я сам здесь справлюсь".

Так прошло около пяти лет. За это время удалось узнать, что маму и остальных родственников в 1954 году отправили в Красноярский край. Жили они в деревне Денисовка Абанского района. Очень скучала Любовь Ивановна по своей семье, да и жизнь с мужем не ладилась. И в один момент приняла для себя решение уехать. Так она оказалась в Денисовке.

Условия жизни здесь оказались совсем не такими, как на Урале. В деревне к тому же находилась колония для заключенных. Вместо новеньких домиков Любовь Ивановну с дочерью поселили в старом бараке. Кругом была такая непролазная грязь, что модненькие лакированные сапожки дочери пришлось сменить на кирзовые сапоги, а красивое пальтишко – на теплую телогрейку.

В Абане Любовь Ивановне удалось устроиться на работу в лесхоз. "Работала я на сушилке. Нам привозили сосновые шишки, мы их укладывали в специальные ящики. Дня три топили печи, чтобы шишки раскрылись. А потом изо всей силы били об стену эти ящики, чтобы высыпались семена. До сих пор не понимаю, как это стена не выпала. Труд тяжелый, ничего не скажу. Но и платили хорошо, поэтому я никуда и не уходила".

Так и проработала Любовь Ивановна всю жизнь на сушилке. За свой труд имеет множественные награды, в том числе медаль "Ветеран труда". В Абане повстречала своего второго мужа, с которым прожила долгую и счастливую жизнь. Он тоже был всегда верен своей профессии – трудился участковым.

В свои 86 лет о своей жизненной истории Любовь Ивановна решилась рассказать впервые. В советские времена люди были запуганы властью и боялись повторения репрессий. Поэтому всем друзьям и знакомым, уклончиво отвечали: "Приехали с востока". И только место рождения, записанное в паспорте, могло выдать прошлое этой семьи.

Юлия Куковенко.

Красное знамя (Абанский район) 01.11.2016


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е