«Дадите 50 поляков, получите квартиры»


11 августа 1937 года вышел Оперативный приказ НКВД СССР № 00485
 «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ (Польской военной организации)»

Этот приказ, как и остальные, не был самодеятельностью Ежова — проект приказа утвержден Политбюро 9 августа 1937 года. Операция началась 20-го, на нее отводилось три месяца. На самом деле она продлилась до августа 1938-го.

Перечень подлежащих аресту стоит привести полностью:

«а) выявленные в процессе следствия и до сего времени не разысканные активнейшие члены ПОВ по прилагаемому списку;

б) все оставшиеся в СССР военнопленные польской армии;

в) перебежчики из Польши, независимо от времени перехода их в СССР;

г) политэмигранты и политобмененные из Польши;

д) бывшие члены ППС и других польских антисоветских политических партий;

е) наиболее активная часть местных антисоветских националистических элементов польских районов».

В первую очередь «подлежат аресту перечисленные выше контингенты, работающие в органах НКВД, в Красной армии, на военных заводах, в оборонных цехах всех других заводов, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте, в электросиловом хозяйстве всех промышленных предприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах». Во вторую очередь — «все остальные, работающие в промышленных предприятиях не оборонного значения в совхозах, колхозах и учреждениях».

Ключевое слово в приказе — «все»: все перебежчики, политэмигранты, бывшие военнопленные и вообще «все остальные», независимо от наличия компромата. По сути, была открыта охота на поляков — и именно так она была воспринята в НКВД. По данным переписи 1937 года, всего в СССР проживало 636 220 поляков, включая стариков, женщин и детей. В ходе «польской операции» в течение 1937—1938 годов было осуждено 139 815 человек, из которых 111 071 приговорен к расстрелу. Польская операция сравнима с кулацкой по числу жертв, а по жестокости приговоров превосходит ее.

Приговаривал не суд, а Ежов с Вышинским (это громко называлось «Комиссия Наркома внутренних дел СССР и Прокурора СССР»). Региональные управления НКВД присылали в Москву обвинительные заключения, сшитые в «альбомы», и Ежов с Вышинским их не глядя подмахивали.

17 августа приказ № 00485 распространили и на «румынских шпионов» (осуждено 8292 человека, из них к ВМН (высшей мере наказания) — 5439 человек), а затем и на латышских, финских, греческих, эстонских, иранских, афганских…

Польскую операцию часто объясняют нелюбовью Сталина к полякам. Действительно польский поход 1920 года был провален в основном по вине Сталина. Однако я бы не стал сводить объяснения всех фактов к особенностям психики вождя. Сталин — всего лишь символ системы, сформировавшейся в двадцатые годы прошлого века и успешно действующей до сих пор. Да, репрессии, особенно 1937—1938 годов, носили параноидальный характер, но это была не личная паранойя Сталина, а паранойя системы.

Зловещая ПОВ (Польская военная организация) существовала только в воображении сотрудников НКВД. На самом деле она перестала действовать еще в 1922 году. Да и польская разведка не в состоянии была произвести сто с лишним тысяч шпионов. Реальные польские шпионы составляли ничтожный процент среди арестованных. Конструкция приказа позволяла арестовать любого поляка и даже не обязательно поляка – в ход шли и белорусы с «подозрительными» фамилиями, которых записывали как поляков, и русские, которых объявляли завербованными шпионами Польши. . Поляков-перебежчиков оформляли как шпионов и диверсантов, а их друзей и знакомых — как членов ПОВ. Под арест попадали независимо от национальной принадлежности все, кто когда-либо жил в Польше или как-то был с нею связан.

Как это работало? Примерно так: «Работникам УНКВД по Ленинградской области Ходасевичу и Тарасову, обратившимся к начальнику отделения Дубровину за содействием в получении жилплощади, последний ответил: «Дадите 50 поляков, когда их всех расстреляют, тогда получите комфортабельные квартиры».

Советское государство было организовано так, что в любой отрасли важно было не сделать дело, а отчитаться. НКВД в этом смысле ничем не отличалось от остальных организаций. Кто-то производит зерно, кто-то чугун, а НКВД производит аресты и расстрелы. Во время польской операции задача сотрудников НКВД была не в том, чтобы ловить польских шпионов, а в том, чтобы отчитываться об их поимке. Тем более что руки были полностью развязаны, не требовалась даже видимость законности.

Алексей Бабий
председатель Красноярского общества «Мемориал»

Новая газета 25 августа 2017


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е