Судьба русских немцев после 28 августа 1941 года


22 июня 2017 года исполнилось 76 лет с того трагического дня, когда фашистская Германия напала на Советский Союз. За победу пришлось заплатить слишком большую цену. Только в нашей стране в годы Великой Отечественной войны погибло 50 миллионов человек. В этой цифре не учтены жизни людей, репрессированных в годы войны, жизни людей, которые были «свои», но при определённых обстоятельствах стали «чужими». Целые народы были наказаны за то, что они не были русскими. История нашего края, района, деревни тесно связана с судьбами людей, репрессированных по разным причинам, в том числе немцами, высланными с Поволжья в годы Великой Отечественной войны.

«Всех немцев на наших военных, полувоенных и химических заводах, на электростанциях и строительствах во всех областях всех арестовать!» С этой записки Сталина, приложенной к протоколу заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 20 июля 1937 года (П51/324), собственно говоря и начинается «немецкая операция» НКВД. Оперативный приказ № 00439 «об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах и высылке части арестованных за границу» был выпущен Ежовым 25 июля 1937 года и в тот же день разослан телеграммами по всем управлениям НКВД. Задачей второй операции, раздробленной по Отдельным национальным «линиям», как раз и была ликвидация в СССР «шпионско-диверсионной базы» стран «капиталистического окружения», а объектом репрессии — иностранные колонии и другие сообщества, прямо или косвенно связанные с заграницей. Следующим этапом трагедии немцев Поволжья является выполнение инструкции по проведению переселения немцев в августе 1941 года, в которой предписывалось кто, когда и куда переселяется. Переселению подлежали все жители по национальности немцы, проживающие в городах и сельских местностях АССР немцев Поволжья, Саратовской, Сталинградских областях. Немцы, проживающие в указанных районах, выселяются на территорию Казахской ССР, Красноярского и Алтайского краев, Омской и Новосибирской областей.

Проведение операции предусматривало: 1. Брать с собой бытовое имущество, мелкий хозяйственный инвентарь, деньги. 2. Переселяемым предоставляется определённый срок для сбора и упаковки имущества. 3. Предупреждать переселяемых, чтобы брали с собой запас продовольствия из расчёта не менее чем на один месяц.

14 сентября 1941 года в Красноярский край прибыли два первых эшелона с немецким населением. 2 270 человек первого эшелона высадили в Большую Мурту.

Что пришлось пережить ни в чём не повинному немецкому народу? Как люди могли обустроиться на новом месте жительства? На эти вопросы могут ответить только очевидцы: люди, прошедшие все муки ада.

В деревню Лакино Большемуртинского района были привезены семьи: Фогель, Ляуп, Форат, Дуквен, Файферы, Эленгард, Найман, Дехерт. Старшее поколение пережило трагедию тех страшных лет. Они и поделились со мной своими воспоминаниями.

О судьбе семьи Дуквен — Иоганеса Григорьевича и его жены — Анны Петровны с их детьми: Виктором, Петром, Александром, Марией, Иваном, Эммой и Ирмой я и хочу рассказать.
В 1941 году, как все жители Саратовской области Лизандергейского района села Фриденгейм, их семья попала под переселение, вывезли их на вокзал, где они прождали целую неделю поезда. Когда подошёл поезд, загрузили в товарняк в «телячьи» вагоны. Теснота, духота, все вместе: мужчины, женщины, старики, дети.

— Коляска с шестимесячной сестрёнкой (Эммой) стояла в проходе, через которую постоянно шагали люди», — вспоминает Ирма Ивановна. — Ехали долго, впроголодь. На станциях паровоз отгоняли в тупик, чтобы пропустить военные эшелоны. Иногда поезд останавливался в поле, и все понимали – сейчас будут хоронить умерших. Мужчины угрюмо молчали, женщины негромко всхлипывали, даже дети понимали, что нельзя громко разговаривать. Люди устали, измучились, но не роптали, знали, идёт война...

Поезд с переселенцами прибыл в город Красноярск, оттуда их на пароходе доставили до деревни Юксеево, из Юксеево на телегах привезли в деревню Тигино, жили несколько дней в клубе (здесь, в клубе, в семье Дехерт родилась девочка Ляля), а затем по распределению попали в Лакино. Семья Дуквен привезла с собой два велосипеда, отрезы ткани и мешок крупчатой муки, в то время это было целое богатство, которое впоследствии было обменяно на еду, что помогло как-то первое время не голодать.

В деревню прибыли под вечер 28 сентября. Семьи распределили по домам колхозников для проживания, некоторые жители не хотели пускать переселенцев, считая их врагами народа. На местное население легла удвоенная нагрузка по обеспечению питанием, поэтому у них прибавилось возни, недовольства и противоречия с прибывшими. Но, несмотря на это, они относились довольно терпимо к немцам, так как понимали, что ссыльные не виноваты.

Семью Дуквен заселили в землянку по улице Комсомольская (в последующем здесь был построен дом, где проживала семья Изосимых), а затем в дом Барбары Мартоник по улице А. Матросова по настоянию председателя колхоза, там они прожили до марта. Затем на долгое время освоились в другом доме по улице Интернациональная (старая школа, в пристройке к ней), который им выделил колхоз. Мать — Анна Петровна — пошла работать на ферму сторожем. «Что бы не умереть от голода, мама тайком брала муку, которой кормили коров, и кормила нас — восьмерых детей», — вспоминает Эмма Ивановна.

В этом же году в «трудармию» забрали отца. «Трудармия» означает в дословном переводе «рабочая армия». В действительности это были лагеря для принудительных работ, окружённые высоким колючим забором с вооружённой охраной. Условия, в которых жили и работали трудармейцы, по жестокости не уступали образу жизни в колонии уголовников. По пути на работу их сопровождал солдатский конвой, имевший приказ стрелять при малейшем подозрении. В самом лагере царил произвол начальства. Слово «фриц» в значении «враг» или «фашист» было в обиходе не только у малообразованных подчинённых, но и у руководящего персонала на рабочем месте. В нищете, унижении, тесноте лагерей огромное число трудармейцев умерло от голода и отчаяния, холода и непосильной работы. Лагеря трудармейцев были упразднены лишь спустя годы после войны. Из трудармии отец вернулся в 1945 году. Пошёл работать скотником на ферму, где проработал до 1962 года. В 1962 году уехали в Киргизию там и умерли.

Дуквен Виктор Иоганесович в возрасте 9 лет оказался с семьей в деревне Лакино. В 1948 году начал свою трудовую деятельность по 1954 год д. Бартат в МТС. В 1954 году женился на Эрне Рейнгольдовне Дехерт. В 1952 году был принят в члены колхоза «Большевик» (в настоящее время СПК «Юбилейный»), проработал здесь до пенсии, 1993 года. Всю жизнь был механизатором, пахал землю, сеял и убирал урожай. Виктор Иоганесович за свой доблестный труд награждён орденом Трудового Красного Знамени, многочисленными медалями, в том числе серебряной и бронзовой «ВДНХ» и почётными грамотами; победитель социалистического соревнования комбайнеров и трактористов в 1973, 1974, 1975, 1982 годах; ударник девятой и одиннадцатой пятилеток; «Гвардеец жатвы» 1973, 1977, 1978 годах. Похоронен на кладбище деревни Лакино 20. 05.2009 года.

Файст (Дуквен) Ирма Иогонесовна пошла в школу с восьми лет, как и все дети того времени помогала матери по дому и на работе. Закончила четыре класса, и в пятнадцать лет начала свою самостоятельную трудовую деятельность. С 1948 по 1962 год работала дояркой в колхозе «Большевик». Затем телятницей до самого пенсионного возраста, являлась заслуженной колхозницей. За свой доблестный труд награждена орденом Ленина, медалями, знаком «Победитель соц. соревнования» 1974 г., 1975 г., 1977 г., 1978 г., 1980 г., награждена орденом «Знак Почёта», многочисленными медалями, в том числе серебряной и бронзовой «ВДНХ». О ней очень часто писали в районной газете. Она всегда скромно молчала о трудностях на работе и дома, сложно было поднимать шестерых детей (имеет «Медаль материнства»). Ирма Иогонесовна активно участвовала в общественной жизни села, неодно-кратно избиралась депутатом сельского совета. Похоронена на кладбище деревни Лакино.

И ещё хочется рассказать об удивительном человеке, которая до сих пор живёт среди нас в нашей деревне - Гаврилова (Дуквен) Эмма Иоганесовна. Это добросовестная, необыкновенная труженица и вместе с тем скромная женщина. Она никогда не старалась особенно чем-то выделяться среди односельчан, не совала свой нос в чужие дела, не указывала, кому как жить, и только удивляла своей работоспособностью, добродушием и ровным отношением ко всем. Свою трудовую деятельность начала с 14 лет птичницей, свинаркой, а в 15 лет стала работать дояркой. Каждая доярка в то время доила по 14 коров руками три раза в день. В обязанность доярки входило мыть и чистить коров (были специальные ножницы с загнутыми носами для стрижки закатавшейся грязной шерсти). Кормили и поили коров доярки сами (воду подвозили на лошади в бочках, а они вёдрами таскали и из них поили коров), уборкой коровника доярки занимались тоже сами. В 1961 году запустили электродойку, и она первая надоила 3 500 литров молока от каждой дойной коровы.

В 1962 году вышла замуж за Гаврилова Василия Арсеньевича. «Сам он из деревни Михайловка (Ханжик), парни приходили в Лакино на танцы, там и встретились. Он только один раз и проводил до дома, а вскорости пришли сваты, сватовство было ночью, так как днём работали», — рассказывает Эмма Ивановна. — Свадьбу комсомольскую сыграли в 1962 году. Было наряжено 11 лошадей, на которых разъезжала свадьба. Стреляли из ружей. Приданное было — сундук и курица. На свадебном столе, как и у всех, были холодец, яичница, капуста и тушёный картофель», — вспоминает Эмма Ивановна. — Прожили с мужем 54 года. Вырастили пятерых детей.

Позже, когда здоровье не позволило работать на ферме, работала в детском садике, а затем техничкой в магазине. Она — заслуженный донор. В её трудовой книжке одни поощрения и благодарности. В 2014 году похоронила мужа, в 2011 году умер средний сын. Сейчас она пенсионерка, живёт скромно, но по-прежнему остаётся жизнерадостным, гостеприимным человеком, возле которого тепло и детям, и внукам. Только вот здоровье подводит, но она не одна, о ней не забывают её дочери, сыновья, невестки, зять и внуки.

У всех немцев, которых коснулись жернова Указа 1941 года, сложная и трудная судьба. Родина, а точнее правители государства, жестоко и несправедливо обошлись с ними и их близкими, но они выстояли, нашли своё место на новой земле, в новых условиях. И очень важно — не озлобились, не потеряли веру в добро и справедливость.

Переселенцы освоились на суровой сибирской земле. Они завели семьи, построили дома, вырастили и выучили детей. И за свой тяжёлый труд получили награды. Кто-то ордена и медали, звание ветеранов труда, а в основном их труд был отмечен грамотами, которые до сих пор хранятся в семейных архивах. Семья Дуквен — не исключение, они не вернулись на свою историческую родину, а остались здесь жить и работать.

Это сейчас, с течение времени, мы смогли заново переоценить политику советской власти. А в то время большинство граждан СССР восприняли указ от 28 августа 1941 года как должное. Их можно понять, в стране началась война, матери отправляли на фронт своих сыновей, повсюду голод и страх за жизнь родных и свою собственную...

Р.А. Садовская, Лакинская сельская библиотека


На снимке семья Дуквен

НОВОЕ ВРЕМЯ (Большая Мурта) , № 47, 25.11.2017.


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е