Ни за что признали врагом народа


Тугачинский Краслаг: люди и судьбы. Судьба Ходжи Амирова достойна написания книги.

В ней столько испытаний и трагических случайностей, которых могло бы и не быть. Но историю невозможно повернуть вспять. Он – один из миллионов, пострадавших в годы сталинских репрессий

Ему было всего 26 лет, когда он попал в Тугачинский Краслаг.

О Ходже Амирове удалось найти всего несколько строчек в сборнике, подготовленном учениками АСОШ №2 под руководством заслуженного учителя истории Людмилы Миллер "Из Сибири в Сибирь". Людмила Константиновна рассказала, что человек этот был уникальный, образованный, знающий несколько языков.

В Агинском живет его сын Анатолий. Ему было всего 4 года, когда не стало отца. Но память о нем бережно хранит сестра Валентина Авдеева, старшая дочь Ходжи, учитель по профессии, которая сегодня живет в деревне Альгинка Ирбейского района.

Осудили по доносу

Валентина Ходжаевна как будто много лет ждала этой встречи. Рассказ об отце давался ей нелегко. Разговаривая о его трагической судьбе, мы словно перенеслись в то суровое время. До дрожи в голосе, до мурашек по коже, до кома в горле. Невозможно и не нужно было скрывать эмоции от раздирающего душу и сердце рассказа. Это были слезы отчаяния, печали, тоски и стыда за то время и тех людей, которые в истории нашего государства навсегда останутся палачами и убийцами, предателями и доносчиками. Он еще пожить-то толком не успел, как его в 26 лет по доносу осудили как врага народа и почти что пешком отправили в лагеря, в далекую Сибирь…

Валентина бережно хранит фотографии и последний паспорт отца, выданный 27 августа 1956 года Саянским отделением милиции Красноярского края. В паспорт вкралась ошибка. Паспортист по незнанию или по какой-то другой причине пропустил букву "д" в имени. В документе он значится как Хожа, хотя на самом деле его имя – Ходжа. В графе национальность - уйгур. Время и место рождения – 1912 год, город Джанкерт Алма-Атинской области. Сразу надо отметить, что у уйгуров нет отчества. Но его везде величали Амирычем.

Жизнь Ходжи Амирова в Казахстане до определенного времени складывалась вполне благополучно. Щедро одаренный природой и родителями всевозможными талантами, он легко поступил в педагогический институт и закончил его, получив специальность учителя истории. Виртуозно играл на скрипке и знал 7 языков – от уйгурского, грузинского до арабского. Отлично знал математику.

В школе он проработал недолго. Его вместе с другом пригласили на работу в райком комсомола. В 1937 году начались массовые аресты. В райкоме партии почти никого не осталось. И тогда 26-летнего Ходжу и его друга направили в райком партии. На тот момент у обоих были семьи. У Ходжи – жена и трое детей – две дочери и сын. Как он сам потом рассказывал, он не понимал этой работы, но отказаться от нее не посмел. "Научишься", – уверяли его старшие товарищи. И он согласился.

Практически сразу на него написали донос. А на второй день, когда он приехал в райком, его позвали на пикник. "Да как же, я только приступил к работе", – пытался возразить Ходжа. Но его посадили в воронок и увезли …в тюрьму.

Валентина Ходжаевна многое узнала об отце из рассказов мамы. Когда отец умер, ей было 10 лет, брату Анатолию – 4 года. "Образ отца я отчетливо помню, – отмечает она. – Он мне всегда говорил, что я его любимая дочь. На моих руках он и умер".

Пять лет назад ей удалось ознакомиться в красноярском архиве с личным делом отца. Из протокола узнала, что донес на него лучший друг. Тот самый, с которым они вместе работали в райкоме комсомола. Она не помнит его фамилии. "Папа протокол так и не подписал. Стоял на своем и четко понимал, что если он признает себя врагом народа, его тут же расстреляют", - вспоминает Валентина Ходжаевна.

Вкус воды

– Мария, – говорил он впоследствии своей жене, – ты не знаешь вкус воды. – Вода как вода, – отмахивалась жена. "Когда нас держали в камере и выбивали признания, нам давали соленой селедки, а посередине камеры ставили ведро воды и не разрешали пить…" По рассказам самого Ходжи, признания выбивали пытками, но он выстоял. Ничего не подписал. Вот так на ровном месте 26-летнего Ходжу Амирова признали врагом народа и осудили по 58 ст. к 10 годам лишения свободы.

Был долгий изнурительный путь в Сибирь. Пешком, в кандалах, ползком, как могли добирались до места. Люди умирали на ходу. Уходили тысячи, доходили сотни. Пересыльный пункт был и в Красноярске. Оттуда его направили в лагерный пункт Шайбино, что находился в Саянском районе за поселком Тугач. Именно здесь он отбывал срок.

Судьба Ходжи Амирова была варварски, бесчеловечно разрушена, сломана, искалечена, но не сломленным оказался дух этого сильного человека, который мечтал о простом человеческом счастье, хотел жить и дышать полной грудью. Не под присмотром охранников и под дулами автоматов. Он был еще так молод. А что в жизни видел? За что на его долю выпали такие испытания? Эти вопросы он задавал сам себе на протяжении 10 лет отбывания срока. А ответа так и не нашел.

Выжить в лагере было непросто. Работал на лесоповале на износ. Однажды был случай. Сплавляли лес, и Ходжа упал в реку. Бревна крутились и не давали ему выбраться из ледяной воды. Фуфайка намокла, и, казалось, это конец. Ходжа кричал: "Помогите!" Увидев его, охранники начали стрелять, пока кто-то их не одернул. Отца вытащили, но, видимо, с тех самых пор он заболел туберкулезом, – рассказывает Валентина Ходжаевна.

Семья

Удивительное дело, но свою вторую семью Ходжа обрел именно в Шайбино. После ареста первая жена постаралась затеряться и пристроила детей по разным родственникам, чтобы не дай Бог репрессии не коснулись и их. Больше он жену не искал, она вышла замуж. Писал запросы, искал детей. После освобождения ему все-таки удалось встретиться с сыном.

Нашел он его совершенно случайно. Ведь у него была изменена фамилия. Мать после ареста Ходжи отдала мальчика баю в пастухи. Его сильно били. Вся спина была в рубцах и шрамах. История о том, как отец и сын нашли друг друга – сюжет для художественного фильма, впрочем как и история жизни Ходжи Амирова.

Брат Марии, Иван, служил в Полоцке Белорусской ССР. Именно там по воле случая он познакомился с сыном Ходжи… В разговорах Иван понял, что это сын Амирова. В память об этой встрече они сделали фотографию и отправили отцу.

В те годы начальником лагеря был Александр Иванович Щебляков. Он был военный, человек простой и довольно мудрый. Ему сразу понравился Ходжа. Он увидел в нем надежного, хорошего человека. А однажды сказал: "У меня есть любимая дочка, я хочу, чтобы ты стал ее мужем". Так, с благословения отца после освобождения в 1948 году Ходжа и Мария поженились. Мария была намного младше Ходжи – на 16 лет, родилась она в 1928 году. Хотя сам он скрывал свой настоящий возраст и говорил, что он с 1918 года. В 1949 году родилась Валентина. Через год Люба.

Здоровье Ходжи за 10 лет в лагере оказалось сильно подорванным. За три года до освобождения Ходжу спасли от смерти врачи из медсанчасти лагеря, которые тоже отбывали срок. Можно сказать, что они его спрятали и стали усиленно лечить. Хотя медикаментов особенно не было, им удалось поддержать его здоровье. "Выжил он под покровительством этих врачей, – со слезами на глазах говорит Валентина Ходжаевна. – Это были врачи от Бога. Навотный, Гумиров, в честь Валентины Тарай назвали и меня".

– После освобождения отца пришло постановление суда о его реабилитации, – продолжила рассказ Валентина. – Мы уехали в деревню Буинка Ирбейского района. И прожили там до 1954 года, пока не случилась трагедия: умерла моя младшая сестра Люба. Мы были предоставлены сами себе, родители работали. Ей было 4 года, мне 5 лет. Сидел с нами мамин брат. Мы видели, что он курил. Тоже сделали самокрутки и закурили. Горящая бумажка упала на платье Любочки. В один миг оно вспыхнуло. Никого из взрослых рядом не оказалось. На сестренке сгорело все, остались одни резинки. После этой трагедии в 1954 году отца перевели на Мамзу (отделение Тугачинского Краслага) Саянского района. Здесь он также работал бухгалтером.

Здесь на Мамзе, что неподалеку от Тугача, судьба продолжала испытывать Ходжу Амирова на прочность. Произошел случай, в результате которого Ходжа едва не попал снова под арест. Зеки украли сейф, в котором хранились документы, и унесли его в лес, думая, что в нем большие деньги. Снова грозила статья. И тогда Ходжа попросил: "Дайте мне время, и я восстановлю все документы". Он просидел неделю, по памяти восстановил каждый документ.

После Мамзы Ходжу перевели в Орье. Хотя раньше этот поселок назывался Арье. Амировы были первыми поселенцами. Мария, жена, стала первой заведующей школой и первой учительницей. По настоянию мужа она заочно закончила Канское педучилище. Изба состояла из двух комнат. В одной располагалась школа, в другой - семья. В комнате стояла печка и две кровати. Уже потом они перебрались в барак. В нем было много квартир, и все жили одной дружной семьей. Вплоть до своей смерти Ходжа Амиров работал бухгалтером в леспромхозе.

Несмотря на то, что Ходжа пытался лечиться от туберкулеза и даже ездил в Крым, болезнь не отступала. Были поездки на родину в Казахстан, но он все равно возвращался к семье в Саянский район. Понимал, что ему осталось недолго, а Мария не сможет жить в месте, где совершенно другой уклад жизни.

Незадолго до его ухода в Орье приехали родственники Ходжи – две сестры. Сохранилось фото, на котором они запечатлены.

Ушел в расцвете сил

Умер Ходжа Амиров в 1960 году. Ему было 48 лет. Жизнь оборвалась в самом расцвете. Остались вдова и двое детей. Мария прожила до 89 лет. Последние 11 лет она жила в Альгинке у Валентины. Похоронены Ходжа и Мария на Кан-Оклерском кладбище, их могилы находятся рядом.

После смерти мужа Мария вышла замуж во второй раз, надо было как-то поднимать детей, вести хозяйство. А без мужчины в доме очень тяжело. Но любила она всю жизнь своего Ходжу - мудрого, внимательного, не обозлившегося из-за выпавших на его долю страданий. По словам Валентины, мама часто вспоминала его в последние годы своей жизни. Эти рассказы Валентина слушала с интересом. В них – жизнь и судьба отца, с которым ей до сих пор хочется поговорить, о котором она не забывает ни на один день.

Мы очень благодарны Валентине Ходжаевне за эти воспоминания. Ее рассказ не оставит никого равнодушным.

Судьба Ходжи Амирова могла быть другой. Он мог стать великим ученым или заслуженным педагогом. Но историю не перепишешь. И не вычеркнешь из нее эти ужасающие страницы. Нам с этим предстоит жить. И помнить. О Ходже Амирове и миллионах пострадавших во времена сталинских репрессий.

Автор: Елена Викторовна Шейнмаер

Присаянье 18.07.2019


На главную страницу/Документы/Публикации/2010-е