Надписи на стене


О новом документальном фильме «А прошлое кажется сном...»

... А вы, молодой человек, меня будете смешить, чтоб напротив меня были вы одни, вы симпатичный, хороший, но дело в том, чтоб больше никто на меня не смотрел...

Она в первые мгновения своего экранного появления вызывает симпатию. Доброе, открытое лицо. Кокетливо-трогательное самопредставление:

— Я< Лукьянова Мария Петровна, с 1922 года рождения, приехала по направлению Игарского гороно в Курейку.

...Самопредставление, словно лопаточкой протянутая ладошка, при первом деревенском знакомстве. А потом последует страшный своей безыскусностью, вроде бы бесхитростный рассказ о строительстве «высотного, красивого» здания — музея Сталина в Курейке.

Усомниться в его бесхитростности заставляют первые же «условности» этого рассказа. По словам Марии Петровны, строили его люди, много людей с восьми утра до восьми вечера, было и немало умельцев среди них. А жили они в нескольких километрах от Курейки, в особых бараках. Выходит, «энтузиастам» приходилось в день пешком преодолевать с десяток километров. Километров по большей части в условиях Крайнего Севера, вьюжных, люто морозных. Но чего, не сделаешь ради вождя и учителя всего прогрессивного человечества?! Сколько же лежит горемычных умельцев, сталинской улыбкой согретых, по обочинам этого поистине крестного пути.

Мария Петровна удивляется вопросу, кто были эти люди-умельцы, что безо всяких механизмов, с помощью лишь кирок и лопат соорудили это и впрямь высотное для Курейки железобетонное здание.

— А это заключенные были, как-то неудобно об этом говорить. Если бы строили вообще люди, очень много бы средств на то затрачено было, — застенчиво улыбаясь, продолжает Лукьянова.

Поражаешься, чего тут больше. Какой-то явно неосознанной жестокости, укоренившейся привычки ко лжи, ставшей второй натурой. Ведь ее снимают в кино. А в кино все должно быть прилично. Все должно служить примером грядущим, так сказать, поколениям. К чему же упоминать это некрасивое, уродливое слово «заключенные». Тем более, что Марию Петровну Лукьянову и, увы, очень и очень многих других на протяжении десятилетий заключенных вообще-то приучили за людей не считать.

Об этом она и сообщает нам с экрана в полнометражном документальном фильме «А прошлое кажется сном...» производства Свердловской студии, поставленном С. Мирошниченко по сценарию О. Булгаковой и В. Романова.

Вместе с этой «истиной» пришла и убежденность, «что при Сталине была дисциплина отличная у народа... А дисциплина — это мать Победы». И невдомек Лукьяновой, что горькие плоды сей победы над собственным народом вкушаем мы полной мерой и сегодня. Именно об этом ведет с экрана рассказ Виктор Астафьев, талантливо, убедительно и страстно повествует новая работа уральских кинематографистов.

Информационный повод ее появления— пятидесятилетие выхода в свет книги «Мы из Игарки». Написана она была детьми Заполярья. В основном детьми «спецпереселенцев». В книге, опубликованной в приснопамятном 1937-м, разумеется, нет этого некрасивого и впрямь уродливого слова. Спецтранспорт, спецучасток НКВД— это там, где расстреливали отцов детей «спецпереселенцев».

В современных холуйских пакостных словечках «спецобслуживание», «спецбуфет» есть отзвук тех зловещих и многозначных приставочек «спец». Это о них с гневом говорит писатель Виктор Астафьев в фильме «А прошлое кажется сном...»:

— Вся эта накипь, эта бюрократия, которая нас окружает, дышит на нас смрадом воровства, разврата, дешевой жизни роскошной, которой многие завидуют. Кому бесплатные квартиры, полубесплатные санатории, отдельная баня, отдельный буфет. Не завидовать этому, возмущаться этим надо.

Детство писателя прошло в Игарке. Ему не понаслышке ведомо то, о чем вспоминают на экране полвека спустя его земляки — бывшие мальчики и девочки Игарки. Томительный, долгий, а для многих гибельный водный путь на Север. Из разоренных сталинщиной деревень европейской России, Украины, Сибири.

Постановщик фильма С. Мирошниченко находит удивительно точный, до предела выразительный изобразительный ряд этим рассказам. Разрушение древних памятников культуры, храмов. Головокружение от успехов в истреблении всего здорового, предприимчивого, самостоятельного, что было в крестьянстве.

Но было бы полуправдой хуже лжи говорить лишь о темном и страшном в те годы. Вот и рассказывая о жизни в громадном неотапливаемом бараке, где ночью одежда примерзала к нарам, сестры Черноусовы, писатель Астафьев, многие другие их сверстники теплыми, идущими от самого сердца словами поминают учителей своих, подвижников. Некоторые из них жизни семейной себя лишили во имя того, чтобы их маленькие питомцы познали как можно больше радости в кружках самодеятельных, в том числе и в авиамодельном, собравшись вокруг единственного во всей Игарке старенького пианино.

Но ведь зачастую во сне границы воспоминаний становятся зыбкими. Череда десятилетий на многое заставляет взглянуть иначе. Но главная мысль, что неизменно в разных вариантах звучит в словах детей Игарки, этих сегодня совсем уже немолодых людей: выстоять, выжить, сохранить оптимизм помогала неистребимая Надежда на лучшую, счастливую жизнь.

Эта надежда, несомненно, вдохновляла и создателей нового документального фильма. Несомненно, их не могут не тревожить надписи на стенах разоренного сталинского капища в Курейке: «Чтим и помним» и «Нет власти в нынешней России». Правда, тут же рядом крупно написано: «Урок тиранам!» Но для многих наших сограждан понятие власти все еще ассоциируется со всяческого рода запретами, подавлением, «сильной рукой», беспрекословным подчинением авторитарным началам. К чему это приводило в прошлом, документально и одновременно художественно свидетельствуют авторы картины «А прошлое кажется сном...».

Феликс АНДРЕЕВ

Советский экран №5 1989


На главную страницу/Документы/Публикации/1980-е