Письма ПС


ПС. Это сокращение сегодня понятно всем. Но в тридцатые годы в Сибири каждый знал, что оно означает «ПОЛИТИЧЕСКИЙ ССЫЛЬНЫЙ». Матвей Степанович МОКРИНС КИЙ, крестьянин, красный партизан Тасеевской республики, стал в годы сталинских репрессий политическим ссыльным. И так именовал себя в письмах жене и детям.

Удивительно, как удалось семье сохранить эти письма из ссылки. Теперь их можно опубликовать. Мы прочли эти строчки с большим волнением и горечью. Думаем, что и читателей газеты не оставят они безразличными.

Письма политссыльного М. С. Мокринского не нуждаются в комментариях. Единственное, о чем хотелось бы напомнить, прежде чем попасть по адресу, они проходили цензуру. Учитывайте это.

Вместе с материалом о М. С. Мокринском, опубликованном в прошлом номере «Сельского труженика», письма эти переданы в газету преподавателем Рыбинского техникума Г. Е. ЧУПРИКОВЫМ.

Редакция благодарит автора за интересный исторический материал.

Гонорар за публикацию автор просит перечислить на счет сооружения памятника партизанскому командиру В. Г. Яковенко.

 

УДОСТОВЕРЕНИЕ

Предъявитель сего гр. дер Вознесенской Рожденственского района, Канского округа, Сибирского края Матвей Степанович Мокринский, в том что он в период гражданской войны в Северной части Канского округа с 1918 года по 1919 год принимал деятельное участие на партизанском Тасеевском фронте (Северо- Канском) в деле сбора и передачи оружия партизанам, доставки нелегальным путем медикаментов через фронтовую полосу, а также по должности командира кавалерийского эскадрона, выполняя аккуратно возложенные на него обязанности командным составом фронта.

Что и удостоверяется:
Бывший председатель Армейского совета Северо-Канского фронта
В. ЯКОВЕНКО.
Подпись члена ВКП(б) т.Яковенко удостоверяется.
Зав общим отделом Канского окружкома ВКП(б) БУБЛИК
22.1Х-28 г.

Г. Ларинск, 29 февралях 19?4"года.
5 часов утра.

Я послал вам карточку.

Проснувшись рано утром, мечтал о вас, милая и дорогая жена и дети, после прочтенного письма, полученного мной накануне. И что же?

Скучно и грустно мне стало жить в глухом краю, вдали от родного очага.

Алеша! Ты хочешь знать край по климатическим условиям и населению. Говорю — край суровый и по климату и по населению.

Ты, может, думаешь приехать сюда и пожить? Скажу откровенно — если хочешь испить горькую чашу до дна, то приезжай, а если нет, то сиди там и не рыпайся.

Что же касается приехать для свидания, то с моей стороны больше чем желательно, так как сильно по вас скучаю и подчас бывает невыносимо. Займет это дело 20 дней взад и вперед. А дорогу ты легко можешь оправдать, так как цены на продукты, яйца, масло гораздо выше канских. И если поедешь, а это, повторяю, больше чем желательно, то обязательно обеспечь себя документами от сельсовета и коллектива, если целы мои партизанские документы, то захвати их с собой. Я их пошлю в Москву. Кроме того, захвати какую- либо одежонку, хоть летнюю, а то на случай освобождения не в чем будет приехать. Последнее — по возможности.

Слышишь, приезжай, Леня. Будь настолько добр и любезен.

Заканчиваю. Сказанного достаточно. Только исполни.

-С пламенным приветом ваш папа.

Адрес мой: НКВД Уссурийской ж.д. Ст. Б. 23 бр. Невер, ( почта, до востребования.

6 июля 1934 года.

Здравствуй, здравствуй, любезный сын Леня!

Уведомляю: вчера я имел счастье получить письмо от Гриши, сегодня от тебя, на которое тотчас отвечаю.

Алеша! Ты пишешь о присылке мне денег. Денег мне не надо, на них я здесь ничего не куплю. А если можно на них что-либо купить в военном ларьке посодержательнее, как-то: масло, сахар, пряники или просто сухари, если сможешь их где приготовить.

Приехать я тебе желаю и советую сюда по окончании службы. Для этой цели ты спишешь с Гришей и Васей, чтобы они тебе привезли в Канск побольше сухарей и что-либо другого.

Ты их и привезешь. А что касается работы, то ты ее здесь иметь будешь в тот же день, как приедешь. Адрес мой: ДВК. Уссурийская жд, станция Большой Невер, 5 отд. Башлага. ОГПУ, Фаланга № 8.

Станция от нас в пяти километрах, ближе, чем Тахта мыгда, но в Тахтамыгде слезать тебе надо"Будет к уполномоченному ОГПУ за раз решением для свидания, иначе ты меня не увидишь.

До скорого свидания. Твой папа.

Часть письма.
Дата неизвестна.

Вам тоже нелегко. Деньги эти я прошу у вас взаимообразно, по реализации орехов я вам вышлю их обратно. До сих пор я писал вам, что материально обеспечен хорошо. Все это правда, только с моей точки зрения. Исходя из опыта довольствоваться тем, что есть. Но если вам посмотреть на мой наряд, то вы никому не признались бы, что это ваш папа. Одежда и верхняя и нижняя не может именоваться иначе как ветхая с тысячью заплаток и все же дырявая. В такой я провел зиму, сгибаясь в три погибели от сурового нарымского климата. Большинство из простонародья сбиты с толку, глядя на меня. Их удивляет, за что я сослан на поселение. Ведь на их взгляд все пс должны быть деликатно одеты, хорошо упитаны, помыты, побриты и т.д., которым имя буржуи, а на тебя поглядишь, ты такой же крестьянин, как все, возишься с огородом, лошадью, перевозишь тяжести. Какой ты политссыльный, говорит мне любопытная женщина-староверка.

Прав был брат Александр в своем письме, полученном мной в концлагере, говоря, что я попал, как партизан и бывший батрак в большинстве своей жизни, не по адресу. И я теперь понимаю, что не по адресу, но скажу, что эти пути для меня не бесполезны. Я по крайней мере узнал, как живут и жили люди в домах заключения, на принудительных работах и в ссылках. А попади я по адресу, этого бы не видел и не знал и говорил бы, что хуже нашей жизни на свете не сыскать. Теперь же я этого не скажу. Правда, я пострадал. Но я теперь уяснил многое. Теперь меня на мякине не обманешь.

Итак я себя авансом закрепляю на зиму, и если вы поможете мне встретить ее во всеоружии, то я не раскаиваюсь и проведу ее не бесполезно для себя, а может быть, и для вас, так как естественного союза с вами я прерывать не хочу.

25 августа 1934 года.

Любезный сын Вася!

Сейчас я получил твое письмо и сию минуту на него отвечаю.

Анализируя содержимое в письме, я очень рад за ваше благополучие. Надеюсь, что и зиму вы сумеете обеспечить себя необходимой одеждой и обувью. Мне же больше ничего не шлите — я всем обеспечен очень хорошо.

Нахожусь я на сенокосе, занимаюсь в конторе, а в часы досуга время провожу среди природы, на лоне ее красот. Развлекаюсь сбором ягод (голубики и клубники), которых здесь очень много.

Подчас приходится мечтать о матери, для которой было бы уместно провести недельку вместе со мной. Но, останавливаясь о том, что мечта эта неосуществима, приходилось и грустить. Все же в основном с положением примириться можно. Мы считаем, что держать нас долго не будут, с окончанием вторых путей распустят.

Этим же я и закончу. Адрес мой старый.

С пламенным приветом, целую всех вас. Ваш папа.

Дата неизвестна.

Любезный сын Вася!

Письмо твое от 12.5 с.г. я получил только вчера, т.е. 15.7, на которое спешу ответить.

Да, Вася! Говорить о том, что я так же, как и вы, скучаю, не приходится, ибо это так же естественно, как сильный побеждает слабого. Что же касается вспоминать о прожитых днях или времени и забывать, что бытие определяет человека, по-моему, тоже неуместно, так как человек в своем естестве не может оставаться без движения вперед, а поэтому без трудностей ему не обойтись.

У меня так же, как и у вас, постепенно рушатся преграды к счастливой будущности. А именно: учтя мои способности продуктивно трудиться для общего блага, администрация фаланги вместе с шефами штаба "О" выдвинули меня на должность начальника фаланги по сенозаготовке. С 9 см я приступил к своим обязанностям по организации этого дела.

Строю палатки под жилье, запасаю инвентарь и продукты на 120 человек, которые прибудут не сегодня так завтра косить траву. Я великолепно здоров, самочувствие хорошее, время провожу весело. От Гриши и дяди Саши получил письмо 7.7 с.г. Первый обещает выслать посылку, второй уже выслал.

Вчера от курьера узнал, что на мое имя есть посылка, но от кого, не знаю. Недельки через две получу.

Погода стоит теплая, по временам выпадают дожди. Начинают появляться грибы и разного рода ягоды, которыми край сильно обогащен. Между прочим, по слухам, нашей фаланге есть план заготовки: 1 вагон грибов и 1 вагон ягод. Последний надеюсь выполнить, исходя из .расчета максимального урожая.

Не знаю, что еще сказать, как будто все, да и время не позволяет. За неимением счетовода дело это выполняю сам.

Целую и крепко жму руку. Твой папа.
Мокринский М.С.
Адрес мой старый, без изменений.

20 марта 1935 года.

 Любезная дочь Поля и внучата: Настя, Маня и Катя! Шлю вам пламенный привет и благие пожелания.

Уведомляю: великолепно здоров. Из концлагеря переведен в ссылку в Нарымский округ. Живу в деревне Брагино.. Окончание срока ссылки в 1936 году 12 июня.

В данное время имею острую нужду в деньгах, и если не скоро устроюсь на работу, то придется поголодать. Продать у меня абсолютно нечего.

Надежда только на то, что вы еще меня не забыли, сжалитесь и пошлете деньжонок. Но будьте осторожны в том, чтобы не обидеть себя. Я ведь, как сказать, уже стар и безынтересен, а вы еще молоды, и жить вам еще много.

Маня, напиши от бабки Алены мне письмо, пропиши все подробно. Я буду ждать с нетерпением.

Ваш папа и дед Матя.

Поцелуйте за меня бабку Алену, свою маму и старенькую бабку Марфу.

13 июля 1935 года.

Деревня Брагино. Остров (Огород пссыльн.)

Дорогая моя старушка Е. К.!

Сегодня я, как никогда, решил письмом поговорить с тобой о нашей разлуке. Заставляют меня говорить мои чувства, вытекающие из ужасных материальных условий моей жизни. Это теперь, весной и летом, а зимой жизнь будет для меня невыносимой. Поэтому средством улучшения ее я избрал просить тебя приехать ко мне. Вместе с этим возникают сомнения, целесообразно ли это будет? Во-первых, я не знаю, как ты там обеспечена необходимым и имеешь ли желание прожить остаток временив моего наказания вместе со мной, вдали от Поли и сыновей. Кроме того, я не знаю то, что разлука с ними причинит им много вреда, в смысле оказания им материальной помощи, в особенности Грише.

Вопрос: почему мне будет с тобой лучше, чем одному? Объясняется тем, что я предполагаю имеющуюся у тебя корову там продать, а с приездом сюда купить. Этим самым мы обеспечены будем как-то: хлебом, самое главное, и кой чем другим, выделяя для этого на продажу часть молока. Сена я для нее накошу. Картофель, морковь, редька, свекла посеяны, и все хорошо растет.

А если ко всему этому приехал бы с тобой Алеша, то еще было бы лучше. Тогда я бы совсем воскрес. А это тоже возможно. Работой в качестве счетовода он здесь будет обеспечен. Кроме того, мы бы осенью набили орехов, набрали ягод, и то, и другое имеется в нонешнем году в изобилии. А Вася поддержит Гришу, пока мы устроимся, а потом и мы не бросим.

Вот, милая старушка какое дело.

Если все это будет целесообразно с вашей стороны, то немедленно приезжайте.

Маршрут; ст. Тайга, Томск и пароходом до Каргасок. О дне выезда телеграфируйте. Я буду косить траву для коровы.

Стоимость коровы до 1000 рублей. С собой берите все, что необходимо, вплоть до сковороды, но так, чтобы это было по карману.

Часть письма. Дата отправки точно не установлена, (приблизительно в конце 1935 года).

... Пришлось отрабатывать за шубу и хомут, взятые мной в кредит, 1-ая за 120 рублей, 2-ая — за 60 р. За последний я еще обязан отработать половину, т.е. 30 р. С 5.12 с.г. и по сей день я не работаю. Заболел. Намял кровавый мозоль на пятке левой ноги величиной во всю пятку. В данное время я в тупике — ни коню, ни себе нечего есть и занять не у кого, чтобы избежать эту нужду. Сегодня же пошлю вам телеграмму с просьбой выслать денег. О документах ничего не слышно, а если получу, приеду на своей лошади, жалко будет продавать и расставаться с ней. Очень хорошая.

Заканчиваю. С пламенным приветом твой папа.

Заочно целую всех.

Дата неизвестна.

Дорогой и уважаемый зять Вася и дочка Поля!

К вам моя просьба писать почаще мне письма, а то вдали от вас жить очень грустно, чрезвычайно грустно.

Последнее письмо произвело на меня очень хорошее впечатление.

С приветом ваш папа.

Привет свахе Татьяне и всем колхозникам. Напишите, кто у вас в правлении колхоза.

9 февраля 1936 года.

с. Каргасок.

Дорогой мой сын Гриша!

С получением от Васи фотокарточки я почувствовал страстное биение моего сердца. Трудно объяснить, как вы мне все дороги. Перечитывал письма от зятя, Лени и Васи. Я несколько чувствую себя огорченным тем, что нет от тебя писем. Я понимаю, что твое время, ограничено, но все-таки при желании можно уделить минутку для письма в три строчки, для того, чтобы утешить сердце твоего отца.

Мне интересно знать, как идут твои успехи в учебе, в препровождении времени, как ты себя чувствуешь и как здоров.

Что же касается меня, то я по-прежнему здоров, силен и весел, но одинок. И если бы не имел друга и кормилицы- лошади, которая поглощает все мое время, считал бы себя сильно несчастным. Кличка ему «Рысак», но я зову его мальчиком, так как ему только три года, и он похож на малое дитя. Я горжусь его удалью, ходом на бег и шаг, в разнопряжке и в запряжке, плугом, т.е. гуськом. Всюду как стрела. Часто я вспоминаю о том, что ты имеешь пристрастие кататься на лошади и грущу, что ты не со мной, чтоб доставить тебе это удовольствие. Особенно теперь, когда твой возраст свидетельствует героя кавалера любимого и любящего. Мне так же приятно было тебя видеть вдвоем или в кругу нашей семьи, как на фотокарточке с твоей возлюбленной.

Глядя на карточке на Васю, Марусю я чувствую что-то близкое сердцу, согревающее и успокаивающее.

Знаю что ты мне возразишь, что мои мечты -не осуществимы, что тебе не до этого, но я будучи в твоем возрасте женатым как будто бы никаких препятствий на своем пути для семейной жизни не встречал.

А примерно взять Васю. Он пишет: «Живем и работаем дружно. Воспитываем новое поколение». Значит это то, что жена не помеха. К тому же это дорого только в зрелом и невинном возрасте. Когда со всем пылом способен отвечать взаимностью своей возлюбленной. К тому же цель жизни человеческого рода, да и всего космоса, заключается в тождестве воспроизведения своего рода и сохранении его в потомстве.

Помни, что 12 июня с.г. окончание срока моей ссылки. О! Как я буду счастлив, когда увижу всех вас троих попарно! И для вашего удовольствия в обществе семьи Вострикова Вани будем проводить по-прежнему время на озере в купании. Да к тому же я научился кататься в лодочках и обласках. Надеюсь, и это было бы для нас немаловажным.

Кроме вышеперечисленного меня пока ничто не интересует, и я очень счел бы себя счастливым на самом деле быть в кругу вас и Востриковых. По-прежнему проводить время в пении наших общенародных песен, играх и т.д. Способности в этом я еще не утратил, и вы, надеюсь, тоже.

Что же касается взаимоотношений с родными и знакомыми в смысле времяпрепровождения, я тоже не думаю порвать, так как все, что было воспринято от колыбели и до сегодня, во мне осталось. Я и теперь бы прокричал во все горло: «Со родимой сторонки ясный сокол прилетел».

Вместе с тем сообщаю, ссылка на маня в данное время особенного ничего не производит, за исключением только разлуки с вами. Материально я сам себя обеспечиваю. В деньгах не нуждаюсь, спокоен, в уюте, тепле.

Этим и закончу, спешу» на почту. Жду с нетерпением ответа. Пиши.

Целую. Твой папа.

Привет Вострикову Ване и всем партизанам.

Адрес мой: Нарымский округ. ЗСК. Почто Каргасок, Школьная площадь, № 6, пс Мокринскому М.С.

Сельский труженик  28.07.1989


На главную страницу/Документы/Публикации/1980-е