Из плена секретности


СОТРУДНИКИ КГБ ОТВЕЧАЮТ НА ВОПРОСЫ

21 марта нынешнего года «Красноярский рабочий» опубликовал беседу с начальником управления КГБ СССР по Красноярскому краю А. Е. Сафоновым. Читатели нашей газеты получили тогда довольно подробные ответы — они заняли почти целиком газетную страницу — на многие вопросы о деятельности органов государственной безопасности в условиях перестройки, в условиях демократизации и гласности.

Пожалуй, впервые в краевой печати столь откровенно шел разговор о многих проблемах, которыми занимаются сегодня красноярские чекисты. Да и не только красноярские. Это интервью вызвало немалый интерес. Читатели в основном отнеслись к нему с одобрением, поддержали мнение, что люди должны иметь больше информации о том, чем занимаются сотрудники управления, как решают стоящие перед ними задачи. Читатели убеждены, что газета может и должна стать одним из действенных каналов связи КГБ с общественностью, и задают новые дополнительные вопросы, не вошедшие в интервью А. Е. Сафонова. На некоторые из них — в частности о незаконном использовании взрывчатых веществ, о создании отрядов особого назначения по борьбе с терроризмом — «Красноярский рабочий» с помощью чекистов уже отвечал. А сегодня мы предлагаем вашему вниманию беседу с заместителем начальника УКГБ СССР по Красноярскому краю Анатолием Петровичем САМКОВЫМ, Основой нынешнего разговора стали ваши пожелания рассказать о том, что за люди работают в нашем краевом управлении и как становятся чекистами.

 

— Итак, что такое красноярский чекист? Может, с вас и начнем, Анатолий Петрович? Попытаемся на вашем примере показать, какие люди и как приходят на работу в органы госбезопасности?

— Ну что ж, я готов рассказать и о себе. Но давайте сделаем это чуть позднее. Моя служебная биография при такой постановке вопроса — это частное, всего лишь небольшой штрих. Да и у вас, журналистов, такие вопросы обычно принято задавать под занавес. «А сейчас несколько слов о себе .. как работается, что читаете, сколько получаете, а большая ли у вас семья?». Разве не так?

— Н-ну... примерно...

— Вот видите. Так зачем нарушать традиции жанра? Если уж мы договорились попытаться — а это действительно только попытка — создать какой-то более-менее обобщенный портрет красноярского чекиста, то начинать надо с другого

— Пожалуйста, Ваши предложения?

— Давайте начнем с самого начала. Обратимся к истории. 2 апреля 1918 года состоялось заседание Енисейского губернского Совета рабочих и солдатских депутатов. Именно на этом заседании Совет, после обсуждения директивы Ф. Э Дзержинского, образовал губернскую Чрезвычайную комиссию .по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и злоупотреблениями по должности. Обязанности, которые вменялись губчека, видны уже из самого названия комиссии. Да и обстановка того времени — тоже чрезвычайная То тут, то там возникали весьма и весьма напряженные, а то и просто драматические, ситуации. Мы сегодня. пожалуй, даже не сумеем представить более-менее точно, что же тогда происходило, т. к. просто не знаем таких аналогий.

Активно действовали разных мастей контрреволюционеры. белогвардейское подполье Саботажа сплошь и рядом. Говорить о каких-то барьерах для уголовной преступности не приходится — их просто не было. Спекуляция захлестнула все и вся. Требовалось навести революционный порядок. -Задача очень и очень непростая. И решать ее, до начала белого террора, выпало на долю первого, небольшого по составу, красноярского отряда чекистов.

Ядро губчека составили испытанные революционеры, большевики-ленинцы. Они имели большой опыт подпольной работы, с лихвой испытали на себе в царское время все тяготы тюремных застенков Первым председателем Енисейского губчека стал Григорий Иванович Пекарж, поляк, член партии с 1905 года После падения Советской власти в Красноярске он попал в руки белогвардейских карателей. Какое-то время его держали в тюрьме, затем расстреляли.

Одним из первых руководителей красноярских чекистов был. латыш Янис Мартынович Банкович, профессиональный революционер, член партии с 1902 года. Личность, без преувеличения можно сказать, легендарная — столько он сделал для становления и укрепления Советской власти в крае. Янис Мартынович работал в губчека сразу после разгрома Колчака. Работать приходилось в невероятно трудных условиях, когда в разных местах активно действовали десятки и десятки контрреволюционных банд, белогвардейских подпольных организаций, Читатели вашей газеты, интересующиеся историей края, наверняка знают о многих громких процессах того времени — о делах карателей Гулидова, Соколова-Свиридова, Мельникова, бывшего штабс-капитана колчаковской контрразведки Эглит-Симберта. Но уже мало кто знает, что ликвидацией белого подполья и политического бандитизма того времени самоотверженно занимался именно чекист Я. М. Банкович, в дальнейшем талантливый партийный и советский работник, участник многих съездов Советов, делегат XV, XVI и XVII партийных съездов.

В 1918 году начал службу в должности начальника Ачинского уголовного розыска — этот розыск выполнял в тот период и функции ЧК — знаменитый партизанский вожак Петр Ефимович Щетинкин, который в дальнейшем стал одним из руководителей войск ОГПУ в Сибири.

И таких примеров можно приводить много.

— Похоже, вы неплохо знаете историю, по крайней мере, своего управления. Тогда вот такой вопрос, С судьбой Г. И. Пекаржа, похороненного на городском кладбище в Красноярске в братской могиле жертв колчаковского террора, знакомы многие, но мало кто знает о жизни другого, не менее знаменитого красноярского чекиста Николая Харитоновича Молчанова. Упоминания о нем более чем скромны. Чем вы это объясняете?

— В 1938 году Молчанов по приговору Военной коллегии Верховного суда был расстрелян как участник «троцкистской террористической организации». Имя его постарались забыть. Этот запрет действовал много лет. Сейчас известно, что дело Молчанова было сфабриковано и не имеет в своей основе ни одного реального правдивого факта. Честный и преданный делу революции человек, не одобрявший тех изменений, которые происходи/и- в органах НКВД, он стал жертвой произвола и беззакония Ведь массовые репрессии не обошли стороной и чекистов, особенно первого поколения. Именно по ним был нанесен -первый мощный удар — были репрессированы тысячи, и тысячи чекистов.

— Мы знаем, что партийные органы совместно с КГБ и работниками прокуратуры развернули большую работу по реабилитации жертв сталинского террора. Много ли дел рассматривают сотрудники вашего управления сейчас?

— Очень много. Загружены этой работой основательно. Ведь надо тщательно изучить каждое дело, а бывает и так, что необходимы дополнительные данные, то' и свидетели. Так что работа очень трудоемкая, кропотливая и не одного дня. Это дополнительная нагрузка к основной деятельности, но мы ни на минуту не забываем, что работа по реабилитации имеет огромное политическое и нравственное значение. За первое полугодие нынешнего года реабилитировано 2 147 человек. Работа эта продолжается.

— А бывают отказы в пересмотре дел?

— Конечно Ведь, были и настоящие враги. И немало.

— Люди порой жалуются, что нет доступа к вашим архивам, что нет возможности узнать какие-то дополнительные данные, связанные с реабилитацией.

— К сожалению, многих архивных материалов просто нет. Например, по захоронениям. Может, где-то они и сохранились. Но мы не располагаем такими данными.

Что касается открытой публикации материалов и документов и передачи их из архивов КГБ, то эти вопросы решаются в порядке, установленном рядом нормативных актов. Чтобы открыть архивы, нужен специальный закон Но тем не менее это не значит, что доступ к архивным документам закрыт полностью. Есть материалы — и их в общем-то немало, — которые преданы гласности. Ими пользуются соответствующие комиссии по реабилитации, ученые, историки, писатели.

Относительно частных обращений граждан по тем или иным вопросам ' Здесь мы тоже стараемся в какой-то мере идти навстречу В 1988 году в управлении рассмотрено свыше 170 различного характера заявлений реабилитированных и их родственников, а в нынешнем году — уже более 300. Наши сотрудники принимают конкретные меры, направленные на восстановление доброго имени невинно репрессированных, обеспечение их прав, удовлетворение имущественных и иных интересов.

— Анатолий Петрович, извините, я невольно увел вас в сторону от основной темы. Давайте...

— Ну почему же в сторону Чтобы составить представление о красноярских чекистах, надо знать и о том, чем они занимаются. Хотя то, о чем мы сейчас только что говорили, всего лишь часть деятельности органов госбезопасности. Но это очень важная составная в нашей работе. Это и уроки прошлого, и не только для сегодняшних чекистов, знающих о том мрачном периоде лишь по документам, но и для всего общества. Это и своего рода гарантии в создании правового государства, гарантии того, чтобы не было возврата к негативным явлениям, чтобы не повторились трагические страницы истории.

— Спасибо, Но мы все-таки не договорили о Молчанове. Давайте вернемся к его непростой и, наверное, характерной для многих чекистов того времени, судьбе.

— Да, действительно, сведения в печати и литературе о нем довольно скупы.

Хотя этот человек вполне заслуживает того, чтобы написать о нем отдельную книгу. Кстати, сейчас готовится к изданию новый сборник «Чекисты Красноярья», на его страницах будет и очерк о Молчанове.

Николай Харитонович — один из лучших представителей красноярских большевиков в период разгула колчаковской реакции. Родился он в 1894 году в Минусинском уезде Енисейской губернии. В восемь лет остался сиротой Три года псовел в окопах первой империалистической войны. Эти годы стали важной жизненной школой. Молчанов становится заметной фигурой среди революционно настроенных солдат.

Вернувшись в 1918 году в Красноярск, активно включается в работу Красноярского Совета, а после падения Советской власти входит в большевистский подпольный комитет. По воспоминаниям товарищей, это был человек, который владел всеми формами подпольной работы. Это не раз помогало уйти от колчаковской контрразведки. Однако ареста он все-таки не избежал. После длительных истязаний — на всю жизнь на теле остались следы экзекуций — Молчанов и другие, члены подпольной организации были приговорены военно-полевым судом к расстрелу, И только активные наступательные операции Красной Армии спасают им жизнь.

После разгрома колчаковцев Николай Молчанов, как и многие подпольщики, стал работать в Енисейской губернской ЧК, за короткий срок прошел путь до заместителя председателя. Под руководством Молчанова красноярские чекисты выявили несколько антисоветских белогвардейских организаций, занимались ликвидацией детской беспризорности, обеспечивали бесперебойную работу железнодорожного транспорта.

Рассказывать об этом человеке и о тех операциях, которые он проводил, можно долго. Но, может, пока остановимся на этом? Хочу только привести слова, которые Николай Харитонович — по воспоминаниям, найденным в архиве,— не раз говорил товарищам по работе: «Чекисты стоят на страже законов республики, требуют от других честного исполнения, наказывают преступников — для этого нам требуется быть безукоризненными, мы должны быть для всех примером».

— Но настали времена, когда подобные заповеди были забыты или стали пустой расхожей фразой. Ведь это серьезно коснулось и красноярского управления...

— Конечно. Еще как коснулось. Органы НКВД стали важнейшей репрессивой частью сталинской административно-командной системы. А здесь, в нашем крае, это все обросло еще и бесчисленными «лагами», поглотившими тысячи ни в чем. не повинных людей. Это самые горькие, самые черные страницы в нашей, биографии.

— И нашей, журналистики, тоже. Газеты не менее активно клеймили «врагов народа», требовали для них самого сурового наказания; пели аллилуйю пар тайным богам и Системе...

— Да, все это было. И нельзя об этом забывать. Впрочем, как нельзя забывать, что и в те времена были люди, сохранившие. несмотря ни на что, свое доброе имя. сохранившие традиции первой чекистской когорты, воспитанной Дзержинским. Можно привести и такие примеры, и немало. Но они, конечно, тонули в общей массе малокомпетентных, отравленных ядом культа личности сотрудников, творящих беззакония. И все же именно такие люди, как Молчанов, — и это мое глубокое убеждение — а не следователи- садисты, не функционеры лагерной системы, не чиновники репрессивного аппарата вели в дальнейшем напряженную работу и во время войны, и после. На их счету немало героических страниц. Они, можно сказать, спасали нашу репутацию Но и сталинский посев долго давал себя знать. В том числе и в годы, не далекие от нас.

— Есть ли гарантии, что не повторится 1937-й и другие годы или, как модно стало говорить, даже тень 37-го не упадет на органы госбезопасности? В «ем вы их видите, какие?

— Такие гарантии надо создавать. И это сейчас делается. Многое, и по разным направлениям. Самой серьезной гарантией от беззакония является совершенное законодательство, укрепление правовых основ органов государственной безопасности. КГБ СССР разработаны предложения к проектам новых законов о государственной безопасности СССР, о преступлениях против государства, о государственной тайне, реализуются другие правотворческие инициативы. Так что перестройка активно идет и в КГБ. Например, взять наше, красноярское, управление В последние годы произошли определенные структурные изменения, направленные на совершенствование оперативно-служебной деятельности, решение контрразведовательных задач в рамках компетенции С учетом сегодняшней ситуации сокращен ряд должностей руководящего и оперативного состава, но укреплены подразделения, несущие основную тяжесть борьбы с подрывной деятельностью зарубежных разведок.

Другой важнейшей гарантией является реализация принципов демократии и гласности во всей нашей деятельности. Управление активно стремится улучшить связи с общественностью. Более разнообразными по форме и характеру стали встречи руководителей и опытных оперативных сотрудников с коллективами трудящихся. Это и выступления в печати, и тематические диспуты, и «круглые столы».

Вместе с тем процесс расширения гласности в деятельности управления нуждается в улучшении. Дефицит информированности населения о задачах и правах органов госбезопасности, о характере и конкретных результатах их деятельности порождает порой превратное представление о работе чекистов, создает искусственные сложности на пути реализации ими своих функций, способствует появлению разного рода слухов и домыслов.

— Кстати, о слухах. Бытует мнение, что чуть ли не на каждого из нас КГБ едет досье. Это действительно так? В таком случае было бы интересно посмотреть на свое. Может, поможете познакомиться с этими документами?

— Нет, не помогу. У нас нет таких досье. Это было бы грубейшим нарушением социалистической законности, прав личности. КГБ располагает информацией только о тех людях, которые встали на путь, совершения особо опасных государственных преступлений.

— Ну, может, не подробное досье, а сведения в какой-то другой форме?

— У меня на календаре записан номер вашего служебного телефона. Какой формой сведений это считать? Но, вспомните, эту информацию вы предоставили сами, когда договаривались о встрече.

— Хозяйство у вас большое и хлопотное, людей работает, несмотря на сокращение, не так уж и мало. Где вы их берете, как решаете кадровые вопросы?

— За основу перестройки работы с кадрами мы взяли ее демократизацию. Не скрою, с немалым трудом меняется в этом направлении психология руководящего состава. Что есть, то есть, как говорится, из песни слова не выкинешь. Тем не менее сегодня мы не мыслим работу с кадрами без обращения за советом к коллективам и без других гарантий, предохраняющих от субъективизма. За последние годы решено немало кадровых вопросов. На основные участки выдвинуты перспективные, обладающие необходимыми качествами офицеры. Постоянно осуществляются меры, предупреждающие неподвижность и застой в руководящих звеньях. Достаточно сказать, что сменилось более 40 процентов руководящего состава управления. Снизился возрастной уровень. Например, в контрразведывательных подразделениях почти три четверти сотрудников — в возрасте до 40 лет. Все они, помимо полученного в гражданских учебных заведениях высшего образования, имеют и высшую специальную подготовку.

— Вы кадровик, т. е. человек, непосредственно занимающийся кадрами. Как давно вы в этой должности?

— Пять лет.

— Может, расшифруем некоторые общие положения, переведем их в более конкретную плоскость?

— Тогда можно сказать так. В подразделениях нашего управления проходят службу сотрудники различных гражданских и военных специальностей. Все они имеют трудовую закалку, прошли службу в армии, у некоторых за плечами боевой опыт Афганистана...

— Анатолий Петрович, извините, еще раз перебью, Я видел здесь, в вашем управлении, портрет молодого капитана. Говорят, он погиб. Кто этот человек?

— Это Саша Гриболев. Он пришел к нам в 1977 году. До этого учился в институте цветных металлов, работал на заводе. Затем получил образование в одном из учебных заведений КГБ. Знаете, что его особо выделяло среди других, тоже интересных и работящих парней? Какая-то особая, фантастическая, что ли, увлеченность работой, плюс к этому хорошие организаторские способности, простота, душевность, высоко развитое чувство долга. Кто передал, кто воспитал в нем эти качества? Наверное, что-то перешло от матери, Галины Васильевны, что-то от отца, бывшего танкиста, Героя Советского Союза Петра Филипповича. Саша быстро выдвинулся среди молодых сотрудников в лидеры. Он был прекрасным стрелком, отличным спортсменом. В 1981 году уехал в загранкомандировку, из которой уже не вернулся. Посмертно награжден орденом Красной Звезды. Память о Саше бережно хранится в коллективе. В комнате боевой славы установлен стенд, посвященный капитану А. П. Гриболеву. Здесь проходят торжественные ритуалы встреч с молодыми сотрудниками.

— И много таких ребят побывало в загранкомандировках?

— Двадцать три офицера, и прапорщика. Все они награждены высокими государственными наградами СССР.

— Мы остановились на том, что...

— ...откуда и как приходят к нам такие парни, как Александр Гриболев. Конечно, не с луны сваливаются. Они живут, среди нас. К нам приходят по рекомендации трудовых коллективов, партийных и комсомольских организаций. Как правило, они имеют высшее образование, прошли школу общественной работы, имеет значение и гражданская специальность кандидата на службе, знание им иностранного языка. Безусловно, он должен быть физически развит и годен по состоянию здоровья к военной службе.

Процесс отбора довольно строгий. Он проходит по социально-политическим и психологическим критериям. Учитывается наличие различных знаний, навыков и умений. Подбор и подготовка каждого кандидата — это многомесячный и кропотливый труд.

— Неужели не бывает ошибок?

— К сожалению, бывают. В большинстве случаев это объясняется недостаточным профессионализмом отдельных сотрудников, попытками «подогнать» характеризующие данные на кандидатов под установленные требования, умолчать о реально имеющихся недостатках. Вместе . с тем было бы неправильно ориентироваться при подборе кадров на идеальных людей, обладающих в полной степени необходимыми качествами. Каждый человек имеет сильные и слабые стороны, и надо глубоко разобраться в них, определить, каково их соотношение, являются ли эти недостатки препятствием к принятию решения о профессиональной пригодности кандидата.

Не можем мы игнорировать и то, что сейчас, наряду с политической активизацией молодежи, у определенной части молодых людей произошел сдвиг в целом ряде жизненных приоритетов.

— Разве не бывает, что ошибка в оценке деловых и прочих качеств кандидата допущена? И вот он пришел к вам на работу. Правда, бытует мнение, что коль человек зачислен в органы, то он автоматически стал и идейно закаленным, и беспредельно преданным, и нравственно безупречным. Но так ли это в действительности?

— Как и в любом коллективе, и у нас бывают осечки. Редко, но все же появляются кое у кого попытки использовать служебное положение в личных целях, выявляются стяжательские замашки, нечуткое отношение - к людям, пьянство. Все это, естественно, несовместимо со званием чекиста, А потому мы решительно освобождаемся от всех, кто себя скомпрометировал. Имеются случаи увольнений военнослужащих управления по служебному несоответствию, за дискредитацию высокого звания советского офицера.

Строгая оценка неправомерных действий сотрудников, которые допустили политическую беспринципность и пренебрежение советскими законами — это только одна часть мер для недопущения подобных явлений в будущем. Другая важная часть — это тщательно продуманная организация юридического обучения и правового воспитания, охватывающая все наши кадры, — и в Красноярске, и на периферии.

В работе с кадрами мы исходим также из того, что от чекистов требуется постоянная боевая готовность. Способность самостоятельно, грамотно и без промедления принимать меры для предупреждения и пресечения опасного развития событий, переносить большие психологические и физические нагрузки. Но главное — высокая компетентность, общая культура и кругозор, четкая гражданская позиция в восприятии важнейших политических. народнохозяйственных и иных проблем в стране, крае, в городе и районе, готовность искренне и полностью содействовать обновлению общества.

— Анатолий Петрович, пожалуй, настала пора вернуться к первому вопросу. Вы-то лично как стали чекистом?

— Учился в Красноярском политехническом институте, затем служил в армии, потом было предложение о работе в органах госбезопасности, мое согласие, специальная подготовка. В общем-то обычный путь, как и у большинства моих коллег. А на окончательное решение, наверное, повлияла еще и давняя, детская. романтическая мечта — стать чекистом. Ну. знаете, как это у мальчишек бывает... Один в мореплаватели стремится, другой в небо рвется, з я вот...

— Шпионов ловить?

— Да, конечно.

— Ну и как, много поймали?

— Ни одного. Лично мне пришлось заниматься несколько иными делами.

— Если не секрет, какими?

— Длительное время работал в подразделениях, которые обеспечивают защиту государственных секретов. В свое время участвовал, это к вашему «шпионскому» вопросу, в разоблачении некоторых так называемых инициативников.

— Кто это такие, имициативники?

— Это люди, которые по собственной инициативе собирают разные секретные сведения с целью выдачи их иностранцам. И в основном не из-за каких-то там идейных соображений, хотя и такие есть, а элементарно — ради наживы. К сожалению, такие «бизнесмены» встречаются.

— Вот смотрю я на вас, и, честное слово, ваша строгая стройная фигура — лучшая реклама о пользе спортивных занятий. Любите спорт?

— Спорт — это отдушина от всякой суеты, это огромное удовольствие. Когда-то были даже разряды по некоторым видам. Сейчас уже, правда, не то, но стараюсь держать форму. Во-первых, как председатель динамовского коллектива нашего управления. А во-вторых, занятия спортом — это и наша прямая служебная обязанность. Ну, а какие виды спорта? Бег, лыжи, велосипед — это у меня любимые.

— Любите детективы или предпочитаете классику? Что читаете сейчас?

— Детективы люблю читать. Наверное, как и все нормальные люди. Но особая моя привязанность — это мемуарная, а точнее, документальная проза, Сейчас читаю коллективный сборник «Иного не дано». Лежит на столе пачка толстых журналов. Много интересного, но не хватает времени.

— Наша беседа затянулась. Вопросов в блокноте еще много, но если продолжать, то, пожалуй, ничего не останется для следующих публикаций. У вас нет таких опасений?

— Нет. Чекистская работа многогранна, и повод для разговора всегда найдется.

— В таком случае, может, предложите тему следующей беседы?

— Вам виднее, какие еще «секреты» хотелось бы раскрыть. Возможно, тему подскажут читатели. Пусть задают вопросы, а там определимся.

— Тогда давайте пока условно договоримся, что в следующий раз поговорим с сотрудниками вашего управления о борьбе с преступностью.

— Это вполне подходящий вариант. Сотрудники КГБ принимают активное участие в борьбе с организованной преступностью, рэкетом, терроризмом, ведут небезуспешный поиск военных преступников. Да, это заслуживает внимания. В рамках нашей компетенции мы готовы ответить на любые вопросы журналистов и читателей «Красноярского рабочего».

Записал А. БОЯРКИН.

Краснярский рабочий 21.10.1989


На главную страницу/Документы/Публикации/1980-е