Жестокий вернисаж


Норильск начинает раскрывать тайны своего рождения.

69 градусов 20 минут северной широты, безжизненная тундра полуострова Таймыр... Отсюда до Северного полюса заметно ближе, чем до Москвы. О климате не говорю, он здесь беспощаден, особенно к беззащитному.

По этому “адресу” 54 года назад и был основан этот город, ставший теперь образцом северного градостроения. В Норильске и в его городах-спутниках проживает сейчас свыше трехсот тысяч человек. Два первых десятилетия своей биографии Норильск жил и работал в плотной паутине колючей проволоки, под дулами сталинских автоматов. Норильск был одним из наиболее крупных островов архипелага ГУЛАГ. За этот период из таймырской земли были извлечены миллионы тонн богатейшей руды цветных металлов, а в землю брошены тысячи человеческих жизней. Каждый металл приходит к людям, имея имя. Люди уходили из жизни чаще всего под номерами.

Об этом мрачном периоде в истории Норильска рассказывает выставка, открытая недавно в местном музее. “Восстанавливая истину...” — так назван этот жестокий в своей откровенности вернисаж.

— Практически мы не получили из официальных архивов ни единого документа тех лет, — говорит директор музея Лилия Печерская, — они все еще, к сожалению, находятся “за семью печатями”. Все представленное на стендах, поступило к нам от бывших узников Норильлага, от их родственников и друзей. Сотрудники музея ведут обширную переписку. Она-то и помогла нам за короткий срок установить фамилии уже почти двух тысяч бывших “врагов народа”, как на языке сталинского политического террора называли этих безвинных узников. Сколько их было всего в Норильске? Не знаю. Пока мы только ищем пути к раскрытию этой чудовищной тайны, Вот, к примеру, бывший заключенный Норильлага Петр Гущин прислал нам из города Стерлитомака тетрадь, в которой — 248 фамилий тех, с кем он многие годы провел в норильских лагерях. А.Е.Бондаренко, которая стала на два года норильчанкой не по своей воле, предоставила музею лоскут плотной ткани. На нем — лагерный номер С-515, Под ним ушел из жизни ее муж. Это все, что от него осталось...

Местное отделение общества. “Мемориал”, а мы с ним поддерживаем теснейшие контакты, открыло в Норильском банке специальный счёт № 702102 для добровольных пожертвований на сооружение в нашем городе обелиска в память о тех, кто погиб в годы репрессий. Во имя этого уже собрано свыше 46 тысяч народных рублей. А на одном из музейных стендов мы выставили на суд общественности более десятка эскизов будущего памятника.

Норильчане пришли на открытие выставки по приглашению и без приглашений и замерли у входа в залы перед картой архипелага ГУЛАГ. Ноги отказывают, когда видишь с детства знакомую карту страны, но покрытую сетью лагерей, тюрем и колоний. Насколько же огромным был этот, кромсающий жизни механизм! Пришли на выставку и бывшие узники лагерей. Их теперь не так много осталось в Норильске.

Бывший зэк, а ныне энергетик Вениамин Иохелисс...

Бывший зэк, доктор-онколог Серафим Знаменский...

Бывший зэк, инженер-электронщик Дмитрий Михайлов. Два с половиной года он был узником “Бухенвальда”, потом — десять лет Норильлага, “Не надо меня жалеть, я — победитель...”.

Бывший зэк, музыкант Евгений Дмитриев. Накануне открытия выставки в музее состоялся необычный концерт. Солистка цыганского ансамбля Аза Жолтикова исполнила песни и романсы сороковых годов, те, что были наиболее популярны среди заключенных Норильлага. Аккомпанировал певице Евгений Дмитриев. “Мы не встречались прежде, хотя и были где-то рядом. Я ведь из ранних, был арестован по доносу подонка-пьяницы еще в 1933 году. За “подготовку покушения на Сталина” получил восемь лет. Сидел в лагерях под Томском, на Соловецких островах. В 1939 году попал в Норильск. Вместо восьми отсидел 13 лет, реабилитирован в 1956 году...”.

На стендах — редкие фотоснимки, подлинные документы из личных архивов. “Грамота центрального штаба трудового соревнования Норильлага МВД СССР” — свидетельство о том, что заключенный Антон Дейч в марте 1946 года выполнил план на 164 процента, что он “соблюдал лагерный режим и трудовую дисциплину”. Он был признан лучшим мозаичником Норильлага. А рядом — справки от КГБ о полной реабилитации людей. Приветливо смотрит с фотоснимка молодая женщина. Очевидно, в день сьемки она еще имела право на улыбку. Это художница Ольга Бенуа, узница шестого лагерного отделения. Имеет ли она отношение к известному в стране художнику Александру Бенуа? Неизвестно это пока. Под портретом — обжигающая сердце надпись: “Кто может рассказать о ее судьбе?”.

За несколько первых дней работы выставки ее посетило свыше тысячи человек. А новые заявки все поступают. Школьники, ветераны, гости Норильска, и среди них — группа американских журналистов.

— Я постараюсь наиболее подробно рассказать на страницах журнала “Нэшнл джиогрэфик” о том, как гласность в вашей стране помогает ныне живущим познакомиться с таким волнующим прошлым, — говорит Майкл Эдвардс.

Листаю книгу, в которую занесены первые отзывы о выставке.

“Правда о Норильлаге заставляет о многом задуматься...”.

“Спасибо за это выразительное слово о прошлом...”.

“Нужно побольше извлечь исторических материалов, документов и сведений из архивов НКВД...”.

Подписи не очень разборчивы, и потому боюсь ошибиться. Но я разделяю каждую из этих оценок и без раздумий пишу.

Б.ИВАНОВ
г. Норильск


На главную страницу/Документы/Публикации 1980-е