Павел Чебуркин. Пантеон Генералиссимуса. Валерий Ярославцев. Курейский след


Наломано здесь дров немало.
Не стало общество мудрей:
Торчат руины пьедестала
Среди крапивных пустырей.
Испещрена углем и мелом
Усердно каждая стена.
Но только вновь со словом смелым
Ты припозднилась чуть, страна.
В Курейке утреннее стадо
Неспешно будит все окрест,
Как символическая правда
Мемориальных этих мест.
Валерий Кравец

КРАСНОЯРСКОМ книжном издательстве выходит в 1990 году 3-й выпуск  сборника «Полярные горизонты» (составитель —  красноярский журналист  Валерий Ярославцев), посвященного Енисейскому  Северу и Красноярской Арктике, их истории и сегодняшнему дню. Предлагаем материалы из этого сборника, рассказывающие о строительстве в Курейке в 1950—1952 годах силами заключенных Музея И. В. Сталина. Как известно, царскую ссылку в 1913— 1916 годах будущий «отец народов» отбывал сначала в стачке Костино Туруханского края, а потом в Курейке, у Полярного круга, где и был впоследствии сооружен музей-пантеон.

Официально музейное здание называлось павильоном. Думается, пантеон — более подходящее слово, в символическом смысле. Кроме значения «усыпальница», пантеон еще и — место, посвященное всем богам, храм всех богов, а у нас в стране треть века был один бог — Сталин.

Павел Чебуркин. Пантеон Генералиссимуса

Коротко об авторе. Павел Владимирович Чебуркин — сын незаконно репрессированного ученого-бактериолога, врач. В 1943 году, будучи ведущим хирургом медсанбата 86-й гвардейской стрелковой дивизии, во время тяжелого отступления этой дивизии в междуречье Волги и Дона, сопровождавшегося большими потерями из- за безграмотной дислокации, имел неосторожность сказать в разговоре с сослуживцами, что Сталин не по праву надел маршальские штаны и не имеет никакого права быть Верховным Главнокомандующим. За «оскорбление вождя и неверие в победу» судом военного трибунала 2-й гвардейской армии П. В. Чебуркин был приговорен к расстрелу. По счастливому стечению обстоятельств приговор в результате пересмотра дела в Москве был заменен десятью годами лагерей, которые он отбывал в Норильске. После освобождения в 1952 году вернулся в город Орск Оренбургской области, трудился по специальности. В 1956 году реабилитирован. Работал главным хирургом Калужского облздравотдела, потом заведующим хирургическим отделением в городе Щекино Тульской области, где и живет сейчас, находясь -на пенсии.

Записки Павла Владимировича Чебуркина о строительстве Музея-пантеона И. В. Сталина в Курейке в обстановке тех лет тем и интересны, что написаны участником и очевидцем событий — бывшим заключенным Норильлага. Конечно, тогда он многого тогда не мог знать, поэтому к запискам необходимы комментарии и дополнения.

(см. текст П. Чебуркина тут)

Валерий Ярославцев. Курейский след

ВСПОМИНАТЬ НЕ ЛЮБИЛ...

ОСЕНЬЮ 1942 года в Красноярском краевом издательстве вышла книга «И. В. Сталин в сибирской ссылке», ответственным редактором которой был секретарь Красноярского крайкома ВКП(б) по пропаганде и агитации К. У. Черненко. Книга эта, сигнальный экземпляр которой был послан в Москбу на «высочайшее» утверждение, вызвала резкое недовольство и раздражение Сталина. Тираж пошел под нож, из 15 тысяч экземпляров случайно уцелело около ста. К. У. Черненко., как утверждает историк Рой Медведев, вынужден был из-за этого покинуть Красноярск, сумев, однако, удачно поступить на учебу в Высшую школу парторганизаторов в Москве. А составителя книги -— бывшего в Красноярске в эвакуации московского профессора М. А. Москалева, известного историка партии — позднее, в 1949 году, отправили, как свидетельствует тогдашний директор и главный редактор издательства Зоя Ильинична Семигук, в ссылку.

Время для выхода книги ответственный редактор (спустя 40 лет он, ставший одним из столпов застоя, по иронии судьбы займет генсековский пост Сталина; хорошо, что ненадолго) 'выбрал крайне неудачное: немцы были на Волге, у Сталинграда. И вообще вождь, судя по всему, очень не любил вспоминать курейскую ссылку. Игарские ветераны-связисты говорят, что к 70-летию Сталина с огромным трудом была налажена телефонная связь Курейки с Москвой. Но юбиляр говорить с Курёй- кой не пожелал - его помощник Поскребышев сообщил, что он занят. Остался без внимания и верноподданнический рапорт норильских 'гулаговцев по окончании строительства в Курейке музея-пантеона.

Так что очень верно определил П. В. Чебуркин причину роковой неудачи бывшего правдиста Василия Романова: писать о Курейке было тогда ошибкой.

Почему же Сталин так не любил вспоминать свою туруханскую ссылку? Казалось бы, как профессиональный революционер-большевик он должен ею гордиться...

О причинах можно только догадываться. Факты же говорят о том, что гордиться ему было нечем. Никакой возможной в тех условиях революционной и публицистической работы не вел, самообразованием не занимался, иностранных языков не изучал. Развлекался на вечеринках, оставил кое-какие грешки... Ссорился с товарищами по ссылке, большинство которых, кстати, позднее сгинуло в застенках или лагерях НКВД: Сталин не терпел свидетелей своей далеко не безупречной молодости.

Ирония судьбы, запечатленная в строках известной лагерной песни: «И вот сижу я з Туруханском крае, где при царе сидели в ссылке вы...». Царским сатрапам и в дурном сне не могла присниться глобальная система массового уничтожения людей, созданная сталинской империей ГУЛАГ. Ее безраздельной вотчиной стал и 'Енисейский Север, оплетенный колючей проволокой.

ВСЕ ПОЮТ ДА ПЛЯШУТ

ВО ВРЕМЯ ссылки Сталина все население станка Курейка состояло из 38 мужчин и 29 женщин. Жители занимались охотой и рыбной ловлей. Административно-ссыльный Иосиф Джугашвили (партийная кличка — Коба) тоже пристрастился к богатой рыбалке и охоте. Да и чем еще заниматься в северной глухомани?

Впрочем, было и еще занятие, которому он предавался с удовольствием, — вечеринки да выпивки. Но тут Свердлов. - которым он поселился в избе Тарасеевых; был ему не товарищ. Уже через некоторое время Яков Михайлович сбежал от него на другую квартиру, а через год добился перевода в село Монастырское, откуда и писал жене: «Ты же знаешь, родная, товарищ, с которым мы были там, оказался в личном отношении таким, что мы не разговаривали и не видались».

Да и то оказать... Доктор исторических наук Серго Микоян в статье «Аскетизм» вождя» («Огонек», 1989, N° Т5) пишет: «Сам Сталин спустя три десятка лет, посмеиваясь, рассказывал членам Политбюро, как они одно время вели общее хозяйство со Свердловым. Чтобы не дежурить по очереди на кухне, он специально делал обед несъедобным. А когда Сталину хотелось съесть двойную порцию супа. он, отведав из своей тарелки, плевал в тарелку Свердлова. Тот, естественно, отодвигал ее, а довольный «товарищ по ссылке» съедал все».

А в книге «И. В. Сталин в сибирской ссылке» причина объясняется так: «Вместе жить Сталину и Свердлову начальство не разрешало».

Но и Коба недолго квартировал у Тарасеевых, вскоре перебрался на жительство в пристройку к избе Перепрыгиных. В этой избе, сообщается в той же книге, часто молодежь собиралась на вечеринки. Устами А. С. Тарасеевой в книге семейству Перепрыгиных дается нелестная для сибирского крестьянина характеристика: «Голодные, а все поют да пляшут».

И Чебуркин отмечает, эту особенность — в Курейке любили выпить. Причем не просто любили, а, выражаясь современным изящным слогом, пили по-черному. Вот , разысканное игзрским журналистом Р. Горчаковым свидетельство известного английского орнитолога профессора Генри Сибома, собиравшего в начале века в районе Курейки материал для своего капитального труда «Птицы Сибири»: «Мы покинули это селение с самыми тяжкими предчувствиями относительно его будущего. Повальное пьянство и долги перекачивают из него все мало-мальски ценное в руки полудюжины перекупщиков, которые постепенно убивают курицу, способную нести золотые яйца...».

Окунувшемуся в этот омут ссыльному Кобе, имевшему 35 лет от роду, не надо было и приспосабливаться. Впоследствии, став неограниченным кремлевским «самодержцем», он на кунцевской даче во время очередной попойки, которыми любил испытывать верных соратников, с гордостью рассказывал Н. С. Хрущеву о своем зарезанном в пьяной драке отце:

— Когда я был еще в люльке, он окунал палец в стакан с вином и давал мне пососать. Он учил меня пить с детства.

Примечательна завершающая страница его туруханской ссылки. В октябре 1916 года ратник ополчения I разряда Иосиф Джугашвили был вызван с некоторыми другими ссыльными, большевиками и эсерами, в Красноярск на медицинское освидетельствование для призыва в армию. Один из ехавших на лошадях со Сталиным ссыльных, Борис Иванов, вспоминал: «В Верхне-Имбатске стояли около недели, хотелось отдохнуть, С нами ехали музыканты, устраивались вечеринки. На этих вечеринках И. В. Сталин был самым веселым».

Но водка в далекой Курейке дорого стоила. Бутылка спирта, например. — 4—5 рублей. -Откуда они у ссыльного? Казенного пособия хватало только на жизнь. И получил 69 рублей. Дальше пошли переводы- в 50 да 100 рублей...

Оплошавший К. У. Черненко допустит в книге немало такого, что «хозяин» предпочел бы забыть. Например, фотокопию единственного с росписью Джугашвили подписного листа в помощь больным и неимущим товарищам по ссылке. Эта роспись красуется против собственноручно проставленной им суммы в... 50 копеек Сострадание и широта души и тогда не значились в числе его достоинств.

МИФ ИЗ «КРАТКОГО КУРСА»

ШИРОКО распространенный со времен «Краткого курса истории ВКП(б)» миф: вернейший друг и соратник Ленина, товарищ Сталин из далекой Курейки неустанно руководит борьбой партии и рабочего класса против самодержавия. Газета «Красноярский рабочий», например, писала 17 декабря 1949 года: «Большевики Красноярска, Енисейска, Минусинска и других городов Сибири получали непосредственные указания товарища Сталина из туруханской ссылки». Упомянутый в воспоминаниях П. В. Чебуркина поэт Казимир Лисовский воспел семилинейную керосиновую лампу, стоявшую на столе в музейной комнате Сталина: «Свет этой лампы был виден далеко-далеко. Его видели все, кто поднялся на борьбу за свободу и счастье трудового народа». В общем, как поется в той же лазерной песне, «вы здесь из искры раздували пламя, спасибо вам — я греюсь у костра».

Как «раздувал» з Курейке пламя член Русского бюро ЦК РСДРП(б) И. В. Сталин, мы уже знаем. Второй том собрания его сочинений завершается листовкой, написанной им в феврале 1913 года. Третий том открывается статьей «О Советах рабочих и солдатских депутатов», напечатанной в «Правде» 1.4 марта 1917 года.

Может, Сталин занимался какой-то организационной работой? Да, был такой факт. Летом 1915 года он участвовал в собрании политических ссыльных — членов Русского бюро ЦК РСДРП(б) в селе Монастырском. Обсуждался» судебный процесс над большевистской фракцией Государственной думы, членов которой выслали в Туруханский край. В книге «И. В. Сталин в сибирской ссылке» говорится, что он, выступая на этом собрании. заклеймил двурушническое поведение Л. Б. Каменева на судебном процессе. Дело, однако, в том, что участие Сталина з этом собрании — один-единственный факт. Да и не выступал он там. Жена Свердлова К. Т. Новгородцева, приехавшая с ребенком к мужу а ссылку, пишет в своих воспоминаниях: «Вовсе не выступал на собрании Сталин. Резолюцию по поручению собрания должны были составить Свердлов и Сталин, однако Сталин сразу после собрания, не задерживаясь, уехал в Курейку и в работе над резолюцией участия не принял. Писали ,ее, как хорошо помню, Свердлов и Спандарян».

Вообще он неохотно и очень редко выбирался из Курейки.

Любопытная сторона курейской жизни Сталина — его отношения с аборигенами. Тогда в тех местах кочевали кеты и эвенки, и ему приходилось общаться с ними — рыбы попросить, одолжить сети или перелет... Может, уже тогда будущий нарком национальностей примерял тогу «отца: и друга всех народов». К 70-летию «кремлевского горца» газета "Красноярский рабочий" (17.12.49) писала, что он, будучи в курейской ссылке. «с большим интересом и дружественным участием относился к местному населению, особенно к кето и эвенкам, которые часто приезжали к нему за помощью и советом». В свою очередь, «товарищ Сталин часто наведывался к кето. жившим в чумах возле Курейки». В доме-музее висела художественная репродукция, изображавшая теплую встречу Иосифа Виссарионовича с кетами. 0ни чинно сидят возле чума и, дымя трубками, внимательно слушают речь дорогого гостя.

На самом деле Сталин, как известно, с презрением относился к национальным меньшинствам. В их числе и его собственная грузинская нация. Отношение Сталина к грузинам еще в 1921—1922 годах, его неприглядная роль в «грузинском деле», его «крепостническая» концепция образования СССР открыли Ленину глаза на то, что его народный комиссар по делам национальностей —.самый настоящий «обрусевший» Держиморда с великодержавными амбициями.

В начале тридцатых годов по распоряжению Сталина были ликвидированы «за ненадобностью» Комитет Севера, плодотворно действовавший при Президиуме В ЦИК, и Институт народов Севера в Ленинграде. «Счастливая судьба малых народностей Севера» привела их чуть ли не га грань вымирания. Тех же кетов осталось сейчас меньше тысячи человек.

ТЕНЬ ПАНТЕОНА

ПОМПЕЗНЫЙ пантеон в Курейке зэки возводили на века. Особой конструкции вентиляционные шахты и сейчас надежно оберегают зданиеот каверз вечной мерзлоты. Здание огромное, достойное «гениального вождя всех времен и народов»: 40 на 50 метров и высотой около 14, объемистый вход подпирают восемь колонн, Пятьдесят пожарных денно и нощно топили и охраняли таежный дворец.

Рядом высилась его статуя с газетой в руке.

Всем капитанам енисейских судов велено было в каждом рейсе причаливать, здесь на два часа. Всей команде и всем пассажирам — идти к Нему... Лет семь еще после его смерти всей деревней ходили к пантеону, по праздникам возлагали цветы к памятнику.

А в 1961 году, одной глухой ночью, вокруг идола обвязали трос, дернули трактором. Говорят, долго не поддавался... Утопили в Енисее, на самом глубоком месте. Поверье гласит, что .лег он -на дно лицом вверх.

Капитаны быстро прознали о тайной ночной операции. Привыкшие почтительно выстаивать у «священного места», долго еще они суеверно избегали проплывать над «ним», стараясь провести, суда другим фарватером. Даже поверженный, из глубины, наводил он трепет.

А пантеон? Огромное здание, зияющее пустыми проемами больших окон, заброшено, пришло в запустение.

Некоторые вещи и экспонаты из курейского музея в начале 60-х годов были переданы в Ачинский краеведческий музей. (В этом городе И. В. Сталин, получивший у красноярского губернатора разрешение отбыть там конец ссылки, жил на квартире. с Л. Б. Каменевым меньше месяца, до отъезда в Петроград 8 марта 1917 года). Часть этих вещей находится з запасниках Ачинского музея и теперь, вызывая настойчивые просьбы передать или продать их государственному музею И. В. Сталина в городе Гори Грузинской ССР.

В Курейке сейчас — отделение Игарского совхоза и опорный пункт расположенного в Норильске НИИ сельского хозяйства Крайнего Севера. Жители села, давно привыкшие к своей «достопримечательности», равнодушно взирают на пустые глазницы пантеона. Впрочем, некоторые предприимчивые курейчане наладили производство самодельных открыток с видами пантеона и памятника тех лет и продают их туристам с енисейских теплоходов по пятерке за комплект из семи штук.

Сотрудники Института сельского хозяйства Крайнего Севера предлагают приспособить это здание под теплицу — все польза будет. Общественность еще в брежневские времена высказывалась за музей ссыльных революционеров Енисейского Севера. Невольников тут, начиная с крестьянских бунтарей и непокорных сектантов-раскольников, перебывало видимо-невидимо. Были и декабристы, и народовольцы, и социал-демократы, были и члены ЦК РСДРП(б), и депутаты Государственной думы — большевики, и множество иных борцов с угнетателями трудового народа.

Но больше всего — несть им числа! — перебывало в этих стылых краях «врагов народа», а значит, и «врагов» самого товарища Сталина. Вот их музей тут и надо создать — музей жертв сталинских репрессий. В посетителях недостатка не будет: по Енисею — от Красноярска до Диксона — проходит всесоюзный туристический маршрут.

Почти готовый экскурсионный объект и поселок Ермаково. о котором пишет П. В. Чебуркин. — один из бывших опорных пунктов строительства силами заключенных заполярной железной дороги Салехард — Игарка. Тогда в нем было около 15 тысяч «жителей», сейчас поселок полностью заброшен. Вкупе с остатками «мертвой дороги» все это может составить целый музейный комплекс под открытым небом с готовой экспозицией.

Заметно обветшавшие, но крепко стоящие стены пантеона в Курейке испещрены множеством «автографов». Надписи разные, сквозь некоторые проглядывает его тень: «Чтим и помним», «С его именем мы умирали», «Россия без хозяина».

Вот ведь как... Но прямо у входа че¬рез всю стену начертано: «Урок тиранам!».

ВОПРОСОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОТВЕТОВ

ЭТИ ЗАМЕТКИ — всего лишь попытка журналистского исследования некоторых известных и малоизвестных фактов туруханской ссылки И. В. Сталина. Архивы и спецхраны, пока лишь слегка приоткрытые, видимо, таят немало неизвестных фактов, ждущих своих исследователей. Интересные свидетельства и сведения содержатся в многочисленной зарубежной литературе, нам все еще недоступной.

По сути, туруханская ссылка Сталина — одно из «белых пятен». Дело историков  и политологов — всесторонне изумить курейский след вождя, немаловажную часть его биографии. Ведь и там, на берегах Курейки, формировался будущий тиран. Биография И. В. Сталина, подробная, строго научная и объективная, должна быть написана. Как и правдивая история Коммунистической партии, как и подлинная биография Советского государства. В том числе — история гулаговской империи и ее североенисейских уделов: Нордвиклага, Норильлага, 503-й железнодорожной стройки, игарской ссылки...

Но |историки и обществоведы что-то не торопятся. Привычно ждут команды?

В биографии Сталина для постижения . логики развития его личности важен всякий период.

Принципиальный, например, вопрос — был ли революционер-большевик Иосиф Джугашвили секретным агентом царской охранки? В некоторых архивных жандармских документах он назван «автором агентурных сведений». Историки спорят о подлинности и трактовке этих документов и других источников, ищут новые; а доктор исторических наук 3. Серебрякова пишет в журнале «Родина» (1989, № 9): «...если нет пока возможности сделать окончательный вывод о роли Сталина в деятельности царской охранки, то все более многочисленные факты не оправдывают, а изобличают его в тягчайшем преступлении. Тем более что и в этом истоки сталинизма».

Почему ему так легко удавались побеги из прежних ссылок? Почему не пытался бежать из туруханской ссылки?

Да. Туруханский край тогда называли тюрьмой без решеток, бежать оттуда было почти невозможно. Но побеги случались. И у Сталина такая возможность была. Летом 1914 года на пароходе «Рагна» норвежской Сибирской торговой компании бежал в Западную Европу Северным морским путем, при содействии директора-распорядителя этой компании Йонаса Лида, один из товарищей Сталина по туруханской ссылке. Этот факт установил игарский журналист Р. Горчаков по книгам Йонаса Лида «Сибирская Арктика» {Лондон, 1966) и английской путешественницы Мэри Хэвиленд «Лето на Енисее» (Лондон, 1915). В обоих книгах по понятным причинам фамилия бежавшего не сообщается. Но в книге Лида сказано, что он — товарищ Сталина по туруханской ссылке.

ВЗГЛЯД НА ПЛОЩАДЬ МИРА

СЕЙЧАС все громче и слаженнее звучат охранительные голоса: мол. хватит про репрессии да про кровавого деспота, пора и делом заняться — экономика развалена, народу есть нечего, в магазинах пустые полки, множатся межнациональные конфликты... При этом прямо высказывается мысль: разбалансированная экономика и растущая социальная напряженность - не глубинные следствия сталинщины и порожденных ею административно-командной системы и брежневского застоя, а результат «искривления линии» и отступления от революционных идеалов и принципов. Назад, к сталинизму? Профессор Д. А. Волкогонов, автор исследования о вожде, озаглавленного «Триумф и трагедия», определяет сталинизм как извращенную теорию и практику социализма. А журнал «Литературная Грузия» сетует: «...всякий, кому не лень, считает своим долгом тявкнуть на такую огромную личность, какой был Сталин».

Делом заниматься, спору нет, надо. И, вероятно, кое-что в сегодняшней бурной и пестрой жизни может напоминать старинный лубочный сюжет — как мыши кота хоронили. Но «фокус» вовсе не в том, чтобы лишний раз походя, дернуть тирана за густые прокуренные усы, Важно осмыслить: какое общество мы построили, в чем истоки сталинизма, почему стали возможными тоталитарная система и казарменный социализм? Что делать, чтобы это никогда не повторилось?

Страна нелегко утверждается на выстраданном пути революционного демократического обновления.

А на площади Мира в Красноярске бюст знаменитого земляка, трижды Героя и лауреата Ленинской премии К. У. Черненко внимательно следит за прохожими бронзовым взглядом.

 

Красноярский комсомолец 21.12.1989


На главную страницу/Документы/Публикации/1980-е