Живуч род!


Давно нс встречал Зорин Новый год — в Норильске. Уехал вскоре после своего 50-летия. Получил тогда звание «Лучший мастер Норильского комбината» (трудился старшим мастером кузнечно-термического цеха); Вышел на пенсию, поработал еще немного и — «на материк».

Выросли тем временем сыновья, обзавелись семьями. Вот и прилетел Евгений Михайлович. — младшему сыну с внуком помочь в сложное для молодой семьи время: Тане, невестке, пришла пора отправляться в роддом.

Накануне Нового года появился на свет второй внук, Степаном назвали -- богатырь! Видно, декабрь — месяц для Зориных особенный: сразу три дня рождения — у самого Евгения Михайловича, у сына старшего, Евгения, а теперь и у внука! Евгению Михайловичу исполнилось семьдесят. Как будто па свидание со своей молодостью приехал, пусть горькой...

... Зорин увидел Норильск летом 1941 года. Арестовали его, 17-летнего мальчишку, на Дальнем Востоке. Судило Особое совещание. Дали статью «СВЭ» — социально-вредный элемент, 10 лет - и отправили на лесоповал... Вдруг — спешный этап, гнали в Канск, не давая отдыха, не хватало сил, почти ползли. Не знали заключенные, скрывали от них охранники: началась война... В Норильске он стал подсобником каменщика на строительстве ТЭЦ Здесь соревновались в сноровке и умении две знаменитые бригады, известны были имена бригадиров всему лагерю: Бардзелашвнли и Генебошвилн. Работали по-ударному, чтобы в декабре 1942 года прогудела о своем пуске ТЭЦ.

Как-то раз со строительных лесов (высота была метров сорок) Зорин увидел, как въехала в ворота зоны машина, Из кузова стали выгружать духовые инструменты, И вспомнилось ему детство, клуб Кузнецкстроя, куда бегал мальчишкой на репетиции оркестра, теплая от рук, сияющая медь, После работы пайку, как говорится, рубанул и — в клуб. А там дудят кто во что горазд! Попросил альт, начал с Артемом Марковым (из "свинских" пленных) разучивать «Вальс» Чайковского. Подошел Юрии Борисович Побединский, расспросил... — «Надо тебя как-то переводить в оркестр, Я поговорю...».

Конечно, это было легче, но тоже нелегко. План и здесь: 60 концертов в месяц! Плюс репетеции. Да еще вечные перемены судьбы: то оркестр нужен струнный, и Зорин срочно осваивает домру, то оркестр расформирован, а надо опять же срочно учиться играть на гитаре, а в июне 1949-го предложили Зорину осваивать совсем не свойственное ему дело...

«Выдано Евгению Михайловичу Зорину в том, что он действительно является администратором театра КВО. По роду своей служебной деятельности ему необходимо иметь беспрепятственный доступ и лагподразделения и зоны оцепления. Доверяется сопровождение и перевозка грузов и имущества театра КВО с правом передоверенности... " Накануне своего 70-летия побывал в музее (пригласили на встречу, попросили о театре рассказать, об оркестре, о старых друзьях), там и оставил удостоверение — на память.

Часто спрашивают: осталась ли обида на те времена? А вы как думаете? Тем, у кого срок кончался, могли ни за что дать новый. Так случилось и с Евгением Михайловичем: судили вторично в лагере за пожар, о котором он ни сном, ни духом...

Почти полвека Зорин — норильчанин. Мачехой была ему эта земля и матерью. Теперь вот младшее поколение работает, живет. Пусть живет!

Заполярная правда 04.01.90


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е