Боль памяти


Кажется, совсем недавно в альманахе «Енисей» появилась новая рубрика «Мемориал». Там печатаются воспоминания бывших репрессированных, исторические очерки о трагических временах террора, публикуются документы, письма. И вот сейчас, читая второй номер «Енисея» за этот год, я вдруг подумал, что весь он как бы составлен под этой печальной рубрикой. Незаживающая боль памяти звучит с каждой страницы. Кто-нибудь из эстетствующих читателей может даже упрекнуть авторов в тематической монотонности: мол, сколько можно — об одном и том же? Я уж не говорю о притаившихся в злобном молчании читателях-сталинистах. Что ж, придется, видимо, и тем, и другим потерпеть. Пока до конца не выскажемся — не остановимся.

Молодой красноярский писатель Николай Гайдук написал роман «Волхитка». Роман этот, сложный, многоплановый, — о России, о тра¬ической ее судьбе, о русском национальном характере. В «Енисее» лишь одна глава из романа — «(Белый храм во ржи». В ней рассказывается об островном Свято-Никольском храме, который в суровые послереволюционные годы был разрушен, а на месте его, словно в насмешку, был построен мясокомбинат. Очень знакомая история, не правда ли? Вспоминается сразу московский храм Христа Спасителя, на месте которого ныне плещется лужа плавательного бассейна. Вспоминается и печальная .судьба нашего, красноярского, Рождественского собора. Кстати, фотографию этого собора читатели смогут увидеть в этом же, втором, номере альманаха.

Лирическая, темпераментная проза Николая Гайдука вся пронизана надрывной любовью к родине, к России. Хотелось бы только, чтобы эта любовь не превращалась в ненависть к так называемым внешним «врагам». Потому что ведь главные наши враги — мы сами. И хотелось бы, чтобы оплакивание прошлого не мешало смотреть в будущее. Да, разумеется, у России должен быть свой путь, своя историческая дорога — не по зарубежным подсказкам. Но это должен быть именно путь, именно дорога, а не созерцательно - молитвенное окоченение, не паническое отступление к старту.

В этом же номере опубликована трагедия Романа Солнцева «Рай для негодяя». Вообще-то в «Енисее» редко печатаются пьесы — почтеннейшая публика предпочитает этот жанр лишь в сценическом воплощении. Но,  мне кажется, в данном случае остросюжетная, почти детективная история, положенная в основу пьесы, привлечет самого привередливого читателя. Не буду пересказывать весь сюжет, скажу лишь, что главным персонажем (язык не поворачивается назвать его героем) является бывший следователь-палач, прячущийся в глухой сибирской деревне, сбежавший от людей, от. жены, от возмездия. Этот престарелый оборотень, терзаемый страхом и запоздалыми муками совести, внушает мне, читателю, и жалость, и отвращение, и — больше всего!— отчаянное желание, чтобы никогда ничего подобного в на¬шей жизни не повторилось.

Герой рассказа Бориса Петрова «Бессонница», старый пропагандист-агитатор, почетный гражданин села Ярково, пенсионер - Павел Петрович Вечканов . на склоне лет задумался о смысле прожитой жизни, впервые усомнился в справедливости некогда казавшихся ему незыблемыми великих целей. Но ведь если цели те были ложными, значит, и вся жизнь не имела смысла?.. Да разве может душа человеческая смириться с таким самоубийственным выводом! Вот и мается он от бессонницы, вот и стыдится собственного внука, и даже боится рассказывать ему о своем прошлом. «Неужели настолько все в жизни переменилось,— думает старик, — что не поймет меня внук? Не поймет и осудит...»

Да, в нашей жизни многое переменилось. Еще недавно невозможно было представить опубликованными, к примеру, стихи Николая Брауна из книги «Потаенная колокольня». В годы так называемого застоя Николай Браун провел десять лет в политических спецлагерях и тюрьмах. А сейчас в «Енисее» напечатана большая подборка его стихов, пронизанных духом православия, христианской веры.

Тут же, в поэтическом разделе, читатель найдет лирические стихи Александра Бурмина —о любви, о судьбе, о России. Пересказывать стихи — дело бессмысленное, надо их прочесть.

Сорокапятилетию победы в Великой Отечественной войне посвящена коллективная подборка поэтов-фронтовиков. Боль памяти не оставляет в покое Петра Коваленко:

Я там, среди друзей,
Обвенчанных одной
судьбой — войною.
И нет покоя мне...

Тут же, рядом, как на строевой поверке, стоят стихи Владимира Пугачева, Владимира Пентюхова и Владимира Головина.

В разделе «Критика и библиография» помещены рецензии на книги Бориса Наконечного и Олега Корабельникова. В краеведческом разделе — познавательные статьи Леонида Ажара «Православные церкви Красноярска» и Николая Гудошникова «Первая школа Красноярска».

Советую обратить внимание на исторический очерк Владимира Зыкова «Пламя» — о крестьянских восстаниях в Сибири в период гражданской войны, о жестоких подавлениях так называемых контрреволюционных заговоров. И нельзя не согласиться с автором: «Сейчас, в годы перестройки, когда мы боремся за восстановление прав человека, раскрепощение личности и правовое государство, мы не имеем права забывать минувших расстрельных десятилетий».

Автор статьи «Забытый террор» Игорь Непеин тоже пишет о «расстрельных десятилетиях». Опираясь на факты, на документы, он восстанавливает подробности «красного террора» 11918—1923 годов. Читать об этом тяжело и больно. И, словно угадывая возможную реакцию переутомленного читателя, автор в заключение замечает: «Да, мы устали от безнравственных страниц своего прошлого. -Но и их надо знать, чтобы очиститься».

Нравственное очищение не-обходимо сегодня всем нам, всему обществу, чтобы жить дальше по принципам свободы и гуманизма. Как пишут на плакатах, висящих в' исправительно-трудовых учреждениях: «На свободу — с чистой совестью». Золотые слова!

Эдуард РУСАКОВ

Красноярский рабочий 25 мая 1990


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е