Сталин, наш отец


«Если религиозная пропаганда будет продолжаться такими темпами, то действительно, по чьему-то предсказанию, в середине 90-х годов нашей страной будет править папа римский.

Моего деда-священника судили и расстреляли в 30-х годах, но никто в семье никогда не заставлял меня верить в Бога. Я убежденный атеист и считаю, что религия в наше просвещенное время – чистое лицемерие. М.Д.»

Такая вот реплика пришла на днях по почте, видимо, в ответ на серию публикаций, посвященных восстановлению Красноярско-Енисейской епархии. Можно было, конечно, оставить ее без внимания, тем более что автор на публикацию не претендует. Но что-то остановило, зацепило... Горечь, наверное. От того, что так вот мыслит в просвещенный-то век просвещенный человек. А может, задели слова о расстрелянном дедушке-священнике, брошенные без сожаления, мимоходом, но с упреком в адрес газеты за то, что подала свой голос в поддержку верующих? (Антирелигиозная пропаганда, которая насаждается десятилетиями, автора почему-то не волнует). Но более всего задело то, как с ходу огромное число верующих соотечественников обвинено в лицемерии. Ибо знакомым духом повеяло от этих строк, духом времен гражданской войны, которая 1921 годом так и не закончилась.

Как лихо поделили тогда все наше сообщество на классы, подклассы, прослойки и как лихо начали расправляться, уверенные именно в своей правоте, под лозунгом: «Человек человеку друг, товарищ и брат» – практически христианским, только с идеологической прокладкой.

Идеологическими стали и песни. Такая, например; была: «Мы готовы к бою, товарищ Ворошилов, мы готовы к бою, Сталин, наш отец...» Прошли годы, но читаешь иные письма – и убеждаешься: для некоторых Сталин так и остался духовным отцом, даже если и прокляли они его, и отреклись...

Я не собираюсь призывать к вере в Бога М.Д. Упаси Господи! Пусть остается она убежденной атеисткой, только пусть в своем неверии не возносится выше других мыслящих и чувствующих окружающий мир иначе.

И не мода на религию, как утверждают некоторые читатели-атеисты, заставляет нас возвращаться к идеям духовного возрождения, а как раз попранный прах наших дедушек – священников и атеистов, которые лежат в безымянных рвах, как и миллионы их собратьев, по всей стране.

Предлагаем читателям документ, бесстрастно засвидетельствовавший, как, размахивая древками с идеологическими знаменами, уничтожали у нас священников. Из многих строк, что хранятся в государственном архиве Красноярского края, мы выбрали всего лишь протокол одного собрания. Благодарим кандидата исторических наук, доцента мединститута, председателя армянской общины «Братство» Ваграма Суреновича Эмексузяна за эту архивную находку, которая воскрешает один день из жизни села Усинского – один из многих бесконечных дней попирания человеческой мысли, чести, веры.


ПРОТОКОЛ
общего собрания колхозников колхоза «Вперед»,
состоявшегося 3 декабря 1937 г.

Присутствовало 34 человека,
председатель собрания – Зыков И.,
секретарь – Лягович,
члены президиума – Шабанова.

Повестка дня:

1. О контрреволюционной деятельности группы верующих во главе с попом Бундырем (докл. т.Ушаткина).

Прения:
Семенов: В других районах церковь уже давно закрыта, в нашем районе она до сих пор еще существует, которая являлась ширмой контрреволюционной деятельности врагов народа. Мое предложение – церковь в нашем районе закрыть, а попа Бундыря как организатора контрреволюционной шайки предать пролетарскому суду.

Лягович: Церковь в нашем районе закрыть и передать ее для культурного учреждения, а Бундыря наказать.

Михайлов: Поскольку церковь в нашем районе является очагом вредительства, то, с моей стороны, церковь закрыть и попу Бундырю дать высшую меру наказания нашего пролетарского суда.

Казакова: Церковь надо закрыть, так как она являлась гнездом вредительства, т.е. ее нужно закрыть и передать для культурного учреждения.

Евленкин: Всех вредителей искоренить, а церковь передать для культурного учреждения.

Хлопушин: Поскольку церковь занимается шпионажем, то мое предложение – церковь закрыть.

РЕЗОЛЮЦИЯ:

Заслушав доклад т.Ушаткина о контрреволюционной деятельности группы верующих во главе с попом, мы, колхозники колхоза «Вперед», выносим свое заклятие врагам народа и контрреволюционной группе верующих во главе с попом Бундырем, которые, сомкнувшись с троцкистско-бухаринской контрреволюционной бандой, оголтелыми фашистами, за ширмой церкви вели контрреволюционную работу на развал колхозов, против Советской власти и партии, хотели восстановить в нашей стране капитализм, эксплуатацию человека человеком, но им этого не удалось и не удастся. В ответ деятельности врагам народа мы еще больше и теснее сплотимся вокруг нашей партии Ленина, Сталина, выкорчуем и уничтожим гадов до конца, а поэтому просить пролетарский суд применить к врагу народа Бундырю высшую меру наказания – расстрел. А церковь как ширму контрреволюции закрыть. Просить райисполком передать церковь трудящимся Усинска для культурного учреждения.

Председатель Зыков.


Вот и все. А во что превратились учреждения культа и учреждения культуры, мы видим. Достойно па это «просвещенного времени»?

В.Майстренко

«Красноярский рабочий», № 233 (21524), 09.10.1990 г.

 


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е