Полнота судьбы и жизни


Козьма Прутков сказал: «Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння». На примере биографии главного инженера Красноярского радиотелевизионного передающего центра Ефима Наумовича ЛИХМАНА я попробую цокать, что «то не всегда так.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ПЕРВОЕ, ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ. В невысоком человеке стройного телосложения трудно угадывается возраст. Так, наверное, и Ефиму Наумовичу Лихману мало кто даст шестьдесят, а достаточно живые глаза умного человека — еще одно свидетельство в пользу молодости, неувядающей энергии ветерана Красноярского радиотелевизионного передающего центра. Вообще, много это или мало — шестьдесят?

Ефим Наумович задумывается, ведь сейчас ему предстоит итожить свою жизнь, отвечая на этот вопрос. Задумывается, но и не заставляет себя ждать. Возможно, уже не раз задавал себе подобную задачку и отгадка была выношена, выстрадана:

— Шестьдесят лет пролетели как один миг...

Детство, юность... Лихман без труда видит себя студентом Латвийского государственного университета: вот спешит на лекции, вот сидит за (кульманом. Инженеру связи с дипломом университета действительно повезло. Его, как и всех, готовили разносторонне, не замыкая в пределах одной профессии, одной отрасли. Первые трудовые шаги Лихман начал делать на теперешнем производственном объединении ВЭФ. и заводчанин из него вышел бы неплохой, но судьба {распорядилась так, что именно в Красноярске, а не в Риге раскрылся со всей полнотой настоящий дар Ефима Наумовича. СМУ радиофикации — здесь он начал с рядовых должностей и вырос до главного, затем «Орбита» и вот уже двадцать лет он бессменно трудится главным инженером Красноярского (радиотелевизионного передающего центра — РТПЦ.. С точки зрения географии — широкий диапазон: Сибирь, Прибалтика. Последняя вошла с молоком матери, как и самобытная латвийская культура. Сколько лет прошло, а Лихман по-прежнему сохранил характерный акцент, который с головой выдает коренного рижанина.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ВТОРОЕ, ИСТОРИЧЕСКОЕ. Всего одной только географией в жизни Лихмана не объяснишь. Рано или поздно возникает вопрос: отчего же это вдруг типичный прибалтиец облюбовал Сибирь? Все ли можно понять, исходя лишь из одного характера Ефима Наумовича? Он, к примеру, говорит: «Всегда стремлюсь ж постоянству!», тем самым обнаруживая в себе действительно хорошее качество — глубину, цельность личности. Произнесу банальную фразу о том, что Сибирь стала второй родиной Лихмана, и сделаю это без всякой боязни что-то упростить. Все дело в том, что в Сибири, в Красноярском крае, Лихман уже встретил свое, отрочество, получив аттестат зрелости в Тасеевской средней школе.

Любимый писатель Лихмана Валентин Пикуль, Ефим Наумович вообще питает глубокий интерес к исторической прозе. И далеко не случайно, ведь история страны прошла через судьбу Ефима Наумовича, оставив в ней глубокий, неисчезающий след. В предвоенное время семью Наума Лихмана отправили на поселение в Тасеёвский район, сам он поги6 в лагерях ГУЛАГа, и до сих пор нет никаких  надежд что-то узнать об отце, найти. А едва закончив университет, молодой инженер- связист тоже станет жертвой сталинских репрессий, ему определят на поселение соседний с Тасеевоким Манский район,, И — заготовка древесины. Заготовка сегодня, завтра, всегда: кажется именно так, что всегда, она — тот единственный труд, которой отпущен на протяжении целых пяти лет квалифицированному специалисту. Только в 1957 году Лихман вернулся к своей главной, но, к сожалению, не единственной (куда прикажете деть. лесоповал?) профессии, а реабилитирован Лихман еще позднее — уже в 1989 году.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТРЕТЬЕ, ИЗ ОБЛАСТИ УВЛЕЧЕНИЙ. Рабочий день главного инженера расписан по минутам, но, как ни строй график, как ни планируй время, всегда с чем-нибудь экстренным и непредвиденным идут сюда, в его кабинет. Да и воскресные дни, часа отдыха непредсказуемы. Зазвонит телефон — и придется разрешать нестандартную ситуацию: телевидение — тоже такая отрасль, где пик нагрузок приходится на вечерние часы. При всем при этом Ефим Наумович находит-таки время.

Долгие годы одно из страстных его увлечений — фотография, чаще пейзажная. Фотоаппарат и рюкзак— вот два непременных спутника в походах Ефима Наумовича на «Столбы». Было время! Не оттого ли Ефим Наумович не обзавелся лишним весом, что тот настоящему «столбисту», с традициями, и не грозит?

Когда выдается свободная минута, главный инженер с удовольствием берет в руки книгу. Он любит Солоухина — как певца природы, а, казалось бы, не должен, перечитывает прозу Булгакова. Сказывается все-таки полученное образование, сделавшее Лихмана не только «технарем». Его кругозор широк, а суждения нестандартны, но это не мешает им быть взвешенными. Прибалтиец по происхождению, еврей по национальности, он знает и любит русский язык. Причем точен даже в таких тонкостях, на которые теперь, к сожалению, внимания не обращают. Лихман не скажет «отнюдь», он произнесет «отнюдь нет» и этим выразит единодушие с великим русским писателем Иваном Буниным.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЧЕТВЕРТОЕ, ОТНОСИТЕЛЬНО МУДРОСТИ. Чем больше беседую с Ефимом Наумовичем, тем больше нравится манера его разговора: тактичного, сдержанного, без каких бы то ни было замашек руководителя. Хотя, согласитесь. главный инженер РТПЦ наделен большими полномочиями, немалой властью. Только вот очень редко пользуется ею Лихман. Его девиз, который он воплощает в жизнь: «Семь раз отмерь...». На мой вопрос о характере Лихман отвечает:

— Пожалуй, мягкий. Может, и слишком добрый.

Чувствуете: здесь чего-то не хватает? Давайте продолжим этот ряд — «мудрый». Лихман никогда не проявляет упрямства, ставит себя в положение других, умеет признавать ошибки и прислушивается к чужому мнению. С таким багажом никогда не беднеет жизнь.

Николай ЮРЛОВ.
Фото Юрия БАРМИНА

 

Вечерний Красноярск 10.11.1990


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е