Никогда не забыть те далекие годы


Родословная

В жаркий знойный день июля 1928 года мои родители из Витебщины, что в Белоруссии, приехали в Сибирь. Место жительства им определили деревню Касьяново. На руках у матери с отцом было трое малолетних детей. Дали им дом, в котором до недавних пор жил местный поп. Так и звали этот дом поповским. Деревня была уже заселена черниговцами, витебцами, могилевцами.

Осенью 1932 года, когда в Касьяново уже был колхоз и почему-то имя ему дали «Красный партизан», отец умер от брюшного тифа. У матери к тому времени было уже четверо детей. На всю жизнь запомнилась осень 1933 года. В тот голодный год снег выпал в самом начале сентября, когда не был убран хлеб, не выкопан у колхозников картофель.

Помню, как мать, придя с колхозной работы, брала веник для того, чтобы разметать снег с кустов картошки, и ведро теплой воды, чтобы время от времени отогревать застывшие руки. Снег пролежал недели полторы и, к счастью деревенских, растаял. Установились - теплые солнечные дни. Но многое было потеряно, а главное — мать потеряла здоровье, На этом у нас со старшей сестренкой закончилось неначавшееся детство. Все дела по дому, заготовка дров, уход за скотом легли на наши плечи. Так, в бедности, плохо одетые, не досыта наевшиеся, не до тепла обогретые, коротали мы долгие зимние дни и ночи. А подрастая, уходя на летние каникулы, шли к бригадиру, просили работу. Понемногу креп колхоз. Люди, кто имел крепкие семьи, зажили. Никогда в жизни не забыть те годы. Не припоминается такого случая, чтобы кого-нибудь из сельчан арестовывали или посадили в тюрьму. Мы живого милиционера не видели. Не было и пьянок. Хотя в магазине всегда была водка. Мужики, если когда и выпивали, то в большие праздники, когда завершились полевые работы.

А дел было навалом. Если учесть, что все работы делались вручную и на конях, нетрудно представить, как трудились колхозники. На лошадях пахали, сеяли, косили, гребли сено, потом его возили. Жали хлеб и вывозили в заготзерно. Так круглый год. И почти во всех этих работах участвовали мальчишки и девчонки. Особенно весело было в сенокос. В эту пору в деревне оставались одни дряхлые старики. Весь люд был на лугах. Пацаны побольше гребли высохшее сено на конных граблях. Те, кто под стол пешком ходил, возили волокуши. Ну, а мужики метали и правили зароды. Женщины с девчушками управлялись с ручными граблями. Подгребали, гребли, где нельзя было на лошади.

Уже в поздние сумерки усталые, но довольные шли домой. Никогда не забыть, когда эти уставшие, пропитанные потом от июльского знойного солнца женщины и мужчины, идя по лесным и полевым дорогам, пели песни. Пели старинные, времен гражданской и те, современные, типа «Широка Страна моя: родная».

Люди пожилого' возраста жили своими заботами, а молодежь — своими. Кино не было. Первый раз мы увидели в деревне немое кино «Чапаев», не помню, в каком именно году это было. Но без кино, без радио парни и девчата жили исключительно весело. Не брала их усталость. Летними вечерами собирались они у чьей-нибудь избы и под веселый наигрыш тальянки отплясывали восьмерку, шестерку, подгорную. Зимой всех тянуло в нардом (клуб). Выла своя художественная самодеятельность, Все мало-мальски способные играли в пьесах, пели, читали, рассказывали. Зачинщиками и организаторами всех хороших дел среди молодежи были, конечно, учителя. Школа была небольшая, но семилетка. У нас учились дети из Тугуши, Тарамбы, Усть-Тугуши, Алексеевки, Непахатного и других маленьких деревушек. Их уже давно нет. Директорствовал Адам Нихочин. Очень грамотный, спокойный и разумный человек средних лет. Впоследствии он погиб на войне. А как же мы уважали своих учителей Веру Александровну Шведову, Дарью Васильевну Герменчук, Елизавету Александровну Какорину. В своей жизни многим мы обязаны им.

Война

В тот год, когда мои ровесники сдали экзамены за седьмой класс, не успев еще обдумать, чем заняться дальше, до нас долетело страшное слово «война». Шок охватил деревню. Прошел он лишь тогда, когда начали приходить повестки мужикам старшего возраста.

Уходили на фронт мужики и парни сильные, крепкие. Забирали людей пожилого возраста в трудармию. Не было такого дня, чтобы не плакала деревня, в первые месяцы войны. В этот год ушло на фронт около восьмидесяти самых надежных колхозников. Забрали служить мою старшую сестру Лиду, Агафью Штыховскую. Вскоре они сбежали, но ненадолго. На третий день их поймали. По счастью наказали нестрого. Всю войну проработали они на военном заводе под усиленной охраной конвоя.

О войне народ знал очень мало. Радио, одно на всю деревню, газет выписывали мало. Но знали, что война идет очень страшная. Всю правду о войне узнали от пришедшего раненым в ноги Василия Головинского. Почти вся деревня собралась к нему в дом.

Первый год вся тяжесть колхозных работ легла на плечи нас, четырнадцатилетних, да старух и стариков. Впервые без взрослых мы косили, сдавали хлеб. Все трудней и трудней становилось жить колхозникам. Призывали людей, забирали лучших лошадей. Два маломощных «Фордзона» да несколько десятков лошадей на три бригады. Все, чём располагали слабомощные колхозники «Красного партизана». Но не было случая, чтобы не был вовремя посеян и убран хлеб. Чтобы с полей не был он свезен в заготзерно. Сами люди жили, чем придется. Сеяли в огородах просо, гречку, лен, садили много картошки. Так и пробивались. Но не ныли, не плакали. Знали -— так надо. Война. Но каким трудом добывалось все то, что оставляло надежду на жизнь. Картошку садили плужком, запряженным в несколько пар женщин, которые были покрупнее и поздоровее.

Теперь трудно поверить тому, как это можно было в такое страшно трудное время, не имея хорошего питания, когда мяса и масла вообще не ели — ведь все сдавалось за бесценок фронту — так много работать. Осенью 1941 года в деревню приехало несколько семей немцев из Поволжья. Вся деревня вышла встречать их. На конных подводах приехали женщины, подростки нашего возраста, да два хромоногих мужчины.

Были и маленькие дети. По-русски мало кто из них говорил. Но помню, как сразу нашли понимание. Немцев расселили по квартирам. Они вскоре влились в колхозную работу.

Многие из них оказались очень добрыми, сердечными людьми. Хорошими работниками. До сих пор помнятся Екатерина Мутт, Елизавета Эрдман, ЛидияДанцер, Анна Гоман и другие. Они нам не только помогли в трудную годину, но и многих научили, как надо жить.

Трудно было на войне. Но мне кажется, не легче было в тылу. На хрупкие плечи парнишек и девчонок легли все работы, выполняемые раньше мужиками. С темна до темна трудились в поле. К середине войны в колхозе появился комбайн «Коммунар» и трактор «Натик». Убирать хлеб стало легче. В наши годы давно стало традицией на комбайнера убрать, как правило, до двухсот гектаров. Это таким скоростным самоходным комбайном! Как же надо было трудиться тогдашнему комбайнеру Дмитриевичу Степановичу Лазицкому (его не взяли в армию по зрению), чтобы за сезон обмолотить 740 гектаров? А он сумел. Так работали все.

Что не убирал комбайн, дожимали на лобогрейках, на жнейках, а где и серпами. Так вот, после жнейки женщины вязали снопы. Да как вязали? По тысяче и больше снопов за день.

Что примечательно для того трудного времени? Каждая колхозная семья имела на своем подворье корову, овец. Имелась и колхозная ферма. Так вот, все сено, что накашивалось, шло на корм лошадям, а коровы, как колхозные так и личные, кормились только соломой.

Последними из участников войны ушли парнишки моего возраста. Чуть раньше забрали на фронт Леню Штыховского, Васю Гончарова, Ваню Горлова. Вскоре они погибли. Провожая нас, родные уже знали об их похоронках. Вот почему проводы были очень слезными.

Как жили без нас? О том мы узнавали из скудных писем из дома. Ох и трудно же доставалось людям в последние месяцы войны. Фронт измотал все ресурсы. Из деревни брали и выгребали все, что можно было. Но у людей не было обиды, не было зла. Молча мирились с тем, «то происходит. Люди знали — надо фронту, знали, что скоро победа. И они выстояли.

Мы должны быть благодарны тому, что в нашем детстве и позже свела нас судьба с такими хорошими девчатами и парнишками как Сима Штыховская, Катя Якубова, Катя и Вера Казик, Феня Тарасова, Ваня Гоман, его. сестра Шура, Паша Лазиц- кий, Миша Мылявко, Ваня Павлов, Наташа и Катя Смольские, Вера Ятина, Тамара Нихочина, Маша Лазицкая, Соболевские, Черкашины, Головинские, Черемчуки, Попковы и многие другие.

Сближала нас всех дружба, взаимовыручка, понимание тяжкой доли каждого, кто жил в те сложные годы.

Н. ЕМЕЛЬЯНОВ

 

Победа (Нижнеингашский р-н) 19.03.991


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е