Забытый художник


Петраков Венедикт Леонтьевич (1890-1942)

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем подробности о последних месяцах и днях его жизни. Ни родственники, ни друзья, ни просто знакомые не проводили его в последний путь. Никто, наверное, никогда не узнает, где покоится его прах.

Трагический финал его жизни такой же, как у миллионов других, которых называют теперь «жертвами сталинских репрессий».

Как же художник Петраков превратился во «врага народа»? Есть предположение, что его записали в «германские шпионы». Причина этого — польский город Кенин, где родился Венедикт Леонтьевич.

Как он сам указывал в документах, был выходцем из крестьян. В семье кроме него пятеро детей. Отец занимался столярным ремеслом, чтобы дети получили образование. Венедикт после окончания реального училища становится студентом Петербургской Академии художеств. Испытывая постоянно материальные затруднения, он вынужден искать себе заработок. Чтобы хватало денег и на жизнь, и на учебу, работал в свободное время на очистке трамвайных путей.

В 1911 году его призвали в армию. Петраков проходил службу в Ярославле. Здесь встретил любимую девушку, ткачиху со знаменитой фабрики Корзинкина. В 1916 году она становится его женой, а в следующем году у них рождается дочь Людмила.

Революция, гражданская война сполна «одарила» молодых нищетой и голодом. Как и масса других, они становятся беженцами. Петраковы отправляются в поисках более благополучной жизни. Пермь и Новониколаевск были для них лишь недолгим пристанищем. В 1919 году семья поселяется в Красноярске. Голод, нужда следовали за ними, как говорится, по пятам. Сняли комнату по улице Песочной, переименованной позже в улицу Урицкого, в доме № 93, В двадцатые годы Венедикту Петракову приходилось браться за любую работу, чтобы по крохам добывать средства на содержание семьи. Была железнодорожная школа, школа-коммуна, татарская, еврейская школы, детский клуб «Луч надежды», курсы по подготовке работников школьных и дошкольных детских площадок, фабрично-заводская школа печатного дела при Красноярской государственной типографии. Имея время от времени нищенскую зарплату за несколько уроков рисования, художник получил доверие среди равных себе, и они избрали его председателем комитета бедноты.

Думая постоянно о хлебе насущном, Петраков никогда не упускает возможности, чтобы заявить о себе как о художнике. В эти годы он участвует во всех выставках и всегда привлекает внимание зрителей и критики. Газета «Красноярский рабочий» сообщала в 1925 году, что в красном уголке театра произошло праздничное событие — на стенах, обтянутых холстом,— картины восьми красноярских художников. «Истинной мощью веет от картин Петракова. Его «Пионеры» и «Делегатки» производят сильное впечатление», — отмечал корреспондент.

Ровно через год в клубе артшколы, расположенном в здании. напротив театра, снова вернисаж. 20 рисунков карандашом, тушью, углем, 6 этюдов маслом (в основном портреты, пейзажи. несколько жанровых мотивов) были представлены Венедиктом Леонтьевичем Петраковым: «Беспризорный». «Семья», «Бродячий сапожник», «Рабочие». «Портрет жены», «Автопортрет» и другие.

Пресса отметила, что эта выставка явилась результатом работы художников, занятых преимущественно службой, не имеющих достаточно времени для того, чтобы всецело посвятить себя живописи. Мешал не только дефицит времени, не было и условий для творческой работы. Петраков жил в маленькой комнатке с семьей, где даже не находилось места мольберту. Поэтому приходилось только рисовать и реже писать маслом. А затем трудности с материалами: не было красок, холста. Но, как говорят знавшие его люди, он был оптимист, любил смех, шутку, любил петь русские народные песни. Все это помогало ему преодолевать трудности.

В двадцатые годы коллектив местных художников был не таким уж многочисленным, и В. Л. Петраков занимал в нем одно из центральных мест. Главным событием этого десятилетия стали I съезд художников Сибири в Новосибирске, выставка картин сибирских художников, создание общества «Новая Сибирь». Петраков был делегирован от красноярцев на съезд, а в экспозиции первой Всесибирской выставки было представлено 17 его произведений. Две картины - «Бродячий китаец» и «Сибирский двор» приобретены государством.

Выставка красноярских художников 1928 года имела резонанс в Сибири. Хороши у Петракова этюды углем и сангиной. «...Петраков, как и на прошлых выставках,—герой дня», —писал в «Неделе», приложении к газете «Советская Сибирь», критик А. А. Фетисов. Все внимание было сосредоточено на двух его работах: «С базара по Енисею» и «Греются на солнышке» (из быта Красной Армии). Одни отмечали: «Его вещи останавливают глаз зрителя своеобразной динамической работой кисти. Кондовая «Сибирика» крепко и впечатляюще дана в первом полотне», другие не принимали его «тяжелый и мрачный византинизм».

Он постоянно находился «под прицелом» критиков. То его обвиняли в композиционной слабости, то в отсутствии привычной перспективы, указывали на ошибки в построении формы, не принимали произвольного красочного решения. А Петраков упорно шел своим путем. На первой Восточно-Сибирской краевой художественной выставке в Иркутске в 1933 году особо был отмечен крепкий рисунок в портретах. В рецензии на выставку, опубликованной в газете, автор писал: «...силы у художника есть, хотелось бы чтобы он скорее закончил период «исканий» и обрел бы себе верную форму искусства». К сожалению, и теперь мы все еще не можем разобраться, были ли в его творческой манере ошибки, недостатки, просчеты или в этом как раз и заключалась его индивидуальность. Из огромного количества произведений, созданных В. Л. Петраковым, в музеях нашего города хранится лишь несколько, причем далеко не самых лучших. Его картины и рисунки, тоже в небольшом количестве, имеются в Иркутском художественном музее. Два альбома рисунков осталось у дочери художника Людмилы Венедиктовны Филюшиной. Остальное, увы, пока неизвестно где.

Венедикта Леонтьевича Петракова арестовали 22 декабря 1941 года. Возможно, вызывало подозрение несколько необычное произношение собеседника, оно очень отличалось от сибирского. Петраков ведь долгое время жил в Кенине, городе, находившемся на территории Познанского воеводства Польши. Большая часть Познанского воеводства входила в состав Пруссии, когда Польша была поделена Россией, Австрией и Пруссией. Связь с городом, имеющим отношение к Германии, сыграла в его жизни роковую роль. Из всех здешних «врагов народа» для местного НКВД он был «врагом №1» — «германским шпионом». Его пытали, методы, которыми выбивали признания, теперь известны, они по всей стране были одинаковы. Только через год после ареста родным сообщили, что он умер в тюрьме.

Венедикта Леонтьевича Петракова помнят старожилы Красноярска, которые когда-то учились у него... Но почти никто из них не знает, что с ним стало. Исчез человек и все. Помнят только, что человек был хороший.
Думается, что сейчас настало время вспомнить о нем.

О его жизни должны рассказать произведения. Пусть это произойдет на выставке, подготовленной для красноярцев.

Любовь Шаповалова
Вечерний Красноярск , 6 июня 1991г.


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е