«Через несчастие должен был пройти весь народ»


ТАК ЗВУЧАТ В ПЕРЕВОДЕ С НЕМЕЦКОГО СЛОВА ПЕСНИ, СЛОЖЕННОЙ ПО ДОРОГЕ В СИБИРЬ.

28 августа 1941 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором немцы, проживавшие на территории автономной республики немцев Поволжья, были огульно обвинены в пособничестве врагу. После этого указа немцы были выселены в районы Сибири и Казахстана. В этом году — 50 лет со дня принятия этого указа. Оргкомитет по подготовке съезда немцев СССР обратился к советским немцам с предложением отметить 28 августа как день памяти жертв депортации советских немцев, день памяти трудармейцев.

В нашем районе проживает около 2 тысяч советских немцев, которые разбросаны по разным деревням и не имеют возможности жить национальной жизнью, утрачивают свою национальную культуру и родной язык. Многие из них считают сибирскую землю своей родиной и не хотели бы менять свое место жительства (если даже восстановят территорию АССР немцев Положья), но хотели бы смыть со своего народа грязное пятно, появившееся после этого указа.

Немецкий народ, как и все народы нашей страны, переживал тяжелые, голодные годы. В начале тридцатых годов на Поволжье несколько лет не было урожая, особенно голодным был 1933 год Когда же колхозники могли хоть что-то собрать со своих полей, у них все забирали в счет продналога. Только в 1937 году выдался небывалый урожай, колхозы смогли рассчитаться с планом и накормить людей. Народ стал поднимать голову и в полную силу работать, а работали здесь все, от мала до велика Перед войной был экономический всплеск республики, она производила все, что необходимо было для Родины.

В основном люди занимались сельским хозяйством, перерабатывали продукцию. Работали сырзаводы, плодоовощезаводы, кондитерские цеха, мясокомбинаты, ликероводочный завод, Сталинградский тракторный завод, были колхозы-миллионеры и др. Процветала культура: много было национальных театров, учебных заведений и школ, где преподавание шло на родном немецком языке, изучался и русский.

Когда началась война, то немцы наравне с другими народами встали на защиту своего Отечества (так они считали). Многие добровольцами в первые же дни войны ушли на фронт, воевали на передовой Но вышеупомянутый указ перечеркнул все. В этот день началась национальная трагедия советских немцев. С фронтов были сняты солдаты и офицеры немецкой национальности. Все население республики было не медленно выселено. Александр Федорович Фрицлер вспоминает:

— 5 сентября мы легли спокойно спать, а на следующий день всю семью подняли и приказали собираться. Брали самое необходимое — продукты питания, да и что можно было «взять, если на одну телегу грузили четыре-пять семей, немного продуктов, вещей и садили маленьких детей, которые не могли идти пешком Все, что было в домах, было оставлено, и скот тоже, кто-то успел сдать его, но в основном все было брошено. На станции грузили в товарные вагоны: в небольшие по 50 человек, а в четырехосные — по 100 и больше. Эшелоны сопровождали работники НКВД. По тому, как к нам относились, мы понимали, что стали врагами народа. Но за что? Ведь мы так же, как все, были против фашизма, но коль остались непонятыми, больше ничего не оставалось, как подчиниться судьбе.

В функции НКВД входило кормить людей не меньше одного раза в день горячей пищей, а кормили в два-три дня раз Так, без горячей пищи и питьевой воды, — двадцать суток. По названиям железнодорожных станций угадывали направление следования состава. Когда проехали Новосибирск, все поняли, что дорога ведет в Красноярск. Этого все боялись: во-первых, суровый климат, во вторых, была осень, и все понимали, что домов там для нас никто не построил. Готовы были ко всему. Кое- кто из пожилых людей вез с собой кусочки стекла: если придется рыть землянки, чтобы окошечко для света сделать можно было В Красноярске перегрузили нас на баржи и привезли в Даурск. На пристани нас ждали представители колхозов и совхозов, которые выбирали себе работников (правда, группы формировались по желанию) и увезли по деревням. Вот так наша семья попала в Малые Сыры. Определили нас на квартиру к пожилым людям. Можно представить, какое было первое время к нам отношение. Одно слово «немцы» вселяло ужас в местных жителей, да еще и высланные, значит с ними заодно — фашисты Колхоз был бедный, дали нам подъемные — буханку хлеба и бутылку керосина.

Так встретила их Сибирь. В январе 1942 года всех взрослых немцев забрали в трудармию. В следующие наборы забирали парней, девушек и женщин (с 14 до 55 лет). Женщин забирали тех, у которых дети были старше двух лет, отдавали малышей в детские приюты, а матерей — в трудармию. Работали они в шахтах, на стройке в Воркуте, на железных дорогах и объектах военного назначения. Мало кто из них уцелел и остался в живых, вынес непосильную работу, истощение и издевательства. Почти каждой семьи коснулась трагедия: кто-то потерял мужа, старших братьев, в некоторых семьях матери не смогли найти своих детишек, оставленных в страшные годы.

Как сильно все это походит на трагедию русского народа! Не правда ли? И какие бы муки ни принимал немецкий народ в колониях, они работали под девизом: «Все для фронта, все для победы». Не жалели ни сил, ни здоровья, по 14 — 16 часов в тяжелых нечеловеческих условиях. Многие там, на лесоповалах, встречали последний свой жизненный час. А хоронили их в огромных траншеях, выкопанных в лесу, туда сваливали окоченевшие трупы, так и оставляли закапывать не успевали. Лишь годы загладили эти раскрытые раны, и сейчас, на верное, не найти и следов от них.

Постоянное чувство страха вселилось в немецкий народ на долгие годы. Поэтому зачастую люди скры¬вали свою национальность, боялись упоминания о своих старших поколениях. Это не спроста: все население немецкой национальности до 30 марта 1956 года находилось под спецкомендатурой. Периодически нужно было отмечаться, нельзя было переезжать из одной деревни в другую без разрешения В связи с этим запрещалось немцам учиться на шоферов. Это стало возможным лет через пять после смерти Сталина. Юношей долгое время не брали а армию, тяжело переживал каждый молодой человек это, как напоминание о прожитых днях войны и прикрепленном ярлыке «шпионы». Но никто из советских немцев не собирался воевать за свое доброе имя. Они мирно трудились на сибирской земле, прочно пустили свои корни, со временем сроднились с местными жителями и всегда надеялись и ждали, что время расставит все по своим местам, и народ узнает, что они не были пособниками фашистов.

В последние годы ветры перемен вселили надежды и в этот народ Появились и законодательные акты: Декларация Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года о признании не законными и преступными репрессивных актов против народов, подвергавшихся насильственному переселению; на основе этой Декларации появилось решение Красноярского крайисполкома от 24.01.90 года за № 25, которым были установлены льготы для депортированных немцев СССР. Эти льготы были бы как нельзя кстати, ведь старшее поколение, испытавшее все беды и лишения военных лет, либо ушло из жизни, либо находится на пенсии, а годы неумолимо уходят, Льготами по этому постановлению еще никто не пользовался, хотя со дня принятия скоро будет два года. Сколько же еще ждать этому народу!

Пытались это постановление найти в Балахтинском райисполкоме, но безрезультатно Почему его нет, никто не знает, а крайисполком утверждает, что оно должно быть.

Вообще то хождение за справками и бумагами — одна из достопримечательностей нашего общества. Была комендатура — сейчас не могут найти ее документы, а без справки, что том состоял, никто не вправе дать льготы.

Совсем недавно, 21 июня 1991 года, вышел Указ Президента СССР М. Горбачев» «О награждении медалью «За доблестный труд в Beликой Отечественной войне 1941 — 1945 гг» граждан СССР, мобилизованных в рабочие колонны». Несколько строк из него: «В целях восстановления исторической справедливости и принимая во внимание, что граждане СССР из числа немцев и других народов, подвергшихся незаконному насильственному переселению, которые были мобилизованы в период Великой Отечественной войны 1941 — 1945 г г. в рабочие колонны, внесли добросовестным трудом вклад в достижение победы в войне» и т. д.

Этот Указ перечеркал тот роковой, которым целый народ долгие годы был обречен на муки. Такое больше не должно повториться, и мы должны хорошо знать уроки истории нашей жизни. И хотя сейчас издаются документы, реабилитирующие народ, до людей пока не доходят ни награды, ни льготы, все еще остается на бумаге.

Не случайно многие граждане немецкой национальности, отчаявшись, покидают родные места, уезжают в ФРГ, потеряв надежду на практическое осуществление намеченного: восстановление государственности советских немцев и национальных районов в местах их компактного проживания, на возрождение национальной культуры и языка, на реальное равноправие с другими народами страны.

Т. ФЕДОРОВА.

Сельская новь (Балахта) 31 августа 1991 года
Материал предоставлен Балахтинским краеведческим музеем


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е