Наш паровоз, стой…


В первое воскресенье августа на тридцать третьем километре от железнодорожного вокзала Норильска в сторону Дудинки открыт памятник первому паровозу, а также первой узкоколейке, первому машинисту... Приятно, что еще есть земля, где устанавливают, а не уничтожают памятники, когда-то здесь был стык двух участков стройки

Если дать волю воображению, увидишь не нарядную толпу и транспарант на фоне зеленой долины реки Амбарной, а снеговую насыпь, ледяной наст, тачки и катальные доски, а то и вагонетки, которые катят по рельсам люди в одинаковой робе и с одинаково серыми землистыми лицами... Прежде чем отправиться на этот берег, я полистал старые блокноты с переписанными некогда в архиве документами тридцатых годов. Еще тогда поразили тщательность, с которой они составлялись, уровень проработки. А чему было удивляться, если в роли техника вполне мог оказаться инженер с дореволюционным стажем, нормировщиком — бывший главный инженер, а переписчиком — учитель каллиграфии?

Вот подписанный начальником первого железнодорожного участка И.Д.Швецовым (В.3.Матвеев, начальник Норильлага, с ним строил еще на Кавказе шоссе Мацеста-Ахун) перечень временных объектов и сооружений. Жаль выбросить хоть какое-то слово: инструменталка, столярка, кузница, пескосушилка, рельсовая мастерская, рельсосверловочная, рельсоправильная, шпалорезка, палатка строительной части, контора и общежитие ВОХРа...

Особый отчет — о живой тяговой силе. Интересно, лошади считались заключенными или вольнонаемными? Пожалуй, вторыми: количество фуражных дней (19.143) много превосходит количество рабочих (14.471). Жалели животное... И не называли рабсилою. Только тяговой, уважительно, как электрическую.

А людскую — с жутковатым сокращением. Так и писали: переброска рабсилы.

Между прочим, в главе о недостачах, сверхнормативных затратах, просто хищениях и растратах рабсила не упомянута. Прятали концы? Да ничего подобного. Никто и не подумал считать и оценивать зря растраченную, сверх всяких норм использованную, похищенную государством силу рабов — интеллектуальную и физическую.

А внешне — соблюдалась законность. Скрупулезнейшим образом. В расшифровке счета № 63 (на 1.01.1937) расклад по общему заработку в десять тысяч семьсот девять рублей и 23 копейки на 71 человека — от бригадира Мирзы Алматова до счетовода Батто Цеденова.

Сколько рождает в голове список одного участка строительства узкоколейки вопросов, подозрений, чувств... Точно, что провидение не отвернулось от братьев Борунсов. Они оказались в этой ситуации рядом, а значит, могли подставить плечо, взять на себя, защитить в драке. Ван Чи-шин и Ван Ши-чин... Ошибка писаря? Один человек? Тоже братья?

Китайцев много. Видимо, из зоны КВЖД, без разбора: трое Лю (Ван-фу, На-тин, Уй-мин), их и расположили в списке друг за другом, № 161, 162, 163... А через сотню, рядом со Старостиным и Симоновым (нет-нет, ничего общего, кроме фамилии), Сы Ван-мин, Тянь Ли-до, Тянь Вен-зо... За 299-м. Хисматулиным, — 300-й, Хан Ю (скорее всего, кореец), В тридцать третьем десятке — Шан-фу и Ян Ды-дин. Последний, 337-й, — Науменко М.И. Славянских фамилий, понятно, большинство, да мало что подскажут читателю, хоть и обращают на себя внимание: Ежов и Ульянов, Жуков и Говоров, Громов и Кутузов, Толмачев и Печорин... Как и везде, множество Смирновых. Нет, все же не случайно именно эта фамилия — самая распространенная в России...

Теперь об истории паровозной тяги, начальном быте и еще кое о чем. Паровоз был доставлен в первую же навигацию по Пясинской системе. Летом 1936-го на трассе Норильск-Валек уже работали два паровоза и около двадцати вагонов. Осенью добавилось три паровоза с платформами. Полурубпеный, полуфанерный сарай назывался депо, а рубленый двухэтажный дом — желдоротделом «Норильскстроя». Оборудование первой мастерской при депо: ручная сверлилка, трое тисков и походный кузнечный горн.

Сентябрь-36. «Вопиющие безобразия с питанием лагерников, пища систематически не додавалась, — констатирует в приказе В.3.Матвеев. — Премиальное блюдо никто не получает, хотя продукты выписаны...»

Сколько все-таки зависит от конкретных исполнителей при любой системе...

Ноябрь-36. Матвеев: «Строительство мостов проводится очень неряшливо, врубки делаются безобразно... Стойки перил устанавливаются криво и не на одинаковом расстоянии... Отделка мостовых прогонов... из неокоренного леса... Лес на отдельные детали мостов поставлен некачественный, что может привести к аварии... Продукты полностью не закладываются в котел и не выбираются из каптерок... Питание обезличено, ударники и лодыри получают одинаковое... Ларьковый хлеб выдается редко... Жилые бараки и палатки недостаточно утеплены... Больные лежат в стационаре в темноте... Расчеты с рабочими производятся с большим опозданием... Основной продукт — рыба — имеется на трассе только черной породы (соленые окунь, вобла, карась, плотва), а более питательные сорта (муксун, чир) расходуются в Норильске, где условия жилья и работа менее напряжены... Самое лучшее мобилизовать для трассы!»

...Пройдет два года, и в «Советском Таймыре» напечатают бессмертное произведение Леонида Матанцева (или воспользуются подписью секретаря парторганизации «Норильскстроя» — ручаться трудно). «Ликвидировать последствия вредительства на норильском строительстве», «враги народа пытались не дать стране никель, скрыть от народа богатства Таймыра. Враги народа (перечень включает Швецова — А.Л.) — вот кто закопали десятки миллионов рублей на строительстве железной дороги... Кто же эту сволочь, ранее судившуюся по контрреволюционным делам, приютил? Эту банду преступников взял под свое покровительство «таймырский князь», как он себя называл, разложившийся пошляк Матвеев... Это от него разит разлагающий дух человека, потерявшего свой человеческий облик... Разоблаченные, они понесут суровую ответственность перед государством...»

Вам не приходилось читать нечто похожее, столь же гневное, демонстрирующее крайнюю степень остервенения и не нуждающееся в фактах... 60 лет спустя?

Пусть же «стальной олень», о котором когда-то мечтали в Норильске и Дудинке, напоминает не только о тех, кто лег в фундамент дороги от реки к руде, не только о немногих выживших участниках строительства узкоколейки, не только о первых машинистах тундры... Пусть он стоит немым укором и в назидание тем, кого история ничему не научила, кто всегда готов продать душу ради собственных интересов, кто не считает, что России уже достаточно великих потрясений, и продолжает искать ее врагов там, где их нет, вместо того чтобы разглядеть себя в зеркале…

Анатолии Львов,
соб. корр. «Красноярского рабочего»,
Норильск
«Красноярский рабочий», 28.08.92


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е