Я вырос в железной скворечне. А был я веселый скворец


«Какой концлагерь лучше - гитлеровский или сталинский'? Чудовищный вопрос в духе черного философа. Соцсоревнование, смотр лагерей с вручением переходящего знамени лагерю -передовику... Чтобы представить такое, надо обладать уже оруэлловскои фантазией »

Эти слова я выписал из  статьи, опубликованной в еженедельнике « Новое время» еще 5 лет назад. Она посвящалась первой публикации к СССР книги Александра Солженицына «Архипела/ ГУЛАГ». Журналист Александр Пумпянский писал: «Постепенно нам открывалась не только политическая (пусть даже шизофреническая) логика людей, но их политический смысл. За колючей проволокой интернировали не только опасных и неугодных. В лагеря сгоняли рабочую силу. Все главные и славные стройки коммунизма - от Беломорканала до БАМа обеспечивались своими лагерями. ГУЛАГ - это даже больше чем оружие в идеологической войне, больше, чем средство наведения порядка. Это способ производства - простейший из всех возможных»

Я вспомнил об этой публикации, прочтя на днях такие вот строки: «Регулярно подводились итоги производственной деятельности заключенных, определялись передовики производства, которые принимали участие в слетах». Это не Оруэлл. Это цитата из только что увидевшей свет монографии «Гранитный из 505» («Исследование по истории лагерей заключенных, расположенных на территории г. Красноярск-26). Она выпущена в честь 40-летнего юбилея Атомграда. Ее автор Сергей Павлович Кучин, ветеран города и строительства ГХК. Юбилею посвящена к другая книга Кучина - «События, люди». Книги эти, безусловно, интересны (и не  только жителям Атомграда), как интересно все, что звучит впервые. Публикаций о строительстве горно-химического комбината - этого грандиозного сверхсекретного объекта - у нас еще не было. Но это скорее популярные исторические брошюры, чем научный труд, так как появились они не в результате свободного поиска материалов, а в процессе работы с материалами, предварительно отобранными и любезно предоставленными автору работниками сверхархива ГХК.

Тем не менее из книг Кучина можно почерпнуть много интересного и поучительного. Мы узнаем, что стимулировался труд заключенных по «системе зачетов»: за выполнение суточного задания срок «скашивался» на один день, за перевыполнение (151 процент) - на два дня. Говоря об этом на одной из встреч в музее города, заслуженный строитель, один из руководителей проектного института Михаил Сергеевич Лясковский посетовал: «Как только при Хрущеве систему зачетов отменили, так все и пошло прахом... Так и до сих пор все рушится». Говорилось это о тех годах, когда в Германии уже внедрялась экономическая модель Людвига Эрхарда, приведшая к «немецкому чуду», а в Швеции социал-демократы начинали экспериментировать с социально ориентированной экономикой. В те годы уже вступила в действие «Всеобщая декларация прав человека», в соответствии с которой любой принудительный труд должен был быть объявлен вне закона. У нас же, при строительстве ГХК (как и на всех великих стройках) применяется труд огромного числа зэков, военнопленных, военных строителей («стройбат»). То обстоятельство, что на строительстве основных объектов ГХК не было политзаключенных, дает «моральное право» бывшим руководителям заявлять о законности существования этой ветви ГУЛАГа. Так. в газете «Вестник ГХК» главный инженер проекта строительства Юлий Чекмарев пишет: «Не на костях,  крови строился этот объект а на четкой, продуманной политике, большой ответственности каждого участника, чуткой заботе любого руководителя о человеке... Мне приходилась по работе бывать во многих лагерях. Поражала чистота, определенная культура лаг ерей, особенно в поселке Додоново, где был женский лагерь...»

Культура лагерей...

Всего лагерей в будущем Атомграде было 11, да сверх того были лагерные отделения для обеспечения Строительства в Атаманово (продукты). Злобино (карьер), Зыково (Кирпич), на р. Кан (лес) и др. В другой статье Чекмарева («Атомпресса» N 28. 1992 г:) прозвучало и такое любопытное воспоминание. «В январе 1950 года был подготовлен доклад правительству о строительстве ГХК. доклад был представлен И. Сталину. Предполагалось три варианта: - разместить жилой комплекс на 25 тыс. человек в горе (т.е. под землей - В.К ), на 50 метров выше основного объекта;
- в Кантатском ущелье построить город и. с целью маскировки его засыпать породой, выбираемой при проходке подземных объектов;
- разместить город открыто в лесном массиве.

Сталин выслушал доклад, сказал: «Подумайте о людях. Я за вариант зеленого города».

О «заботе» Сталина о людях мы уже немало наслышаны, но в данном случае кавычки можно убрать - похоже на правду. Действительно для людей, которые ему были в данный момент нужны, Сталин не жалел никаких благ. С этой точки зрения он, видимо, и подходил к строителям Сибирского реактора «АД», который давал ему в руки небывалое оружие. Результатом такой же заботы было и спецснабжение города в период 50-60-х годов, которое до сих пор у старожилов вызывает ностальгические воспоминания и воздыхания об ушедшей в прошлое эпохе «социалистического изобилия».

1954 год - особый в истории «соцгорода»: 17 марта он получает официальный статус. Взамен «п/я 9» (отсюда ходовое название - «девятка») он получает название «Красноярск-26» (по секретным документам «Железногорск»), а 23 августа, как сказано в книге Кучина, дословно, «была узаконена Советская власть в городе и дата его рождения!»

В монографиях Кучина подробно рассказано о роли руководителей в осуществлении грандиозного строительства, о судьбе не менее дюжины генералов, включая заместителя наркома внутренних дел Авраамия Завенягина. В рассказах о лагерях доминируют сведения в основном от руководящих лиц строительства и охраны лагерей. Нет живых свидетельств очевидцев с той, другой, стороны, или хотя бы рассказ:); рядовых охранников, солдат срочной службы. Этим (если не говорить ни о чем другом) работы Кучина принципиально отличаются «Архипелага ГУЛАГ», построенного почти исключительно на воспоминаниям бывших заключенных сталинских лагерей. Ну а «с вышки» мир зэкеов, разумеется, предстает в другом свете. В подмосковном поселке разыскал Кучин генерал- майора Шамарина, личность почти легендарную (так как существует в городе со времен строительства географическое понятие «шамаринская дача»).

Вот как вспоминает теперь о «даче» сам Шамарин . «Лагерь особого режима на берегу Кантата был построен по моему указанию после восстания в том лагере на Майке... Отправляли туда нарушителей, бандитов, которые обижали других заключенных. Работали они на раскорчевке будущего озера. Пищщу получали два раза вдень. И вы знаете как побывают в этом лагере, так перестают бузить...»

Лагеря были образцовые, питание хорошее, политических «зачинщиков» не было, а бунты все- таки случались. Свидетельствует Сергей Сергеев, бывший командир охраны: «Перед лагерем стояли бочки с красной рыбой, и долго не знали, что с ней делать. Заключенные не хотели ее есть. Приехало московское начальство и посоветовало из этой рыбы делать котлеты. Жалоб на питание не было...

Волнения в лагере вызывались поведением самих заключенных... Охранники - таджики, узбеки. Заключенные их поддразнивали из- за того, что они плохо говорили по-русски. И это провоцировало охрану на стрельбу по заключенным. А те были готовы бунтовать по любому поводу...

Так, в 1954 году... перед лагерем шли с работы и поддразнивали охранника. Тот не выдержал и выстрелил, да попал не в того... Взбунтовавшиеся заключенные убили 11 человек бригадиров и помощников...»

Бывший начальник «шамаринской дачи», охранник-профессионал Николай Покатилов уточняет, что в лагере строгого режима (численность доходила до тысячи человек) существовал еще и ШИЗО, в котором, в свою очередь, существовало два вида наказания: общего режима и строгого режима. «Те, кто находился на строгом режиме, на работу не выводились и получали одноразовое питание в сутки». Ну и, конечно же: «Кормили в лагере хорошо, дешево и вкусно».

Из воспоминаний капитана Георгия Свиридова: «Зимой 1950- 1951 гг. был бунт в лагерном отделении пункта «М». Из возвращавшейся колонны спецконтингента с ДОКа выскочили несколько человек навстречу машине, в которой находился один из руководителей строительства - генерал-майор Закусило с целью убить его. Охрана заставила колонну сесть, а попытавшихся выполнить террористический акт расстреляли на месте происшествия (примерно 11 человек)»...

Так кто же строил ГХК? Вот что пишет в «Послесловии» полковник в отставке, зам. директора ГХК по безопасности Иван Сергеевич Мошковцев. «За шесть лет строительства комбината кроме 70 тысяч заключенных в нем приняли участие 135 тысяч военных строителей и десятки тысяч вольнонаемных рабочих и служащих:.. На строительстве объекта были занять, в основном осужденные за бытовые и административно-хозяйственные преступления (правонарушения), политические заключенные использовались только в первоначальный период и только на строительстве железной и шоссейной дорог от г. Красноярска (ст. Базаиха)».

Из воспоминаний бывшей«и,о. начальника ПГТУ» Колпаковой А.И.: «Основная масса заключенных отбывала свои сроки по указу об усилении охраны социалистической собственности. Сидели простые мужики-колхозники, рабочие и. как ни горько, большая половина фронтовики... Вернулся воин домой, пошел в колхоз... ничего нет... решил самовольно взять мешок картошки, чтобы накормить своих голодных детей. Он взял эту картошку, как свою. Он Родину защищал... Власти судят его и садят на 10 лет. А если кто украл мешок пшеницы - 25 лет лишения свободы...

Сидели за растрату. Их запутывали дельцы-хапуги: сами на воле кутили. а доверчивую молодежь садили в тюрьму. В то время за аборт садили и давали до 10 лет. Все считали, что виновата в этом женщина. А где же мужчины?

Еще напишу об одной женщине... Во время войны работала в колхозе, хлеб молотила и в рукавички набрала пшеницы. Ее осудили на 5 лет лишения свободы, а дома остались два мальчика восьми и девяти лет, круглые сироты, так как отец был на фронте и на фронте были четыре ее брата. А она - пока срок отбывала - сошла с ума...»

В свое время местный «Мемориал» начал было собирать сведения с заключенных Полянского и Гранитного ИТК так назывались эти конгломераты). Были зафиксированы сведения об офицере, отбывавшем срок за мешок кукурузы, отданный с поля по его распоряжению голодающим китайцам (на Дальнем Востоке). Упоминалась и такая причина осуждения некоего художника - «за искажение изображения». К сожалению, убедившись, что политических заключенных в зоне не было, «Мемориал» свернул здесь свою работу. Почему же нужно помнить только о «политических»? Кстати сказать, не может обойти этой темы и автор «Исследования» Кучин:

«Воспоминания бывших работников лагерных отделений, личные впечатления автора, по рассказам заключенных, занятых в то время на горных работах, вызывают оценку, по меньшей мере, жестокости указов того времени».

Любопытная информация содержится в воспоминаниях И.С. Мошковцева: «Поданным советской разведки. ЦРУ в начале 60-х годов располагало сведениями «о строительстве подземного реактора в районе деревни Додоново (60 км от Красноярска)... Отделу КГБ в г. Красноярск-26 было поручено организовать розыск источника информирования служб США... Как выяснилось, в ИТЛ «иностранных национальностей», в том числе 231 поляк, 96 немцев, 21 грек, 10 румын, 29 болгар, 2 финна, 1 испанец, 1 негр... Лица немецкой национальности, правда, вскоре были отселены и направлены в Норильлаг. Установлено также. что часть из них после возвращения в ГДР оказалась в Западной Германии». Какой нелепостью на фоне этих воспоминаний предстает тот факт, что и через 20 лет после описываемых событий десятки тысяч жителей Атомграда обязаны были беззастенчиво врать всем своим родственникам о своем местонахождении, ссылаясь на географически неопределенную воинскую часть...»

Автор двух книг об Атомграде и его консультанты - очень пожилые и очень уважаемые в городе люди, отдавшие десятилетия своей жизни строительству как «объекта», так и жилых массивов города. Тем не менее приходится отметить, что значение книг, о которых рассказывается в этой статье, далеко выходит за рамки краеведения. Это попытка обелить прошлое, преподнести его молодому поколению как возможную и вполне допустимую модель для построения Новой России. Это учебное пособие для национал-государственников новой волны.

Виталии КУКАНОВ

 

Свой голос 08.09.1994


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е