Чем так жить – лучше на фронт…


Старожилов в Большом Унгуте немало. Секрет прост: когда в поселок привезли первых ссыльных и потом, пока не сменились власть и порядки, уезжать отсюда было нельзя. Хотя многие все-таки уезжали – на фронт, например... Как вспоминает 83-летний Никита Федосеевич Горейло: «Я был рад, что еду на погибель. Чем так жить…»

Погибели, к счастью, не случилось. Брат вот погиб на фронте, а сам Горейло остался жить и дожил до времен, когда во дворе завелась машина с иностранной «лейбой» на корпусе. Не своя, правда, машина, зятя, но все же...

С фронта вернулся живой, здоровый, но ехать никуда уже не хотелось. Да и понимал: коль увозили его с Украины в 17 лет как врага, так и примут не иначе. А какой он враг? Было у них на семью 6 гектаров земли да корова, да пара быков рабочих. Даже на кулаков «не тянули». За что выслали - никто теперь не скажет. Однако считает Никита Федосеевич, есть в этом и свой большой плюс: треть украинской деревни, в которой он вырос, в тридцатые годы умерла с голоду.

В Сибири, как бы горько и тяжко ни было здесь, в самые нелегкие годы выход был: река да тайга под боком.

В 1933-34 годы была здесь, как называли тогда, «неуставная» артель (почему «неуставная», мы так и не выяснили). Никита Федосеевич работал в ней бригадиром полеводов. Сажали овощи, сеяли пшеницу. Работали практически бесплатно: «Утром милиционер пройдет - ну-ка все на работу!»

Работали недолго. Через два года артель распустили, оказалось – невыгодно.

А Павлина Яковлева - сибирячка. Родом, правда, нездешняя, из села Смоленского, под Бийском. Семья была сослана за кулачество. Работ в поселке разных перебрала много, но все так или иначе связаны с леспромхозом. Теперь на пенсии, тоже за 80 уже. На жизнь особо не жалуется - было, говорит, хуже. Болела недавно, а вот к Дню пожилого человека выздоровела. Праздник в этот день будет в поселке - как не сходить...

«Красноярский комсомолец», 30.09.95


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е