Почему шмакодявка не боится слона

Почему шмакодявка не боится слона


19 августа 1996 года застало меня в Нортландии (подробности см. на странице ON LINE). В то утро почему-то не прогремел в полвосьмого нортландский гимн из динамиков, было непривычно тихо, и кто-то пошутил: "ГКЧП пришло к власти! Сейчас вместо гимна "Лебединое озеро" сыграют!" 

Тут-то и вспомнилось, что сегодня как-никак пятая годовщина Великой Августовской Капиталистической Революции. Юбилей то есть. 

Юбилей юбилеем, а работа работой. Собственно говоря, и в 1991 году мы с 19-го по 21-е пахали с утра до ночи, распечатывая листовки, потом крепко поддали 21-го за победу демократии, а 22-го вышли на работу, разгребать завалы, накопившиеся за три дня. В это время те, кто три дня отсиживался, пришипившись, по домам, - крушили памятники, ликовали на площадях и делили дивиденды. 

Не могу назвать себя шибко мудрым человеком, но от Б.Н. я не ждал манны небесной и всегда относился к нему, как к наименьшему злу (в отличие от экзальтированных тетенек, которые сперва носились с его портретами, а потом его же портреты сжигали). От государства я хотел и хочу немногого: чтоб оно не мешало мне жить. Коммунистическое государство совало свой нос везде и не давало сделать ничего, потому мы его и ненавидели. 22-го августа мы считали, что МЫ победили, теперь у нас будет НАШЕ государство и теперь можно работать, а не бороться, бороться и бороться. На самом деле опять победили ОНИ: просто среди НИХ было два крыла, которые бились меж собой тогда и бьются по сию пору. Эти крылья бьются за свои интересы то чемоданами компроматов, то танковыми залпами, а НАШИ интересы их трогают весьма мало. Даже то ИХ крыло, которое к нам поближе, все-таки не НАШЕ. При Горбачёве мы возмущались пятипроцентным налогом, а потом пришел по нашим спинам симпатичный Егор Тимурович и нам же завернул 28 процентов НДС. В качестве награды. Ну и так далее, до 105 процентов прибыли в казну. На новоязе это называлось развитием предпринимательства. 

Ну ладно, на благое дело можно отдать и 105 процентов. Старикам, например. Но вот пенсионный фонд вообще не бюджетный, что с ним сделало родное правительство? Взяло в долг чуть не половину денег и забыло отдать. Мы-то платили, чтоб стариков поддержать, а они на Чечню спустили. И этим людям мы доверим свои денежки? 

Мы хотели с государством по хорошему, ему хочется с нами воевать. Ну ладно, а ля гер ком а ля гер. Политическое диссидентство сменилось экономическим. Вместо избранных единиц, протестующих смелыми речами, миллионы маленьких людей перестали платить налоги. 

Кстати, знаете анекдот? Идёт слон, навстречу - заяц. Встрёпанный, кричит: не ходи, слон, на ту поляну, там такое сидит, такое, и всех трахает! Слон всё равно идёт. Волк бежит навстречу: ох, там такое, всех трахает, и меня трахнуло! Слон всё равно идёт. Медведь ковыляет, за задницу держится: и его трахнуло! Приходит слон на поляну, а там - шмакодявка с мизинец. Ну что, говорит слон, боишься? Боюсь, кричит шмакодявка, ой боюсь! Никогда еще такого большого не трахало! 

Миллионы маленьких людей боятся, но трахают большое государство кто как умеет, государство трахает всех, кого сможет достать. Может, это и есть любовь? 

Нельзя не отметить, что в бескомпромиссной любви народа и правительства народ кое-что поимел. Например, в Нортландии одного тринадцатилетнего гражданина для смеха силком кормили апельсинами, а он отбивался и орал: "Надоели апельсины! Каждый день апельсины!". Возможно ли было такое лет десять назад, когда каждый золотистый шарик, добытый по блату или привезенный из столицы, был в глазах ребенка сокровищем? Я не исключаю, что родители этого мальчика аккурат в тот момент протестовали на площади против антинародного режима Ельцина. 

Да, а вот, кстати, о маргиналах, о тех, то есть, кто не нашел себе места в этой самой новой жизни. Мне искренне жаль славных и наивных интеллигентов, которые приближали, как могли, зарю капитализма, а когда она воссияла, оказалось, что воссияла она не для них. И мне совершенно не жаль сотрудников НИИ, до последнего момента распивавших с девяти до семнадцати чаи в своих конторах, а сейчас выброшенных на улицу в самом прямом смысле слова. Инженеры из них были хреновые, да и не нужно было стране столько инженеров, зато из некоторых плохих инженеров получились великолепные продавцы в палатках. По крайней мере теперь они не сидят на нашей шее, а помаленьку зарабатывают себе на хлеб сами, не озираясь на правительство. 

Вот это и есть основной итог прошедшего пятилетия. Мы, наконец-то, перестаем заглядывать с открытыми ртами и глазами вверх. Перестаем верить обещаниям. Мы, наконец-то, сообразили, что люди рвутся к власти не для того, чтобы осыпать нас благодеяниями, а для того, чтобы решить свои личные проблемы. Ну и пусть их, решают и решают, главное, чтобы не мешали нам решать наши проблемы. МЫ и ОНИ никогда не сольемся в экстазе, и единственное, к чему нужно стремиться - чтобы война государства с народом протекала в максимально мягкой форме. Прогресс налицо: пятьдесят лет назад нас просто миллионами гноили в лагерях и расстреливали в затылок, а теперь борьба происходит в основном на уровне налоговой инспекции. 

Демократия - это не результат, а процесс. Раньше мы двигались не в ту сторону, а нас пытались утешить тем, что мы движемся всё быстрее и быстрее. Теперь мы, пусть медленно, движемся в нужную сторону. Это вселяет некоторый оптимизм. 

Опубликовано: Красноярский комсомолец, август 1996 .
©
Алексей Бабий 1996
 


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е