Судьба далёкая и близкая


Центр старого города Минусинска, здание городской администрации – кто его не знает?

Этот дом своеобразной архитектуры знаком многим минусинцам. В прошедшие годы в нём находились: исполком Совета народных депутатов, городской отдел народного образования, Дом учителя, магазин «Спорттовары», городской и районный комитеты КПСС и другие организации. Всё это было в советское время.

Старожилы-минусинцы помнят его ещё и как дом Калнина. Что стоит за этой фамилией? Есть ли очевидцы тех дней и событий? Как сложились судьбы членов семьи Калниных?

Начало нашей истории – в Латвии середины XIX века. Молодой человек Иоган Калнин работал возницей в поместье Курземе, мечтая скопить небольшой капитал и открыть своё дело. В одной из дальних поездок неожиданно перевернулась телега, на которой Иоган вёз хозяйский буфет с дорогой посудой. Мгновенье и… звон посуды, страх Иогана перед хозяином за последствия. Его опасения подтвердились. Хозяин ничего не захотел слушать в оправдание. Некоторое время спустя Иоган Калнин стал ссыльным.

В те далёкие времена, а это было в 70-х годах прошлого столетия, тюремное заключение можно было заменить вечным поселением. И Иоган написал заявление, в котором по собственному желанию просил вечное поселение в далёкой Сибири: оставить жену и троих детей означало бросить их на голодную смерть.

На поселение в Сибирь вместе с отцом, бывшим возницей, и матерью, то пешком, то на попутной подводе, добирались трое их малолетних детей – Петер, Карл и Мария. Дорога в сибирскую глухомань была долгой. Прибыли в Каратузский уезд, в деревню Нижняя Буланка. Зимой Иоган работал на заготовке леса, летом – на земле. Пахать и сеять он умел с детства.

Подрастали Петер и Карл. Вместе с отцом они обработали несколько больших делян земли, сеяли хлеб, разводили скот. Через несколько лет переехали в деревню Старый Копь и там на реке построили мельницу. В один из весенних паводков мельницы не стало – всё разрушила вода. Погоревали-погоревали и переехали в Верхний Суэтук, построили просторный дом. Петер занимался землёй, скотом, а Карл, как многие в то время ссыльные и переселенцы, часто уходил в тайгу – «мыть золотишко».

Прошло около десяти лет. И семья решила переехать в село Восточное Минусинского уезда.

Крестьянский труд с утра до позднего вечера приносил доходы. Выстроили на пруду мельницу, славившуюся на всю округу. Продавали хлеб, скот, мясо, овощи – всё сбывали на минусинских базарах. Город притягивал внимание братьев. У Петера было уже семеро детей – Константин, Августина, Екатерина, Матильда, Павел, Вильгельм и Елена. Старший сын Иоганна, Карл, не был женат, он и стал заниматься строительством дома в Минусинске. Купил участок земли, заготовил стройматериалы, нанял строительную бригаду во главе с Р.Исламовым. Строительство длилось долго, была реализована только первая очередь задуманного плана. Карл Иоганович хотел застроить всю левую сторону площади (до старого здания суда), соединив высокой переходной аркой все строения. Однако эта мечта не была воплощена в жизнь. К окончанию строительства первой половины дома Карл, уже не молодой человек, решил жениться. Его избранницей была мастерица швейного дела.

На первом этаже своего дома супруги организовали швейное производство: магазин, где продавали швейные машины «Зингер» и швейные изделия, сшитые в собственной мастерской. Карл не терял связь со старателями и его мастерская шила нижнюю и верхнюю одежду для золотодобытчиков. Это были стабильные заказы и прибыли. Супружеская жизнь Карла была благополучной, но желание иметь наследника не исполнилось. У него родилась дочь, не отличавшаяся хорошим здоровьем и развитием, поэтому старший сын Петера Костя жил у дяди на правах сына. Карл завещал всю свою недвижимость Константину Калнину.

Но революция перечеркнула все планы. В начале 1919 года Карл Калнин с супругой и дочерью оставил город, дом и уехал сначала в Москву, а затем за границу, в Латвию. Сестра Матильда получила от него и его жены несколько писем, в которых высказывалось сожаление о покинутом жилье, пропавшем богатстве. От тяжёлых переживаний Карл Иоганович ослеп и через несколько лет умер.

Жизнь его брата Петера окончилась в 1920 году. Он был похоронен на кладбище в с. Восточном, но могила его не сохранилась – старое кладбище было снесено и застроено.

* * *

По-разному сложилась жизнь детей Петера Калнина. Революционные события в стране, в Сибири в корне изменили привычную жизнь.

Августина вышла замуж за латыша по фамилии Чакарь, поселилась в селе Ермаковском. У неё было восемь детей. Мужа расстреляли и она осталась одна с детьми. Двое из них, Пётр и Рудольф Чакари, после долгих жизненных скитаний сумели добраться до Латвии и сейчас живут там.

Матильда и Вильгельм вступили в комсомол, были активистами. Матильда, закончив курсы маслоделов, долгое время работала в Хакассии, затем в Минусинске. Вышла замуж, родила сына, но мальчик был слаб здоровьем и умер в десятилетнем возрасте. Жизнь Матильды Петровны Калнин была полна событиями: в годы становления Советской власти занималась ликбезом, в 1924 году была избрана депутатом Минусинского городского совета, в 1937 году участвовала во всесоюзном слёте стахановцев в столице нашей Родины Москве. Несмотря на коснувшиеся её семьи репрессии, не потеряла веру в справедливость, не ожесточилась. Всем невзгодам наперекор противопоставляла самоотверженный труд. Умерла Матильда Петровна в 1992 году.

Вильгельм был убит бандитами в селе В.Суэтук. След Павла затерялся: поехал в командировку и не вернулся. А Екатерина, средняя дочь Петера Калнина?

Она вышла замуж за финна Эдуарда Ахонен, который родился и вырос в селе Верхний Суэтук, в семье ссыльного. Отец Эдуарда, Кусти Ахонен был отцом семерых детей. Старый Ахонен был для всех примером трудолюбия. Он достроил дом, который купил у Калнина, открыл магазин. Этот дом был необыкновенным и невольно привлекал взоры проходящих и проезжающих мимо.

Дом стоял на очень высоком фундаменте, на пригорке, в центре села. Хорошую память оставил Кусти Ахонен своим односельчанам. В его доме была школа и старожилы для краткости называют её школа Ахонена.

Стоит его дом и теперь, годы его не старят, а память людская живёт с ним рядом. Могила старого Кусти находится на Суэтукском кладбище.

Екатерина и Эдуард Ахонены поселились на заимке, недалеко от села. Эдуард построил большой дом, с любовью разводил лошадей. В хозяйстве было несколько голов крупного рога-того скота, домашняя птица и всё то, что необходимо для нормальной жизни. И в этой семье росли семеро мальчиков и девочек. Имея свою землю, своё натуральное хозяйство, Ахонены жили безбедно. В семье опорой и старшим помощником Эдуарду во всех советах и хозяйственных делах был шурин Константин Калнин, несостоявшийся наследник своего дяди Карла. Одинокий, неженатый, он помогал сестре Екатерине растить и воспитывать её детей. Так большой, дружной и работящей семьёй жили до 1930 года.

* * *

Семья Эдуарда, имея свой скот, землю, хлеб, попала под волну гонения, притеснения, запугивания, зависти. Никто из местных властей не хотел видеть, а тем более оценить его любовь к земле, его трудолюбие, его веру в добро и справедливость. Власти стали угрожать арестом, называя его чужаком. В первый арест семья лишилась коня, затем коровы, в третий приход «борцов за социальную справедливость» сошлись на добротной собачей шапке.

Незаслуженная обида, унижение, страх за семью заставили Эдуарда искать выход из создавшегося положения. Поручив заботиться о семье Константину, он решил ехать в Москву, хлопотать о выезде на родину отца, в Финляндию. Ночью Эдуард и его старший сын Арво покинули заимку.

Вот пример того, как проводился в жизнь «национальный вопрос» на российских окраинах. А ведь в законе о национальной политике в СССР было написано: «…человек человеку – друг, брат, товарищ». Это так правдиво и понятно было на бумаге, а каково это было в реальной жизни? Местные власти, обнаружив, что Ахонен «сбежал», недолго думая, выселили Екатерину с шестью малолетними детьми и отправили в ссылку, в Ольховку (ныне Артёмовск). Маленькой Эльзе тогда не было ещё и двух лет. Она была слаба здоровьем и её пришлось оставить у родственников в Суэтуке. Под угрозы и выкрики уполномоченного семью посадили на подводу и увезли. В Ольховке Екатерину с детьми поселили в бараке.

А в это время Эдуард с сыном добрались до Москвы, до финского посольства. После долгих объяснений ему и Арво разрешили выезд в Финляндию. Но Эдуард Ахонен не мог и не хотел оставлять жену и детей в ссылке. А в Ольховке уполномоченный по переселению, видя горе беспомощной женщины, отпустил её в родные края, обратно на заимку.

Почти год прождав мужа, Екатерина, наконец, получила от него письмо. Эдуард просил её немедленно выезжать с детьми в Москву. Она долго колебалась. Брат Константин советовал ей ехать и сам, боясь быть арестованным, провожал до Абакана сестру и племянников. Посадив их на поезд, остался в Абакане, так как спокойная жизнь на заимке давно кончилась. Откупаться было уже нечем.

В Москве семья Ахонен воссоединилась, но уехать в Финляндию им так и не удалось. В 1941 году Эдуарда арестовали и никто из родных его больше не видел. Екатерина, оставив в Москве устроившихся на работу старших детей, Арво и Эдит, вернулась в Сибирь и поселилась у сестры Матильды в Минусинске, по улице Набережной, 82.

Сколько лет пролетело, а счастливых мгновений было так мало. Сын Эйно служил в Эстонском корпусе, вернулся хоть больным, но живым. Это ли не радость для материнского сердца?

После войны Эйно работал слесарем в автороте №3, затем токарем в Минусинском техникуме механизации и электрификации сельского хозяйства. Его помнят там как мастера с золотыми руками. Сын Эйно (так назвали его в честь погибшего дедушки) в настоящее время работает на электрокомплексе.

Трудная судьба выпала и другой внучке Петера Калнина. При рождении в 1927 году мать с отцом подарили ей финское имя Ауне, что в переводе на русский язык означает «начало зари, пробуждение зари».

При крещении в православной каратузской церкви ей было дано другое, не менее звучное имя Мария. Жизнь свою она прожила в Минусинске.

В 1952 году познакомилась со своим будущим мужем Владимиром. Проникаясь чувством любви и уважения к нему, боялась за свою будущность, боялась рассказать о семейной трагедии. Сомневалась: а вдруг испугается и бросит её? Нет, любовь была сильнее предрассудков и страхов за будущее! Мария стала женой Владимира Михайловича Солдатова. Она проработала 30 лет киномехаником в кинотеатре «Россия», проявляя высокое трудолюбие, ответственность, аккуратность во всём.

Бегут годы, но Мария полна сил и неугасающего жизнелюбия. Красива и приветлива со всеми!

Лучшие цветы – у Марии. Овощи в огороде – тоже. Практических советов по кулинарии, народной медицине, цветоводству – не сосчитать! Всем полезна и всем нужна! Какое счастье общаться с ней, внучкой Петера Калнина, Марией!

Дом деда Петера всегда был рядом в её жизни, но никогда она не посмела открыто заявить о том, что это дом её предков, где прошла часть жизни её матери Екатерины. Проходя ми-мо дома деда, любуясь им и зная, что он мог принадлежать и ей, никогда не бывала в нём, не ходила по его комнатам и коридорам.

АРХИВНАЯ СПРАВКА

Из протокола

от 11 октября 1920 года

Дом по улице Гоголевской, 64, принадлежавший Калнину Карлу Ивановичу, муниципализирован. Согласно оценочной ведомости за 1913 год стоимость дома составляла 18000 рублей. В 1920 году адрес дома изменился: площадь Советская, 64.

Живи, дом! Храни память о людях, тебя построивших, о простой работящей семье Калниных!

А.ЗАРУБЕНКО
«Надежда» №№85, 88, 91(869, 872, 875) 21, 28 июля, 4 августа 1997г. (газета, изд. г.Минусинск)


На главную страницу/Документы/Публикации 1990-е