Светя другим, сгораю


Замечательна, на мой взгляд, недавно открывшаяся в «Красноярском рабочем» рубрика «Конкурс писем». Много гам интересного. Столько судеб, событий! И все они переплетаются и вдруг соединяются в единое целое! Неведомый мне автор-женщина тепло написала о милом и моему сердцу старинном городе Енисейске под рубрикой «Конкурс писем» в номере от 23.08.97 г. Упоминает она несколько имен-отчеств, сетуя на то, что за давностью времени запамятовала фамилии этих людей. Она пишет: «...в Енисейске в те годы было много ссыльных из Ленинграда (речь идет о довоенном времени. — Л. Е ). Это были люди большой культуры. Жена ссыльного Тамара Петровна преподавала у нас литературу, мы, ученики, ее очень любили. Она организовала у нас в школе драмкружок. Наши постановки и знаменитые литературное бал-маскарады славились на весь город».

Несомненно, речь идет о Тамаре Петровне Братухиной, у которой и я училась, только уже в школе № 40 г. Красноярска с 1943 по 1949 год, и у нас она была учителем литературы и руководителем драмкружка, а еще и директором школы. И это было дня нас, детей тяжелой военной поры, буквально сказочное время. Так этот человек умел преобразить все вокруг себя.  " В дни школьных каникул наша школа становилась и не школой вовсе, а своеобразным театром юного зрителя, спектакли которого стекалось смотреть всё правобережье от мала до велика. Литературные бал-маскарады были тоже мини-спектаклями — отрывки из опер, пьес Чехова, Гоголя, Островского. В работе драмкружка поражала массовость: чуть не полшколы — все артисты. Бесталанных у Тамары Петровны не оказывалось. Очень часто подбирались пьесы яркие, музыкальные, сказочные, где было немало песен, плясок, волшебных превращений. То время — это целая эпохи в жизни нашей школы и в жизни всего правобережья, которое, в отличие or левобережной части города, в то время было все же провинцией.

После окончания учебного года я, к зк обычно, уезжала на качикулы домой в Подтесово, а возвращалась к 1 сентября, с нетерпением бежала в родную, самую лучшую в мире школу, где были любимые учителя, где был наш театр и где нас ждали новые роли. Но 1 сентября 1949 года — я пошла тогда в 10-й класс — было для всех нас, «артистов», нерадостным, мало того — невозможно описать наше неподдельное горе — в школе уже был новый директор, а Тамара Петровна уехала из нашего города навсегда...

Но остались знания, данные нам этим замечательным учителем-новатором, любовь к искусству, к театру. Независимо от профессии большинство из нас продолжало участвовать в художественной самодеятельности. Я, например, всю жизнь проработала врачом на Севере в . поселке речников Подтесове и там многие годы руководила детским драмкружком. Книге пьесами тогда там невозможно было достать, пока я не догадалась написать письмо сказочнику и поэту Самуилу Яковлевичу Маршаку. Он немедленно откликнулся на просьбу, завязалась переписка, и поэт нам отправил, столько замечательных пьес-сказок, что хватило для работы на многие годы.

И вот я теперь на заслуженном отдыхе, живу опять в Красноярске, с увлечением занимаюсь краеведением. Захотелось узнать о жизни Тамары Петровны Братухиной подробнее: как и почему она попала в Сибирь, где жила раньше, почему так неожиданно уехала отсюда. Сведения, полученные в крайгосархиве, буквально потрясли меня. Действительно, Тамара Петровна была женой ссыльного и приехала в Сибирь за мужем. Вскоре и сама была заподозрена «в связях с троцкистами-зиновьевцами». Можно только отдаленно представить себе, что перенесла эта женщина, оказавшаяся изолированной не только от любимой работы, но и от всего мира. Ровно два года провела она в застенках красноярской тюрьмы. Но нашлись добрые люди, хлопотавшие за нее и вырвавшие оттуда. Ей вернули документы, учительский диплом, восстановили на работе сначала просто учителем, затем завучем школы № 47 г. Красноярска, а потом и директором нашей школы № 40. Вскоре ее приняли и в партию Какой-то ангел- хранитель охранял, оберегал ее почти 10 лет!

Пологом вновь сгустились тучи. Может, и завистники какие сыграли свою роль: очень уж яркая, неординарная фигура, очень неугомонна и талантлива! И поставили перед выбором: или разводись с «врагом народа», или выкладывай партбилет и слагай с себя полномочия директора. Братухина выбрала последнее... Вот так все это было. Оставалось теперь узнать, где и как прошли последние годы жизни нашего кумира, нашей «Снежной королевы», как мы меж собой называли ее, строгую, стройную, элегантную, красивую!

Поиски следов ее жизни стали настоящим многосерийным детективом — иначе и не назовешь! Оказалось, что Геля Кузьмина, моя бывшая одноклассница, виделась с Тамарой Петровной на одном из южных курортов. Какое-то время они переписывались. У Надежды Климушиной оказался адрес Тамары Петровны, по которому Братухина проживала после отъезда из Сибири. По этому адресу немедленно и полетело письмо с тайной надеждой, что кто-то и ответит.

Тягостно тянулось время. Шли долгие поиски, пока ниточка их не протянулась в далекий Калининград, где жила уже ослабевшая, старенькая, плохо слышащая Тамара Петровна. В жизни встретиться с ней больше не довелось. Вскоре она умерла. Но через добрых людей получили мы архив любимой учительницы и с трепетом разбирали старые, военной поры газеты, где скупыми, но емкими фразами корреспондентов «Красноярского рабочего» написано и о нашей школе, об учителях и директоре, упоминаются и наши фамилии. Сейчас к изданию готовится книга об истории Красноярского края. Одна глава будет посвящена и Тамаре Петровне Братухиной.

Узнают о ней нынешние, будущие поколения учеников и учителей. И мы спокойны. Наш долг перед памятью замечательного педагога и человека выполнен.

Л. ЕРЕМЕЕВА.
г. Красноярск.

«Красноярский рабочий», 13.09.97


На главную страницу/Документы/Публикации/1990-е